У нее наготове было еще одно заклинание, позволяющее ей управлять движением, но она передумала и покачала головой. Сейчас ей не хотелось ничем управлять.

Она хотела лететь или по меньшей мере плыть, позволяя могучим ветрам нести ее, куда им заблагорассудится.

Кэтти-бри разглядела внизу некие ориентиры, а по мере приближения земли начала замечать движение то здесь, то там. Она видела волков, греющихся на солнцепеке, и оленей, пасущихся далеко в стороне.

Теперь, при плавном снижении, ветер не так ревел у нее в ушах, но на такой высоте нечего было особенно слышать. Отсутствие звуков лишь усиливало у Кэтти-бри ощущение свободы, и она начинала воспринимать этот полет на крыльях ветра, как до этого воспринимала полет в образе птицы, — как приключение не только тела, но и духа. Ей было чему поучиться у этого ласкающего ветра. На земле мир казался таким прочным и неизменным, но здесь, наверху, паря по воле ветров, она начинала понимать, что он постоянно меняется и находится в вечном движении.

Она закрыла глаза и отдалась своим ощущениям.

Вскоре ноги ее коснулись земли, и ей пришлось немного пробежаться. Она глядела в сияющее небо и вспоминала чувство свободы, полета, падения, парения на крыльях ветров.

В этом, поняла она, и была вся прелесть ее общения с Миликки. Все происходящее с нею было наделено способностью развивать ее зрение, ее мышление, ее способности.

Воистину она ощущала на себе благословение божье.

Несколькими днями позже Риалле разбудила задремавшую леди Авельер, сообщив ей, что Рукия двинулась в путь.

— Иерика, Даймони и Ша'ква Бин приставлены следить за ней, — заверила Риалле.

Тем не менее леди Авельер поспешила к прорицающему пруду, на ходу расспрашивая Риалле. Вскоре она уже вызвала образ девочки. Похоже, на этот раз Рукия была волком и вприпрыжку двигалась в сторону лагеря десаи.

Леди Авельер кивнула, не удивившись.

— Когда стемнеет, она пойдет повидаться с родителями и соплеменниками, — предсказала провидица. И она, Авельер, будет там и все увидит. Она уже несколько раз тайно посещала десаи, оставаясь невидимой, знала расположение лагеря и место, где стояла палатка родителей Рукии.

— Как долго мы еще будем играть в эту игру, наставница? — спросила Риалле, и Авельер, обернувшись, с интересом взглянула на нее. — Она учится, — пояснила Риалле. — Судя по всему, она становится сильнее с каждым днем. Ее будет все труднее поймать и сложнее подчинить.

Правота этих слов со всей силой обрушилась на леди Авельер, и она поймала себя на том, что кивает.

— И мы начинаем уставать от этой бурой равнины, — призналась Риалле.

— Мы?

— Мы все, — ответила ученица. — Да и вы тоже, смею предположить.

Леди Авельер непроизвольно улыбнулась, услышав это обвинение. В конце концов, она не учила своих студенток быть безмозглыми куклами, стремящимися говорить ей то, что она, по их мнению, хотела бы услышать. Нет, ничего подобного. Вступить в Ковен Авельер означало высказывать свое мнение, не боясь кары.

И леди Авельер должна была признать, что в данном случае Риалле права.

— Отправляйся в ее секретный сад, — велела она молодой женщине. — Собери всех остальных, даже тех, что идут по следу Рукии, и расставьте ловушки, как мы обсуждали. Пора нам завлечь маленькую Рукию в наши сети. Я увидела достаточно. Мы знаем, в чем ее сила и ее слабость.

Риалле поклонилась и повернулась к двум другим помощницам.

Леди Авельер отправилась к своему прорицающему пруду и принялась наблюдать за продвижением волка. Довольно скоро, едва солнце начало садиться, она увидела в колеблющейся воде белые и коричневые палатки десаи.

Она рассеяла заклинание и подготовила следующее — телепортацию, после чего очутилась в непосредственной близости от десаи и от Рукии. Простой двеомер невидимости, еще один, чтобы предотвратить магическое обнаружение, — и провидица уверенно вошла в лагерь, весьма довольная собой.

— Что там? — спросила Риалле, когда леди Авельер присоединилась к ней возле потайного сада девочки из племени десаи.

Леди Авельер покачала головой и вздохнула.

— Маги, оба, — ответила она.

— Оба? Рукия и?…

— И оба ее родителя, — пояснила леди Авельер с широкой усмешкой. Она наблюдала за Рукией в родительской палатке. Авельер ожидала застать тихую ночь с объятиями и поцелуями — возможно, с парой-другой утешительных историй. А вместо этого увидела урок магического искусства, такой же серьезный и изнуряющий, как и те, что она давала своим собственным, куда более старшим ученицам. Родители Рукии, в особенности Кавита, мать, обучали ребенка «славе Ат'ар Безжалостной, Желтой Богини, носительницы света и огня». Рукия с легкостью создавала огненные веера, и сила ее заклинания была весьма велика. Этот маленький ребенок, всего нескольких лет от роду, явно находился в полушаге от создания огненных шаров.

Огненных шаров, хотя она совсем еще кроха!

При мысли об этом у леди Авельер захватывало дух!

— Ее родители практикуют Искусство? — спросила Риалле. — Но они же бедины. Это запрещено!

Леди Авельер жестом велела студентке замолчать, ибо вопрос был спорный, даже неуместный. Наставница прекрасно знала, что среди бединов есть и такие, кто практикует магию, несмотря на все эдикты Анклава Теней. Это не имело значения — ни для Авельер, ни для правителей Нетерилской империи. Запрет существовал лишь для того, чтобы эти пользователи магии таились по углам, а не исполняли первые роли в потенциально склонных к бунту племенах.

Риалле продолжала говорить, но леди Авельер еще более энергичным жестом призвала ее к молчанию. Провидица обдумывала их план в свете новой, только что добытой ею информации о Рукии. Она просчитывала предполагаемый ход событий.

Все будет решать скорость.

Кэтти-бри, обессилевшая после занятий, не вернулась в свой сад ни в ту ночь, ни до позднего вечера следующего дня, когда вновь затрусила среди выветренных скал в образе волка. Этот облик стал у нее любимым из всех животных форм. Ей было так легко на этих… лапах! И все чувства ее становились такими острыми, в особенности слух и обоняние, что она чувствовала себя вполне безопасно, передвигаясь по равнине.

И ей нравилось, как видели мир глаза волка, с их более широким полем зрения. Хотя ей недоставало яркости красок, присущей человеческому взгляду, четкость «более тусклого» мира поразила ее ясно различимой структурой трав и возможностью замечать даже малейшее движение.

Тем не менее, пробираясь к своему убежищу, она не заметила ничего необычного.

Но едва чужой запах защекотал ей ноздри, она сразу поняла: что-то не так. Она огляделась, потом приняла человеческий облик и продолжала осматриваться, начав заклинание для обнаружения магии, имеющейся неподалеку.

Но не успела она толком приступить к нему, как ее обдала волна рассеивающей энергии и голос у нее за спиной произнес:

— Без фокусов, малышка.

Кэтти-бри резко обернулась и увидела красивую женщину в струящемся пурпурно-синем одеянии, пристально глядящую на нее.

Сразу стали видны и другие, их общая невидимость рассеялась. Пять женщин в таких же одеждах, но моложе, парящих над ее садом с раскинутыми руками.

— Сдавайся по-хорошему, детка, — предложила седьмая женщина, возникнув рядом со старшей из группы, которая принялась что-то бормотать, словно творя заклинание.

Когда Кэтти-бри поняла, что ужасные нетерезы снова нашли ее, глаза ее округлились.

— Мы хотим поговорить с тобой, Рукия, — ласково обратилась к ней последняя из возникших перед нею женщин — чересчур ласково, и Кэтти-бри ощутила давление исходящей от ее голоса магии убеждения. — Мы тебе не враги.