— Энтрери велел, чтобы мы сразу уходили, еще до рассвета. На юго-восток и прочь из Долины.

Энтрери? Это имя диссонансом загудело у Бренора в мозгу, имя, которое он не слышал много десятилетий и которое не хотел бы никогда услышать вновь. Он потряс головой, уверенный, что неверно разобрал слова тифлинга, но человек возразил:

— Значит, Энтрери ошибся. Дзирт не бросил бы друга в таком состоянии, как и я.

— Верно, — согласилась женщина-дворф.

Бренор бесшумно отступил на пару шагов, в замешательстве покачивая головой.

— Дзирт? — прошептал он едва слышно. — Энтрери?

Он оглянулся на факел, не зная, что делать дальше. Может, пойти за этими тремя и разведать, что сможет? Но Кэтти-бри в Долине Ледяного Ветра, он узнал об этом в Бремене, в «Дуралее». Она, должно быть, там, наверху, на Подъеме Бренора, ждет его.

Бренор скользнул прочь, на тропу, очень хорошо знакомую ему, ибо мало что изменилось в этом месте, которое он так долго называл домом. Когда незнакомцы скрылись из виду, он перешел на бег, без устали поднимаясь все выше, сердце у него колотилось, но скорее от предвкушения, чем от усталости.

Он добрался до места, где вдоль тропы лежал снег, искрясь в лунном свете. Дворф упал на колено, чтобы лучше рассмотреть отпечаток легкого башмака и следы когтистых лап огромной кошки. Эти следы были хорошо знакомы ему.

Однако радовался Бренор недолго, поскольку рядом с небольшим заснеженным участком он заметил лужицу. Дворф обмакнул в нее пальцы, поднес их к глазам и принюхался.

Кровь.

Много крови, пятнающей след.

Бренор вскочил столь стремительно, что поскользнулся и упал прямо лицом в грязь. В следующее мгновение он уже был на ногах, на бегу протирая глаза, и едва начал снова что-то видеть, как резко остановился застыл на месте, услышав долгий басовитый рев большой кошки, рев пантеры, крик Гвенвивар.

Горестный крик, подумалось ему, словно плач, говорящий о великой потере.

Увидев открывшуюся им картину, Реджис крепче стиснул руку Кэтти-бри: Дзирт, бессильно обмякший привалившийся к Гвенвивар, и если бы не пантера, дроу наверняка упал бы.

Явно в полузабытье, с окровавленной головой, едва наступая на одну ногу, еле передвигаясь, дроу молча тащился вперед, к Подъему Бренора.

— Идем, идем! — вскричал Реджис и, взглянув на Кэтти-бри, увидел, что лицо ее застыло от ужаса. Хафлинг подтолкнул ее вперед, повторив еще громче: — Идем же!

Кэтти-бри, спотыкаясь, двинулась вперед и начала петь ту же песню, что Реджис слышал от нее в лесу Ируладун, когда она взывала к своей богине. Песнь Миликки.

Дзирт, казалось, услышал ее и даже оглянулся на приближающуюся женщину, хотя Реджису подумалось, что глаза его израненного друга уже ничего не видят.

Наверное, Дзирт просто не заметил ее, поправил себя хафлинг и кинулся к дроу, чтобы поддержать, его, поскольку в этот миг узнавания все силы, по-видимому, покинули Дзирта и он попросту упал.

Кэтти-бри подхватила дроу и закричала: «Нет!» — с таким отчаянием, что Реджис проклял всех богов.

Все это… и они опоздали лишь на какой-то миг?

Внизу на тропе Бренор Боевой Топор услышал этот безнадежный, отчаянный крик, дополненный горестным плачем Гвенвивар. Он попытался прибавить ходу, но оступился и упал, и от удара о землю все его свежие раны заныли еще сильнее.

Однако ему было не до этого. Шепча:

— Девочка моя! Девочка моя! — он вскочил и побежал.

Нет! — кричала Кэтти-бри, обнимая Дзирта. — Не покидай меня! Не смей!

— Исцели его! — взмолился Реджис.

Но она покачала головой, поскольку знала, что не сможет. Раны были слишком тяжелыми, он уже ушел слишком, слишком далеко. У нее не было времени, не было сил.

— Кэтти, попробуй! — вскричал хафлинг.

Как могли они проститься с ним, не успев даже сказать: «Здравствуй!»

Гвенвивар закричала, долго и жалобно, словно запела скорбную песнь, и Реджис, подойдя ближе и увидев жуткую рану на голове Дзирта и его обмякшее тело, разделил с большой кошкой ее смятение. Он остановился в нескольких шагах, боясь приблизиться, страшась принять реальность происходящего.

Кэтти-бри смотрела на него, качая головой.

Потом из рукавов женщины потекли голубоватые струйки магического тумана, обвиваясь вокруг нее и Дзирта, словно сама Миликки заключила их в свои объятия. Кэтти-бри непонимающе смотрела на них, потом взглянула на Реджиса и пожала плечами, потому что магия явилась непрошеной.

— Что?… — Спросил Реджис, вернее, хотел спросить, но ему помешал крик.

— Дзирт! — раздался вопль откуда-то сзади, и Реджис резко обернулся, а Кэтти-бри вскинула взгляд, поскольку они, конечно же, узнали этот голос.

— Чертов ты эльф! — вопил Бренор, карабкаясь по тропе. Он добрался до них и разом остановился, широко раскрыв глаза и разинув рот при виде происходящего, и все слова явно вылетели у него из головы.

— Бренор? — донесся голос, с другой стороны, и Реджис снова развернулся, а сердце его подпрыгнуло при звуках этого голоса.

Голоса Дзирта.

Кинувшись вперед, Бренор зацепил хафлинга, и они вдвоем налетели на Дзирта, Кэтти-бри и Гвенвивар — на Подъеме Бренора, на голой скале, и звезды потянулись к ним с небес, чтобы снова коснуться Компаньонов из Мифрил Халла.

— Ты спасла его! — всхлипнул Реджис.

Кэтти-бри оставалось лишь смущенно покачать головой. Она не творила заклинания, нет, в тот миг она была всего лишь проводником.

В миг, когда Миликки вернула необычного дроу на свою сторону.

Победоносного дроу, вернувшегося из тьмы.

Здесь, среди собравшихся вокруг него друзей; была его награда.

ЭПИЛОГ

— Блестяще, — заметил лорд Паризе Альфбиндер, глядя в воды прорицающего пруда, при помощи магии леди Авельер наблюдая за происходящим на вершине одинокой горы в Долине Ледяного Ветра. — Если у нас и были какие-либо сомнения насчет божественного вдохновения нашей дорогой малютки Рукии, они, безусловно, рассеяны.

— Кэтти-бри, — поправила леди Авельер, задумчиво кивая в знак согласия, поскольку сомнений и в самом деле больше не могло быть. Вдвоем они провели почти целый, день наблюдая за горой, и, к своему великому изумлению, гораздо раньше обнаружили Дзирта До'Урдена, став свидетелями его стычки со странной эльфийкой, когда он и был так тяжело ранен.

— Из какого множества частей состоит эта мозаика! — заметил Паризе, качая головой. — И все же в конце все они лягут на свои места, правда? Возможно, все-таки полезно иметь в союзницах богиню!

Обернувшись, леди Авельер взглянула на мужчину, казавшегося в этот миг вполне довольным, почти легкомысленным. Несмотря на все проблемы, на великие перемены, вызванные окончанием Магической Чумы, на то, что Абейр удалялся от Торила, на сбывающиеся пророчества «Тьмы Черлриго», лорд Паризе Альфбиндер в последнее время оставался в прекрасном расположении духа.

— Неужели вам настолько наскучила жизнь, что вы находите удовольствие в хаосе, любом хаосе, даже в таком, который угрожает самим основам нашего существования? — осмелилась спросить она.

Паризе некоторое время обдумывал ее странный вопрос, потом расхохотался:

— Мы наблюдаем за забавами богов.

— По всей видимости, богинь, — поправила леди Авельер, и мужчина снова рассмеялся.

— Это за рамками понятий об удобстве и безопасности простых смертных, — пояснил Паризе, взял руки своей дорогой подруги и поднес их к губам для поцелуя. — Это говорит о вечности. Учитывая то, что рассказала вам Рукия, эта самая Кэтти-бри, разве вам не интересно увидеть все это воочию?