- Обещаю, что буду, только не переступай черту, - беру я его за руку, чтобы выказать всё своё доверие к нему.

- Обещаю, Стел, - губы Патрика изображают грустную улыбку, потому что я не оставила ему свободы выбора в наших взаимоотношениях.

Глава 18. На показ

Николас

- Ты выглядишь просто сногсшибательно, - говорю я Стелле вместо приветствия, когда она подходит к автомобилю. Сегодня на ней простое чёрное платье с высоким горлом, которое облегает её стройную фигуру и подчеркивает аппетитные формы. Оно без рукавов и открывает плечи. Её бархатистая кожа мерцает под вечерним освещением, шикарные волосы собраны, но лицо обрамляют выпущенные пряди. Я мог бы ею любоваться вечно – этой сдержанной, сексуальной элегантностью, такой манящей и зовущей меня.

- Спасибо, ты тоже ничего, - прерывает она мои мысли, хитро улыбаясь. Я открываю ей дверь, и она усаживается на пассажирское сиденье. Я, захлопнув дверь с её стороны, оббегаю машину и сажусь за руль.

Удобно устроившись и пристегнув ремень безопасности, я поворачиваюсь к Стелле, беру её руку в свою и приникаю к ней своими губами, запечатлевая лёгкий поцелуй и вдыхая аромат её парфюма – свежий, приятный и обворожительный, такой же, как она сама.

- Может, нам не стоит никуда ехать? А то боюсь, что тебя украдут, - шепчу я, заворожённый её красотой.

- Шутишь? Я сто лет не была на выставках, а ты хочешь меня этого лишить? - изучает она меня вопросительно своими зелёными глазами.

- Вот так всегда, - тяжело вздыхаю я и отпускаю её руку, демонстрируя обиду. – Ладно, поехали.

Я завожу машину и выезжаю с парковки, направляясь в только что открывшуюся галерею моего приятеля Алехандро Флореса. Получив медицинское образование, он пару лет помучил себя практикой, открыв свой кабинет, но после решил уйти и заняться творчеством. Это на самом деле было его призванием, потому что работы Алехандро просто восхитительны. Его картины необычны, современны и в то же самое время целомудренные, несущие в себе какой-то тайный смысл – для каждого свой. Этим они и были прекрасны.

Когда я рассказал Стелле об открытии галереи, то она сразу же уцепилась за возможность посетить первую выставку. Как оказалась, она большая поклонница современного искусства. Я был рад этому, потому что сам с детства увлекался живописью, хоть я не умею рисовать, да к тому же у меня не было возможности посещать выставки и музеи.

Зато в студенческие годы я наверстал с лихвой всё упущенное, частенько пропадая в Музее искусства Филадельфии, где впервые я побывал вместе с Алехандро. А потом мы водили туда девчонок на свидания. Глупо было, но мы – юнцы - пытались выглядеть интеллигентами.

Спустя десять минут мы заходим в галерею, и нас со Стеллой поражает то, насколько помещение светлое и просторное. Белые стены и глянцевые потолки создают эффект нескончаемого пространства, словно внутри полностью отсутствуют зримые разделители.

Стены украшают работы Алехандро – ярки пятна в этом стерильно белом помещении. Каждая картина, наполненная разными красками и необычными силуэтами, обрамлена в плоский багет белого цвета. По всему периметру стоят узкие, но высокие белые тумбы, на которых размещены прозрачные вазы, наполненные яркими букетами цветов – кроваво-красных, розовых, фиолетовых, жёлтых, голубых.

- Боже, как здесь всё стильно оформлено, - восхищается Стелла. – А картины безумно интересные и необычные. Мне потребуется целая вечность, чтобы полюбоваться и разглядеть каждую.

- Согласен, - киваю я. – Только не забудь про меня, милая, - обнимаю её за талию и едва касаюсь губами виска. – Ты затмеваешь всю красоту, поверь, - говорю я восхищенно ей на ухо и замечаю, как лёгкий румянец появляется на её щеках.

Она смотрит на меня довольными и смущёнными глазами.

- Тогда любуйся сегодня только мной.

- Что я и делаю, - отвечаю, довольный её предложением.

- Или просто стой рядом и любуйся картинами, собственно, зачем мы сюда и пришли, - переводит она своё внимание на картину перед нами.

- Первый вариант мне больше подходит, - хитро я улыбаюсь. Она, в свою очередь, легонько толкает меня локтём в бок, тихо посмеиваясь.

- Не хочешь что-нибудь выпить? – спрашиваю я, ища глазами официанта, после перевожу взгляд на Стеллу.

- Наверное, - пожимает она плечами.

- Может, шампанского? – предлагаю я. Она согласно кивает мне в ответ.

- Тогда оставлю тебя ненадолго, - говорю я и иду, чтобы найти официанта и взять шампанское своей прекрасной спутнице и себе.

*     *     *

Мне, безусловно, нравится этот вечер, хотя бы по одной простой причине – я его провожу со Стеллой. Она одаривает меня своей красотой, очарованием и вниманием. Хотя, надо признать, она ко мне более холодна, нежели я к ней. Скорее всего, она просто открыто не демонстрирует свои истинные чувства. По крайней мере, я знаю, что не безразличен ей, и это успокаивает и греет мою душу. Иначе, зачем она здесь со мной?

На протяжении пары часов мы со Стеллой смотрели работы моего приятеля, пили шампанское и живо обсуждали картины, которые были перед нашими глазами. Любовь к живописи немного сблизила нас сегодня вечером.

Конечно же, я представил Стеллу своему приятелю Алехандро как свою спутницу и подругу, а как уж он понял всё на самом деле, меня меньше всего волнует. Это только между мной и Стеллой, и больше никого не касается.

Мне пришлось ненадолго оставить Стеллу, чтобы обсудить с глазу на глаз несколько важных вопросов с Алехандро – в его кабинете, без посторонних глаз и ушей. Быстро закончив разговор с приятелем, я решил найти свою прекрасную спутницу. Я не хотел, чтобы она заскучала или, тем более, убежала раньше времени без меня. Обойдя половину выставки, я нашел её рассматривающей одну из картин из серии «Женщины и краски».

Стелла внимательно рассматривала одну из картин, на которой был изображен профиль женщины с огненными волосами, обращенный к небу. К выгнутой шее изображенной огненной женщины приникли губы брутального мужчины, руки которого обвивали её голову, а её руки касались его мускулистой спины. Их тела были нарисованы крупными мазками разных цветов, что создавало иллюзию, словно эти два тела созданы из разных предметов и составляющих.

Задумчиво разглядывая картину, Стелла маленькими глотками потягивала шампанское из бокала в своей руке.

Я сегодня немало выпил бокалов, стараясь не думать о том, что Стелла рядом со мной и никуда не убежит, даже если не подпустит слишком близко. Эта мысль искушала и пьянила меня. А прямо сейчас, завороженный этой картиной и этой женщиной, я понимал, что горю от желания обладать ею.

«Да, старик. Искусство и алкоголь ударили тебе в голову», - смеётся надо мной мой разум.

Эта женщина действовала на меня словно опий, дурманя и застилая пеленой мой разум, лишая возможности думать о чём – либо. Все мои мысли были лишь о ней.

Я тихой поступью подхожу к Стелле со спины, беру её за руку и разворачиваю медленно к себе. Я чувствую, как её тело затрепетало, но ее глаза настолько прекрасны и невинны, что мне становиться стыдно и совестно пожирать её своими голодными глазами. Потому что я действительно голоден, и мой голод зовётся «Стелла».

- Пойдем, я тебе что-то покажу, - говорю я ей на ухо. Она ничего не отвечает, а просто согласно кивает. Я веду её по галерее, сам не знаю, что ей собираюсь показать и, пытаясь прямо на ходу придумать какой-то план действий.

Мне просто нужно уединиться с ней, поэтому я решаю, что нужно найти потаенный уголок, где бы нас никто не заметил. Заметив один из них, я делаю два шага назад, ступая в темноту, и увлекаю за собой Стеллу. Оказавшись вдалеке от посторонних глаз, я разворачиваю Стеллу лицом к себе и прижимаю её спиной к стене, надвигаясь на нее, словно тень. Мы оказываемся в темноте, лишь лёгкая светотень пробирается к нам, но не выдаёт нашего присутствия в этом закутке.