Как-то в середине дня, когда Иван просматривал бланк квартального отчета, раздался треск в селекторном телефоне и послышался громкий голос командира части: - Молодой человек! Зайдите ко мне!

Зайцев окаменел. Его вызывает сам командир дивизии! Недолго думая, он выскочил в коридор и подбежал к командирской двери.

- Тук - тук - тук! - постучал Иван в дверь, согласно установленному этикету.

- Войдите! - послышалось из кабинета.

Зайцев ворвался внутрь и, приложив руку к пилотке, отрапортовал: - Товарищ генерал! Ефрейтор Зайцев по вашему приказанию прибыл!

- Вольно! Подойдите сюда, товарищ Зайцев! - произнес громким бархатным голосом комдив. Это был тот самый голос, который вызывал безграничное почтение и трепет у десятка тысяч воинов дивизии. Голос решительного, энергичного, умеющего повелевать человека. Именно таким и представлял себе настоящего военачальника Иван.

Робкими шагами подошел он к командирскому столу. Генерал Гурьев улыбнулся, и у Ивана сразу спала с души какая-то тяжесть. Комдив оказался добрым и обаятельным человеком. Зайцеву удалось хорошо разглядеть его вблизи. Командир был невысоким - немногим выше среднего роста, но стройным и подтянутым. Лицо - в морщинах, волосы седые, видимо, ему уже было за шестьдесят. Но комдив не выглядел стариком.

Часто бывает, что люди подвижные и энергичные сохраняют все признаки молодости до тех пор, пока имеют возможность проявлять свою активность. Внешне генерал был немного похож на товарища Брежнева, облик которого все хорошо знали по многочисленным портретам и телепередачам. Да и орденские планки, украшавшие грудь командира, ненамного уступали по величине брежневским, что говорило о больших заслугах военачальника.

- Ну, как вам служится, молодой человек? - спросил отеческим тоном командир.

- Большое спасибо, товарищ генерал! Очень хорошо! - громким голосом ответил Зайцев.

- Ну, что ж, коли хорошо, то и хорошо, - вздохнул Гурьев и заговорил уже другим, деловым тоном. - Вот что, товарищ Зайцев, сходи-ка в теплицу и спроси там у Полищука с килограмм огурцов. Скажешь, что я распорядился!

- Есть! - ответил Зайцев. - Разрешите идти?

- Идите!

Повернувшись к двери на каблуках, согласно ритуалу, Зайцев вышел в коридор и побежал как угорелый на улицу. Промчавшись мимо окон командира дивизии и обогнув штаб, Иван перешел на спокойный шаг и направился к столовой. Добравшись до нее, он не стал искать Полищука, а повернув за угол, подошел к теплице.

Зайцев впервые приходил сюда не как посторонний, а по делам.

Теплица представляла собой небольшое одноэтажное сооружение, длиной около тридцати метров. Собственно, это был крепко сколоченный металлический каркас, сплошь заставленный стеклом. Издалека казалось, что теплица целиком сложена из стекла. У входа в нее на завалинке сидели двое старослужащих воинов. Их фамилии Иван не знал. Увидев Зайцева, парни оживились. - Глянь-ка, Заец! - громко воскликнул первый, здоровенный верзила. - Чего тебя черт принес? - поинтересовался другой, поменьше ростом.

- Да вот командир прислал меня в теплицу, - скромно сказал Иван.

- Командир? Что, сам генерал?! - изумился верзила. - Брешешь, небось, падла!

- Нет. Командир вызвал меня и приказал принести килограмм огурцов. Он, правда, сказал доложить прапорщику Полищуку…, - пояснил Зайцев.

- Зачем Полищуку?! - в один голос прокричали солдаты. - Мы и без него справимся! - И они вошли внутрь теплицы. Иван двинулся вслед за ними.

Теплица изнутри выглядела еще более внушительно, чем с улицы. Вдоль стен тянулись длинные канавки с черноземом, из которых по специально протянутым веревкам, обвивая их, росли целые кустарники помидоров и огурцов.

Жужжали пчелы. Пахло медом и теплой землей. В простенке между входом в теплицу и наружной дверью стояли топчаны, стулья, тумбочка. Было ясно, что теплица была для воинов давно обжитым и уютным уголком.

Пока Иван с любопытством смотрел по сторонам, солдаты поспешно срывали огурцы. Они внимательно осматривали каждый сорванный плод и лишь после этого складывали самые отборные огурцы в кучку. Наконец, когда эта кучка стала довольно большой, Иван остановил товарищей: - Хватит, ребята, тут уже не килограмм, а всех пять, пожалуй, будет!

- Ладно, не учи, мы сами знаем, сколько нужно рвать! - буркнул один из «стариков». Однако поиски огурцов прекратились.

- Принеси-ка, Саш, мотни! - распорядился здоровяк и указал рукой в конец теплицы. Его напарник быстро устремился туда и вынес большой рулон серой бумаги. Привычными руками, вдвоем, они завернули огурцы в сверток и вручили его Зайцеву.

- Давай, дуй в штаб, да побыстрей! - приказал верзила.

Иван поспешно вышел на улицу, спокойным шагом направился к штабу и, поравнявшись с окнами командира части, перешел на бег. С грохотом ворвался Зайцев в штаб и, добежав до двери командира, постучался и вошел. Командир был не один. Перед ним стоял, вытянувшись «в струнку», заведующий клубом капитан Сиротин и в чем-то оправдывался.

- Разрешите? - спросил Иван.

- Да, входите, - быстро сказал комдив. - Давайте, товарищ Зайцев.

Иван протянул сверток. Гурьев взял его и быстро положил в выдвижной ящик стола.

- Разрешите идти? - спросил громким голосом Зайцев.

- Да. Идите. Спасибо! - произнес генерал и доброжелательно посмотрел на Ивана.

- Есть! - сказал Зайцев и стремительно удалился, соблюдая уставной этикет.

Подойдя к кабинету продслужбы, Иван стал искать в кармане ключ и машинально нажал на дверь. Однако она сама отворилась…В кабинете сидел лейтенант Потоцкий. Увидев Зайцева, он нахмурился. - Я что, забыл закрыть дверь, товарищ лейтенант? - испуганно спросил Иван.

- Нет. Дверь была заперта, - ответил Потоцкий. - Вот только где ты был? Я уж испугался: не случилось ли чего?

- Видите ли, товарищ лейтенант, меня тут вызывал генерал…

- Генерал?! - подскочил Потоцкий. - Зачем? Что случилось?!

- Он послал меня в теплицу за огурцами, - успокоил его Зайцев. - Я быстро сходил и принес.

- За огурцами? - переспросил Потоцкий и вздохнул с облегчением. - А ты все сделал как надо? Ничем не рассердил командира?

- Ну, что я, дурак, что ли? Чем я могу его рассердить?

- Кто его знает? Может не так отдал честь или неправильно представился…У нас уже были тут «молодые» воины, которые толком не могли отдавать честь. За это их начальникам таких бистюлей потом вломили!

- Ну, я, слава Богу, прошел учебный батальон. Умею соблюдать все необходимые уставные требования.

- Ну, и хорошо, - улыбнулся начпрод. - Тогда все в порядке.

- Вот что, товарищ лейтенант, - заговорил Зайцев. - Завтра я подбиваю итоги расходов продовольствия за квартал. Распорядитесь, пожалуйста, чтобы мне как можно раньше сдали все накладные, без задержки.

- Само-собой разумеется, - ответил Потоцкий. - Я сделаю все, чтобы никто не мешал тебе работать и обеспечу своевременный возврат документов. Если будут какие-либо вопросы, то обращайся ко мне без всякого стеснения. Вот, смотри, что тебе передал прапорщик Наперов! - И начпрод протянул Ивану две банки консервов. В одной - мясная тушенка, а в другой - рыба в томатном соусе.

- Зачем? - возмутился Зайцев. - Мне и так хватает того, что выдают в столовой!

- Да перестань ты ломаться! - рассердился Потоцкий. - «Дают - бери, а бьют - беги»! Мы тут не в пансионе благородных девиц! - И начпрод положил банки на стол перед Зайцевым. - Давай, забирай! Не жди, пока сюда зайдут посторонние!

Иван взял консервы и положил их в стол. - Спасибо! - буркнул он.

- Не за что! - ответил Потоцкий и встал. - Пойду-ка я, пожалуй, на кухню.

Как только за начпродом закрылась дверь, Зайцев склонился над бумагами.

- Так! Кончается мясо. Его осталось всего на два дня. Как же я забыл сказать об этом Потоцкому?

В этот момент в дверь постучали.

- Войдите! - сказал Иван.

- Здравствуй! - на пороге показался прапорщик Наперов. Он протянул Зайцеву крепкую, энергичную ладонь. Иван пожал ее и указал на стул: - Садитесь, товарищ прапорщик!