Один шаг — и мы вышли из камина в главном зале особняка Поттеров. Стоявшие на часах авроры отсалютовали палочками — спрятавшись за мерцающей в полумраке пленкой защитных чар, маги бдительно охраняли один из возможных путей в дом. За прошедшие с моего совершеннолетия две недели мне принесло присягу десять авроров, треть отряда Аластора Грюма, и пустовавший пятнадцать лет особняк постепенно наполнялся голосами — семьи волшебников перебирались в надежно защищенное здание, оживляя его. Иногда мне хотелось увидеть, как же выглядело здание в те времена, когда род Поттеров был многочисленным, не сжавшись до одной-единственной ветви наследников семейного достояния. Но те годы былой славы и могущества давно прошли, и от всего семейства остались только я и моя жена, Флер, а теперь к нам добавились вошедшие в род на правах вассалов и младших членов семьи авроры с их семьями.

— Наконец-то праздник закончился. — До этого момента мы не проронили ни слова, погруженные в свои мысли, слишком много событий произошло за последнее время.

— Да, — эхом отозвалась Флер, поднимаясь по лестнице, ведущей в крыло, где находились наши покои.

Я остановился, глядя, как перекатываются мышцы под тонкой тканью платья — изумительная фигура девушки, поднимавшейся по лестнице, манила меня, словно магнитом.

— Я хочу в ванну. — Оказавшись в своей комнате, Флер тут же вызвала личного домовика, приказывая подготовить все для умывания. — О мой муж, нам сегодня нужно многое... обсудить...

— Поэтому добавь в ванну вот это. — Я бросил ей маленький флакон с эликсиром, восстанавливающим силы, вызвав смех девушки. — Я тоже пойду переоденусь.

Дальше, хм, похоже отдаленно на рейт R, так что детям не читать =)

Спустя полчаса, когда я вернулся в комнату жены, там уже было темно, только из-под двери ванной пробивался слабый свет и доносилось мурлыкающее пение, Флер, как настоящая женщина, все еще принимала ванну. Вытащив из ножен палочку, я начал творить заклинание, которое могло бы сделать небольшой сюрприз. В особняке, обладавшем собственным источником силы, любые чары накладывались гораздо легче и проще, так что истощения я не опасался.

Наконец мурлыканье в ванной смолкло и девушка, закутанная в полотенце, вошла в спальню, в изумлении остановившись на пороге — с потолка сыпалась звездная пыль, мягко светящаяся и переливающаяся в темноте, стены и потолок мерцали, покрытые звездами и туманностями.

— Я люблю тебя. — Выскользнув из замаскировавшего меня темного облачка у стены, я обнял девушку, вдыхая аромат разгоряченного тела. — Только тебя.

Тонкие руки обхватили меня за шею, Флер выгнулась, прижимаясь спиной к моей груди. В моей груди будто бы разгорелся настоящий пожар, такого всеобъемлющего желания и нежности я не испытывал никогда.

— Я тоже люблю тебя, — глубоким, незнакомым голосом произнесла Флер. — Муж мой.

Вместо ответа я прижался губами к нежной коже шеи, хотя больше всего хотелось сейчас опрокинуть девушку на спину и сделать то, что мы так долго откладывали. Под моими губами сильнее забилась синеватая жилка, ясно различимая под тонкой кожей, а по телу девушки прошла резка дрожь предвкушения.

— Ты моя, — буквально прорычал я, жадно целуя шею и плечи, не позволяя Флер развернуться ко мне.

Флер, мурлыкавшая от моих ласк, выгнулась, прижавшись еще ближе ко мне. Моя рука осторожно сжала мягкое полушарие груди под полотенцем, вызвав судорожный вздох. Бугорок соска под тонкой тканью стремительно твердел, упираясь в мою ладонь и еще больше раззадоривая меня. Узел, удерживавший полотенце на стройном загорелом теле, распустился, открывая разгоряченную кожу. Девушка развернулась, привстав на цыпочки и подставила губы под поцелуй, неожиданно кусая меня за губу.

— Ты меня с ума сводишь, — прошептал я, сжимая упругие ягодицы, и прижимая Флер к себе.

Вместо ответа тонкие руки девушки спустились с моих плеч к поясу халата и спустя секунду мы уже были полностью обнажены, стискивая друг друга в объятиях. Не выпуская девушку из рук, я медленно опускался на колени, покрывая поцелуями шею, грудь, живот, опускаясь к самому чувствительному месту, вознаграждаемый тихими вздохами и стонами наслаждавшейся ласками девушки.

Девушка ахнула, закинув одну ногу мне на плечо и прижимая меня ближе, когда мои губы коснулись нежной кожи губ, уже влажных от желания. Неповторимый аромат тела любимой буквально сводил меня с ума, и я, забывая обо всем, целовал податливую плоть, чувствуя, что еще немного и просто сойду с ума от нетерпения.

— Я больше не могу, — простонала Флер, резко отстранившись от меня. Опрокинувшаяся на кровать девушка выглядела настолько желанной, что я с трудом удерживал себя от поспешных действий. Осторожно, боясь причинить боль, я прижал девушку к постели, чувствуя, что в низу живота пылает настоящий пожар.

— Гарри! — слабый вскрик девушки, почувствовавшей, как наши тела становятся одним целым. Я стиснул зубы, стараясь удержаться от того, чтобы одним рывком овладеть изгибающейся подо мной Флер.

Медленными, осторожными движениями я проникал все глубже в такое податливое и горячее тело, чувствуя невероятное удовольствие. Наконец я замер перед упругой преградой и на секунду остановился.

— Еще, — выдохнула Флер, ногами прижимая меня ближе, заставляя двинуться вперед.

13.12.2013

Глава 47. Возвращение.

«Директор школы Хогвартс Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, мое почтение.»

Тонкие, витиеватые буквы на листе дорогой бумаги складывались в слова, которые директору Хогвартса очень не хотелось бы видеть. Пришедшее с утренней почтой 30 августа письмо говорило о том, что новый этап борьбы уже начался.

«Я пришел к выводу о том, что Хогвартс вполне подходит для завершения моего образования на ближайшие два года, поэтому перечисляю на счет школы соответствующую сумму, поставив о том в известность Совет Попечителей. Совет Попечителей, выслушав мои аргументы, согласился с тем, что необходимо провести распределение меня на факультет вместе с другими новыми учениками. Также, в соответствии с Уставом Хогвартса, семейным парам среди учеников предоставляется отдельная комната, вместо их проживания в общежитиях факультетов. Поскольку я прибываю в Хогвартс вместе со своей женой, подготовьте для нас соответствующие покои, учитывающие наш статус.

Лорд Гарольд, глава Древнейшего и благороднейшего дома Поттеров».

Лист пергамента под взглядом разозленного великого волшебника задымился, но Дамблдор вовремя взял себя в руки — уничтожать в припадке ярости ценный документ было бы неразумно.

Поттер возвращается! Директор потер подбородок, обдумывая изменения в ситуации. Совет Попечителей явно благоволит мальчишке, неизвестно как сумевшему добиться восстановления в правах. Это явно работа Блека и старой Августы.

Значит, придется дать мальчишке то, что он требует, отдельную комнату, распределить его на один из факультетов. А потом — потом пригласить его на беседу. Впрочем, Поттер допустил решающую ошибку, приехав в Англию с молодой женой, которую, к тому же, берет с собой в Хогвартс. А значит — он стал уязвимым для воздействия через пока неизвестную директору девушку. Также придется заново проинструктировать Уизли и Грейнджер. Дамблдор скривился от отвращения. Ни единого толкового исполнителя — остались верные, но лишенные таланта импровизации люди. Разве что Северус... Но Северус вынужден разрываться на два лагеря и служить сразу двум людям, многого сделать не сможет.

Единственное, что порадовало директора, так это наконец-то давший согласие на работу в Хогвартсе Слагхорн. И таким образом закрывалось сразу две дыры в преподавательском составе Хогвартса — вакантное после увольнения Амбридж место преподавателя Защиты от темных искусств, куда с громадным удовольствием ушел Северус Снейп, и освободившееся место преподавателя Зельеварения. Правда уговорить хитрого сибаритствующего зельевара, грандмастера алхимии и члена международной гильдии зельеваров оказалось не слишком легко...