Женщина, безусловная патриотка, активная общественная деятельница, примерная ученица, хорошая работница с красивой внешностью, каким-то образом привлекала внимание мужчины, тоже, само-собой разумеется, человека высоких идейных взглядов, который влюблялся в нее, естественно, платонической, неземной любовью. Затем мужчина начинал обожествлять образ прекрасной возлюбленной, ухаживать за ней, восхваляя красоту и высочайшую духовность своей дамы. Этот ухажер был готов на любые трудности и лишения, чтобы хотя бы увидеть свою возлюбленную. Он или стоял под дождем, или в подъезде, как, например, в песне «Льет ли теплый дождь…» или оказывался в более романтической обстановке среди чаек и голубизны морских просторов, как в песне «У моря, у синего моря…», но больше ничего, кроме «поцелуя соленых губ» не добивался. Хотя, конечно, само упоминание поцелуя в советской песне, уже было фактором удивительным! Видимо, смысл здесь был чисто духовный, а не грубый и плотский.

Короче говоря, женщина, в представлении советских средств информации, занимала в любви, как это обычно бывает в примитивном обществе, пассивную позицию. А мужчина все ухаживал и ухаживал, уговаривал, задабривал, восхвалял свою подругу, чтобы она, наконец, соизволила бросить на него свой пренебрежительный взгляд. Когда же это случалось, счастье переполняло сердце ухажера. А если женщина обращала на него более серьезное внимание, то уж тут изменялся целый мир!

Однако в реальной жизни отношения между полами совершенно не укладывались в созданную и раскрашенную коммунистическими идеологами схему и при сопоставлении того, что было, с тем, что пропагандировалось или выдавалось за реальность, получалась довольно смешная картина. Например, из радиодинамика доносится лирическая песня о любви, в которой обожествляется прекрасная женщина, а тут же, на глазах у всех, пьяный муж вытаскивает за волосы свою супругу на улицу, избивая ее и осыпая потоками нецензурной брани. Или наоборот, ангелоподобная, прекрасная как цветок «богиня» проделывает ту же процедуру со своим мужем, превосходя своего возлюбленного и в силе, и в умении сквернословить! Вот вам и пассивная «строительница коммунизма»!

Казалось, что коммунистическая пропаганда в бессилии разбивалась о стену бытовой практики советских людей. Но так только казалось!

На самом же деле, бестолковое общественное воспитание наносило непоправимый вред личности человека. Зайцев знал немало семей, которые разрушались, столкнувшись с действительностью. Как ни печально, молодые люди, наслушавшись советов своих наставников, песен, телевизионных передач, насмотревшись фантастических кинофильмов, совсем по-другому представляли себе интимную жизнь. Вчерашняя девушка рассчитывала на продолжение ритуала ухаживания да и юноша - на ласку, нежность и понимание. Однако их надежды безжалостно разрушались суровой жизнью.

Особенно шокировал молодых людей первый, как правило, неуклюжий и неудачный половой акт. Несмотря на то, что, в общем-то, молодые узнавали с улицы о половой жизни довольно рано, они не воспринимали эту грубую информацию всерьез, поскольку, казалось, что не может столь таинственное, волшебное очарование любви завершаться судорожными, скотскими движениями взад-вперед. Каково же было разочарование!

В конечном счете, советские обыватели обычно смирялись с совершенно неожиданной для них сферой существования, и начиналась нормальная для граждан первой страны социализма интимная жизнь.

Мужчины, почувствовав зов природы, требовали от женщин свое, а те либо отчаянно защищались, либо лежали, безучастные к происходившему, отдаваясь, наконец, своим мучителям как невинные жертвы палачам.

Затем они рассказывали о своих «подвигах» или «муках» приятелям и подругам, становясь объектами насмешек для тех, кто еще не вкусил плода с древа интимной жизни.

Впрочем, этот вариант решения интимных проблем был не самым худшим.

Страшен был другой. Так называемый «синдром Николая Островского». В этом случае, накачанный коммунистической пропагандой человек становился убежденным противником браков и даже…отношений с женщинами! Такой патриот рассматривал женщину лишь как бесполую партнершу по строительству нового, справедливого мира.

Вот такой человек был поистине несчастен! Лишенный полноценной интимной жизни, нормальных человеческих отношений и даже возможности реализации физиологической потребности, такой фанатик становился мучеником, не понимая, что прожигает жизнь хуже, чем алкоголик или наркоман.

В мрачном мире духовного уродства и психического дискомфорта проходила жизнь этих людей. А таковых было, увы, немало…

А сколько всевозможных психических и социальных конфликтов возникало у отдельных людей и целых коллективов в результате такого общественного воспитания!

И немалую роль в деле формирования личности будущего отца семейства или одинокого и угрюмого холостяка играла армия. Что поделаешь, ведь очень многие советские люди прошли армейскую «школу жизни»!

Из раздумья Зайцев был неожиданно выведен резким криком дневального: - Рота, смирно! Дежурный - на выход!

Лица у воинов вытянулись. Судя по рапорту дежурного, в роту прибыл какой-то капитан. Иван посмотрел на Розенфельда. Лицо военачальника ничего не выражало: ни удивления, ни испуга, ни радости.

- Вероятно, визит капитана заранее спланирован, - подумал Зайцев.

Все стало ясно, когда в Ленинскую комнату вошел начальник здравпункта капитан Михайлов. Воины дружно встали, приветствуя своего главного врача.

- Здравствуйте, молодые люди! - улыбнулся Михайлов, а когда те прокричали «здравия желаем!», он прокашлялся и заговорил. - Мне вот тут, в Политотделе, сказали, что необходимо побеседовать с вами о вашем здоровье, ввиду того, так сказать, понимаете ли, э-э-э-э, между прочим, фактически, случившегося, так сказать, э-э-э-э-э...кое чего…

- Воины знают, не беспокойтесь, - сказал Розенфельд. - Нет необходимости соблюдать врачебную тайну.

- Ну, что ж, тогда дело проще, - продолжил военврач. - В общем, мы вчера отправили…э-э-э…в госпиталь, так сказать, э-э-э-э, вашего….э-э-э-э…сослуживца, который, фактически, так сказать…Ну, как вам это сказать? Э-э-э-э…заболел гонореей! Это, товарищи, страшная болезнь! Она…э-э-э-э…разрушает душу и…э-э-э-э…тело! Сейчас ваш товарищ пребывает в очень тяжелом состоянии! Э-э-э-э…возможно, ему даже не удастся сохранить жизнь!

- Что? Сохранить жизнь? - перебил его громким выкриком Золотухин. - Да я сам на «гражданке» болел триппером и ничего! Капает с конца да чешется, вот и все! А вы - «жизнь»!

- Ты что, негодяй, болтаешь?! - заорал Розенфельд. - Да я тебе, иоп твою мать, покажу сейчас «болел»! Совсем уже обнаглели!

Военврач замялся.

- Э-э-э-э…, - начал он опять, - фактически, так сказать, вы не болели…э-э-э-э…триппером! Видимо, у вас была какая-то из форм трихомо…э-э-э-э…хомо…э-э-э-э…ноза!

- Да ну? - удивился Золотухин. - А врач мне сказал: «трипер», или, как вы там говорите, ганурея!

- Значит, он…э-э-э…каким-то образом, скрыл от вас диагноз, - пояснил Михайлов. - Видите ли, так сказать, фактически…э-э-э…иногда врачи вынуждены скрывать истину от пациента…э-э-э-э…Так сказать, ложь во благо…э-э-э-э…Ради добра…

- Вот что творится! - возмутился Золотухин. Остальные внимательно слушали.

- Вы, молодые люди, еще совсем в жизни неопытны, - продолжал военврач. - Вам нужно усвоить себе раз и навсегда, что пока вы здесь, в армии, никаких половых связей…э-э-э…с женщинами допускать нельзя!

- С женщинами нельзя, а с кем можно? - перебил его чей-то насмешливый голос.

- Как с кем? - удивился Михайлов. - Да ни с кем! Нечего тут иронизировать! Э-э-э-э…фактически, так сказать, женская половая система…э-э-э…понимаете ли…э-э-э…своеобразна! Влагалище, понимаете ли, это место, куда проникают микроорганизмы…э-э-э…очень даже, так сказать, болезнетворные…э-э-э-э…Поэтому нужно знать, что половой акт в этом случае может закончиться трагически!

И капитан медслужбы, успокоившись, начал уверенно описывать все тягчайшие случаи заболеваний венерическими болезнями, рассказал обо всех «известных в мире» венерических инфекциях с мучительным течением заболевания, о случаях смерти и так далее…