- Что вы, - продолжал инспектор, - разве можно сравнить их работу с тем, что я вижу у вас? Это, как небо и земля!

- Стараемся, - улыбнулся Потоцкий. - Нельзя же запускать работу? Нужна вся серьезность!

- Какой вы внимательный! - вторил ему Наперов. - Это - первый за мою службу случай, когда проверяющий проявляет такую справедливость!

- Справедливость - мой главный принцип! - сказал майор. Во всем нужно сохранять меру. Если есть недостатки, значит, нужно честно их выявлять! А если есть достоинства, их ни в коем случае не следует оставлять без внимания!

Наконец, инспектор просмотрел книгу учета продовольствия и отложил ее в сторону. - Ну, а теперь покажите мне ваши документы, - обратился он к Зайцеву.

- Вы имеете в виду приходно-расходные документы? - спросил Иван.

- Да, те документы, на основании которых вы ведете учет продовольствия, - кивнул головой майор.

- Пожалуйста! - Зайцев достал с верхней полки шкафа увесистую папку. - Вот все документы за нынешний год. Может вам достать и за прошлый?

- Нет, не нужно! - махнул рукой проверяющий. - Достаточно материалов за этот год. Я хочу посмотреть, каким образом вы недавно списали мясные консервы…

Иван оцепенел. Вот так да! Стоило майору только просмотреть последние записи, как он сразу же заметил слабое место!

Пока инспектор листал подшитые документы, Зайцев посмотрел на Потоцкого и Наперова. Те сидели «ни живы, ни мертвы»!

Иван взял себя в руки. - Вот здесь, товарищ майор, - сказал он, - ближе к началу…

- Ах, да, - пробормотал инспектор, - у вас же документы подшиваются по мере поступления! Так, вот и акт на списание! Ага, в соответствии с приказом наркома обороны…Это нам известно! Именно по этому документу списываются мясопродукты во многих воинских частях!

Атмосфера сгущалась. Зайцев почувствовал, как у него забилось сердце и участилось дыхание. А что испытывали в это время Потоцкий и Наперов!

- Так, так, - продолжал майор, - в наличии подписи всех членов комиссии. Есть утверждающая подпись командира части и даже гербовая печать! Молодцы!

Ивану показалось, что он ослышался.

- Что вы сказали, товарищ майор? - робко спросил Наперов.

- Я сказал: молодцы! - громко повторил инспектор. - Вот где образец аккуратности! Все подписи - на месте, написано число без помарок. Одним словом - молодцы!

Напряжение сразу же спало.

Потоцкий заулыбался. Наперов достал из кармана носовой платок и вытер набежавшие слезы.- Спасибо вам за внимание! - промолвил он дрожавшим голосом. - Я в первый раз слышу столь справедливые суждения! А то все критика да критика!

- А что у вас критиковать? - улыбнулся и по-отечески посмотрел на Зайцева проверяющий. - Такого добросовестного учета мне еще не приходилось видеть! Вот это аккуратность!

- Это заслуга нашего делопроизводителя! - пробормотал Потоцкий. - Он очень старается!

- Да, ваш ефрейтор хорошо разбирается в учете! - кивнул головой майор. - Его нужно обязательно за это поощрить! Я скажу вашему начальнику тыла. Однако нельзя забывать и вас. Кто, как не вы, сумели подобрать и подготовить хорошего специалиста? У вас, видимо, чутье на настоящих хозяйственников! Я вот, к сожалению, не могу похвастать нашими успехами в этой области! Уже трех писарей сменили за полгода!

- Трех писарей! - вскричал Потоцкий. - Вот это беда! А что же с ними случилось?

- Пьянствовали, товарищ лейтенант! - насупился инспектор. - Стоит только кому-либо из солдат попасть в штаб, и сразу же начинаются беспорядки! И не можем ничего поделать!

- Неужели нельзя это пресечь? - воскликнул Наперов. - Чего это они так распустились?

- Да все женщины! - сокрушенно покачал головой майор. - У нас, видите ли, «город невест»…

- Как это понять? Что это такое? - спросил Потоцкий.

- Ну, видите ли, у нас сплошь и рядом текстильные фабрики, на которых работают одни женщины. Да и весь город почти на три четверти состоит из баб. Они совершенно обезумели! Солдатам совсем нет прохода! Девицы покупают вино, водку, перелезают через забор и безобразничают! Чуть ли не каждый день застаем где-нибудь своих солдат, обнимающихся с плятями!

- Вот беда! - пробормотал Потоцкий.

- Да уж такая беда, что и не знаешь, как поступать! - сокрушенно произнес майор. - Вот недавно пришел я в обеденный перерыв в свой кабинет. Слышу, оттуда доносятся какие-то стоны, кряхнение…Я тихонечко открываю ключом дверь, а у меня на столе мой писарь! Словом, страшно вспоминать!

- А что такое случилось у вас на столе? - подскочил со стула Наперов.

- Неужели ваш ординарец там бабу попихивал? - удивился Потоцкий.

- Представьте себе, товарищи, попихивал! - грустно промолвил майор. - И не просто попихивал! Поставил девку раком, залез, наглец, прямо в сапогах на мой стол…и с треском и шумом напяливал ее на себя! А наглая девка выла и стонала настолько громко, что они даже не заметили, как я вошел!

- Ну, а вы что? - спросил возбужденный от услышанного Потоцкий.

- А я решил лучше выйти в коридор и подождать, пока возня закончится, - ответил инспектор. - Понимаете, уж больно не хотелось копаться в этой грязи…Да и что бы я потом говорил? Стал бы всеобщим посмешищем: ну-ка, в моем кабинете!

- И вы не приняли никаких мер? - удивился Потоцкий.

- Меры-то я принял, - ответил майор. - Но так, чтобы не поднимать шум. Я вернулся в свой кабинет в обычное время. Там было чисто: писарь все убрал. Плять, по всей видимости, удрала через окно. Я вызвал писаря и спросил, чем он занимался в обеденное время. А тот ответил, что убирал кабинет!

- Вот нахал! - воскликнул Наперов. - Как возмутительно!

- Но я сказал, - продолжал инспектор, - что знаю, чем он на самом деле занимался: трахал плять! Тот стал отпираться, что, мол, это клевета, возмущаться, что кругом, якобы предатели и доносчики. Я же сказал, чтобы его духу больше не было в штабе и прогнал с глаз долой негодяя!

- И даже не посадили на гауптвахту?! - изумился Потоцкий.

- Зачем я буду поднимать шум? - возразил майор. - Только огонь на себя вызову! К тому же, если сажать солдат на гауптвахту, тогда придется отправить туда всю часть! Вот в чем беда!

- Да, - посочувствовал Потоцкий, - вам не позавидуешь! Если бы у нас царило такое же плятство, мы бы совсем пропали!

- Хватает и у нас! - отрезал Наперов. - Не так давно поймали в самоволке моего кладовщика Костюченко! Тоже ведь с плятью скрутился!

- Зато у вас хотя бы заведующий делами ведет себя, судя по всему, корректно, - указал рукой на Зайцева инспектор. - И давно вы здесь служите, товарищ ефрейтор?

- Полтора года, товарищ майор, - ответил Иван.

- Полтора года! - воскликнул проверяющий. - И еще ничего не натворили?!

- Нет, - скромно опустил глаза Зайцев.

- Он у нас порядочный человек! - пробормотал Потоцкий и с опаской посмотрел на Ивана.

- Думаю, нам не стоит сейчас разводить на эту тему разговоры, - промолвил, глядя на начпрода, инспектор. - Еще сглазишь!

- Да нет, что вы, - сказал Наперов и со злостью посмотрел на Потоцкого. - Мы с большим интересом слушаем все, что вы говорите. К тому же, нам очень полезно знать то, что происходит у вас с солдатами, ибо это - наше скорое будущее! Наш город тоже скоро станет сборищем невест! По мере углубления коммунистического строительства мужчин становится все меньше…

- Да, так на чем я остановился? - промолвил после некоторого раздумья инспектор.

- Вы сказали, что прогнали с глаз долой бессовестного солдата, - подсказал Зайцев.

- Нет, я насчет проверки, - сказал инспектор. - Что мы тут проверяли? А! Списание!

- Да, да, - закивал головой Потоцкий. - Вы сказали, что мы правильно произвели списание…

- Конечно, здесь вы все сделали аккуратно, - улыбнулся майор, - но это списание естественной убыли, возникающей при хранении продовольствия…А вы не списываете потерянный вес при перевозке грузов?

- Как-то над этим не задумывались, - промолвил Зайцев. - Мы ведь обычно доставляем грузы на небольшое расстояние…