Повар увидел моего спутника и побелел так, что было непонятно — где кончается голова и начинается колпак.

— Здрасьте, деда Лео — фея спикировала сверху прямо к великому магистру и сочно чмокнула его в щеку.

— Кхм — фон Ахенвальд, как мне показалось, изрядно смутился от подобного проявления чувств, чем доставил фее дополнительную радость — Сердечно рад вас видеть в нашем замке, юная леди. Давненько вы к нам не заглядывали.

— Дела — снова вспорхнула в воздух фея — То одно, то другое. Сначала королю помогала трон завоевывать, потом побиралась, вот и не заходила. То некогда, то не на что.

— Побиралась? — изумился рыцарь, укоризненно посмотрев на меня.

Что он. Даже брат Юр явно изумился услышанному.

— Эээээ — я почувствовал неловкость, чего несомненно и добивалась маленькая шкодница, которую я потом… Пока не знаю, что я с ней сделаю, но придумаю что‑нибудь эдакое — Она у нас дауншифтер.

— Кто она у вас? — окончательно потерял связь с реальностью фон Ахенвальд.

— Она хочет все в этой жизни попробовать — немного извратил я суть произнесенного слова — Мол — не все же с золота есть, надо познать то, как другие живут. Так сказать — с вершин на дно, чтобы не возгордиться слишком.

— Это достойное решение — проникся великий магистр — Немногие из детей моих знакомых на такое отважатся.

— А моя — запросто — с ноткой ехидства подтвердил я — Мало того — подумывает предать себе аскезе, чтобы до конца познать истину. Уединиться от общества года на два — на три хочет, в какой‑нибудь дальней обители. Кстати — у вас нет таких на примете? Может, здесь какая уединенная башня есть, из неиспользуемых? Я бы ее снял на пару лет.

— У нас нельзя — мы мужской орден — призадумался фон Ахенвальд — Невозможно у нас девицам проживать, по ряду причин. Но я могу написать Клаудии Шрауфенбах, мы с ней давние друзья. Она настоятельница обители 'Неумолчных плакальщиц', старейшей в Файролле, она еще при Ушедших богах функционировала. Туда абы кто не попадает, надо иметь веские причины для того, чтобы стать одной из сестер — плакальщиц, но для вашей дочери могут сделать исключение.

— П — прекрасное место — на лице брата Юра заплясала какая‑то просто мальчишеская улыбка — П — прекрасное. Я там б — бывал. Находится оно на г — границе Западной и Южной м — марок, между плато Грус — скат и Неспящими б — болотами. Если где и п — познавать самое с — себя — то только т — там.

— Я напишу Клаудии письмо сегодня же — заверил меня фон Ахенвальд — Такие порывы в молодых людях надо поддерживать, причем непременно.

— Ты что творишь, папаша? — взвизгнула фея разъяренно — У меня квест выскочил! Причем — социальный! Отказ не нажимается! Я не хочу идти в болота, пусть даже Неспящие! Не посылай меня туда! Пожалуйста!

— Что у неё в — выскочило? — заинтересовался брат Юр, непонимающе глядя на меня, давящегося от хохота.

— Может, лекаря позвать? — обеспокоился магистр.

Повар ничего говорить не стал говорить, он просто тихонько смылся из залы, здраво рассудив, что сейчас всем не до него.

— Сделай что‑нибудь! — бесновалась под сводами помещения фея — Я не хочу в обитель! Я не хочу усмирять плоть! И узнавать тайны затянутых туманами ущелий тоже не хочу! Я с тобой хочу, и с остальными, тут интересней.

Интересно было бы почитать условия этого квеста. Нет, глупенькая она все‑таки у меня — ведь явно не из простых это задание, оно из тех, которое только репутационным путем получишь.

— Выводы сделала? — кротко спросил я у нее, дождался исступленного кивка и повернулся к фону Ахенвальду, который совсем перестал понимать, что происходит — Спасибо, великий магистр, но сами видите — какая там обитель? Туда с пониманием собственного отречения от мирского идти надо, и с грузом пережитого. А тут если и есть груз, то в основном недодуманных мыслей и непонятных нормальному человеку желаний.

— Да? — фон Ахенвальд глянул на притихшую фею — Пожалуй. Но если что — я Клаудии напишу, она мне не откажет. Как‑никак — двоюродная сестра.

Сверху раздался облегченный вздох — фея отказалась от квеста.

— Ч‑что примечательно — привычно невозмутимо заметил брат Юр — С — стоит этому н — непоседливому существу оказаться в н — наших стенах, как т — тут же начинается ш — шум, гам и п — происходят непонятные в — вещи. Полюбуйтесь, м — магистр Лео, как в — вам такой поворот с — событий?

Брат Юр имел в виду повара, который, против моих ожиданий не покинул с концами залу под шумок, воспользовавшись ситуацией, а наоборот — вернулся в нее. Причем не с пустыми руками, а с банкой варенья.

— Это что? — поинтересовался у него фон Ахенвальд.

— Сладкое — застенчиво потупился повар — Я посмотрел — вон, в плаче девчушка заходится. Ну, а варенье при таком деле — первое средство. Я еще по дому это помню.

— На самом деле? — великий магистр глянул на Юра, тот пожал плечами.

Ну, оно и понятно. Один всю жизнь мечом машет, второй — интриги плетет. Откуда им знать, что нужно непоседливым девчонкам. Хотя, как по мне — фее не варенья надо дать, а хорошего ремня.

— А у тебя‑то оно откуда? — фон Ахенвальд внимательно посмотрел в глаза повара — Есть же запрет на подобную пищу, он написан триста лет назад. Как там бишь… '… отказ от той еды, которая ведет к слабости людской и греху чревоугодия, от любви распутных дев…' Кхм. Извини, дитя.

— Да ничего — отозвалась фея — А какое варенье, щекастенький?

— Ежевичное — явно труся, ответил повар — Оно, великий магистр… Оно давно у меня стоит. Это мне подарили.

— Н — ну, насчет распутных дев я с — согласен, это т — та еще публика — примирительно сказал брат Юр — Что же д — до еды… Л — ладно в замке, но в ст — транствиях наш — шим парням все равно никто в т — трактирах и к — корчмах специально готовить не б — будет.

— Милейший Юр… — фон Ахенвальд явно был ретроградом и собрался спорить с казначеем, но тот ему такой возможности не дал.

— В — великий магистр, давайте этот с — спор оставим на п — потом — примирительно выставил он перед собой ладони — К‑как — нибудь в — вечерком, когда д — дел не будет, сядем и п — побеседуем о том, насколько с — старые догматы ак — ктуальны в настоящее в — время. Сейчас же есть куда б — более животрепещущие т — темы для разговора. Эй, ег — гоза, варенье б — будешь есть?

— Буду — покладисто согласилась фея и спикировала на стол.

— Т — тогда садись на л — лавку, как положено в — воспитанной девице, и т — трапезничай, пока мы п — пойдем и кое‑что об — бсудим — строго приказал казначей и фея, как это ни странно, его послушалась.

Повар дал ей банку, которую уже открыл и ложку, извлеченную из кармана фартука.

— С — смотри за ней — наказал ему брат Юр — Если она с — сбежит от тебя и р — разрушит часть з — замка — передо мной от — твечать будешь именно т — ты.

— Пока все не съем — не сбегу — порадовала его фея — Вкусно.

— Б — банка маловата — посетовал брат Юр — Б — боюсь, не успеем мы все обгов — ворить.

— Ничего страшного — успокоил его я — Просто если что‑то пойдет не так, то я попрошу великого магистра все же написать письмо…

— Никуда я не убегу — поспешно заверила нас фея — Идите уже. Плюс — вон, Кэйл за мной присмотрит.

Я, если честно, про горца и забыл совсем. Тем не менее он был тут, стоял у стены и с невероятно ошалелым видом взирал на все происходящее.

— Если что — бей ее на взлете — приказал я ему — И это — не шутка.

— Хорошо — кивнул Бедовый — Только у меня рука тяжелая.

— А у нее голова железная — уведомил его я — Спорный вопрос — что крепче, лично я поставлю на голову. Хотя вряд ли она рыпнется, поверь мне. В болото ведь никому не хочется, не так ли?

Фея, уже измазанная вареньем, зашипела как кошка, а я довольно ухмыльнулся.

Нет, сегодня положительно мой день. Я получил безотказное оружие против особо докучливых фей, по крайней мере, на какое‑то время.

— Д — дети — это прекрасно — сообщил мне брат Юр, когда мы шли по переходам замка — Но их действия не п — поддаются р — расчетам. Они — алогичны.