Серебряные амулеты, свисающие с потолка, устрашающе мерцали при свете лампы. Уна запаниковала, что ее могут поймать. Она изо всех сил старалась гнать от себя страх.

Дьякон заскочил внутрь:

— Что именно ты ищешь?

Уна резко отодвинула в сторону шторку, которая разделяла фургон на две части, переднюю и заднюю, обнаружив ряды плотно висящей одежды. Такого количества нарядов не было даже в гардеробе модницы Исидоры.

Уна подняла лампу:

— Костюмы.

— Костюмы? — переспросил Дьякон. — Их тут...

— Тысячи, — закончила девушка.

— Но что все это значит? — спросил ворон.

Уна опустилась на пол и на ощупь поискала место возле люка. Через несколько секунд она подняла длинную иголку дикобраза.

— Вот, — показала девушка, — я укололась об это.

— Иголка дикобраза? — озадачился Дьякон.

Уна кивнула:

— А кому нужны тысячи костюмов и кто держит дикобразов дома, а, Дьякон?

— Ты хочешь сказать, что мадам Романия из Румынии на самом деле это Многоликий Мастер? Альберт Блинофф?

— Именно это я и имею в виду, Дьякон, — подтвердила хозяйка. — Вот поэтому посреди вагончика есть люк. Это такой же фургон, которым пользуются театральные труппы по всему миру. Стены откидываются, а пол становится сценой.

Дьякон перепрыгнул на столешницу:

— Ясно. Люк используют для создания определенных спецэффектов во время шоу, и это очень удобно при динамичной постановке. Но зачем Альберту вводить тебя в заблуждение?

— У меня есть кое-какие подозрения, — поделилась сыщица. — И я думаю, что нам следует спросить самого мастера. Пошли, Дьякон! — она стала скручивать фитиль, пока лампа полностью не погасла, а затем вылезла через люк. — Думаю, сегодняшний вечер идеален для похода в театр...

В театре был аншлаг. В кассе Уне не продали билет, указав на табличку с надписью «Билетов нет!»

Уна и тут не растерялась. Слившись с огромным потоком посетителей, она проскользнула внутрь незамеченной, хотя и была единственной девушкой с вороном на плече.

Контролеры стояли на посту возле каждой двери, ведущей в зал, готовые проверить билеты и провести зрителей к своим местам. Без билетов Уне оставалось лишь искать иной способ попасть внутрь. Проход в конце коридора привлек ее внимание. Прокладывая свой путь через толпу богато одетых театралов, она увидела дверь с надписью «ВЛК».

— ВЛК? — задумался ворон. — Что это значит?

— Смею предположить, что это «Выход к Левой Кулисе», — ответила сыщица и оглянулась через плечо проверить, нет ли лишних глаз, а затем повернула ручку и скользнула за дверь. Понадобилось несколько секунд, чтобы глаза привыкли к полумраку. Уна с любопытством осмотрелась. Они попали в длинный темный коридор.

— Это, видимо, и есть проход к левой кулисе, — произнес Дьякон.

Уна надеялась, что ее гипотеза окажется верной. Ей никогда раньше не доводилось бывать за сценой, и это было волнительно. Мисс Крейт с превеликим удовольствием изучила бы театр изнутри, однако была полна решимости сперва разобраться с мистером Блиноффом и выяснить, зачем тот обманывал ее.

Уна и Дьякон продвигались по узкому проходу. Один раз девушка споткнулась о бесхозный мешок с песком и чуть не упала, а вскоре после этого запуталась в ворохе веревок.

— Ты не поранилась? — забеспокоился ворон.

Уна спешно поднялась на ноги.

— Я разбила коленку, но в целом ничего. Театральное закулисье намного опасней, чем я предполагала.

Дьякон крякнул от смеха, но сыщица, оказывается, говорила на полном серьезе. Она довольно ощутимо ударилась и остаток пути до конца коридора прихрамывала.

Наконец они вышли на свет и очутились в левом крыле театра. Длинные полосы черной ткани свисали с потолка, не давая театралам лицезреть закулисную жизнь. Уна слышала, как зрители рассаживаются по местам, болтая на тысячу голосов.

— Могу ли я вам помочь? — поинтересовался кто-то.

Обернувшись, Уна увидела человека, облокотившегося на натянутые веревки: руки его были скрещены на груди, а изо рта торчала зубочистка.

— Ой, здравствуйте! — сказала Уна, вскинув руки. — Вы меня напугали.

— Леди, вам здесь не место, — произнес мужчина. Его лицо было скрыто в тени, хотя по накачанным бицепсам, выступающим через рукава, можно было предположить, что это технический персонал.

— Я ищу мистера Блиноффа, — объяснила девушка. Ее голос слегка дрогнул от испуга, и Уна забеспокоилась, что выглядит глупо.

— Мистер Блинофф готовится к выступлению, крошка, — сказал работник сцены. — Если у тебя есть билет, то ты можешь посмотреть на него вон оттуда, вместе с остальными зрителями.

— Но это вопрос жизни и смерти! — соврала Уна. — Я должна поговорить с ним до спектакля.

Служитель двинулся вперед. Уна напряглась, когда тот грозно подпер бока ручищами. Нервы были на пределе, когда мужчина наклонился, приблизив лицо вплотную к девушке. Она смогла почувствовать дыхание — от рабочего за версту несло мятой.

— Ты можешь передать сообщение мне, крошка. А я передам мистеру Блиноффу. Поверь мне.

Лицо мужчины все еще оставалось в темноте кулис, тем не менее, свет попал в его глаза. Они искрились, и девушка наклонила голову в другую сторону, словно что-то заметила.

— Будьте добры, соблюдайте дистанцию, сэр, — отреагировал ворон, угрожающе нахохлившись на плече у хозяйки.

Мужчина не обратил на него внимания и не отступил. Мятная вонь окутала все вокруг.

— Просто расскажи мне, что хотела, дорогуша. Я передам. И давай быстрей. Мы тут не в бирюльки играем.

— Боюсь, это невозможно, — ответила Уна.

— Что невозможно? — не понял служитель.

— Невозможно передать через вас сообщение мистеру Блиноффу, — объяснила сыщица. — Потому что невозможно передать сообщение самому себе.

Работник отстранился и заморгал:

— Что ты несешь?

— Вы и есть Альберт Блиноф! — заявила Уна. — Многоликий Мастер. Я узнала вас.

Мужчина выпрямился по струнке:

— Это невозможно. Как? То есть, хм, ты ошибаешься... Я техник. Работаю тут за кулисами, крошка.

Он поиграл мышцами в доказательство своих слов.

— Я узнала ваш взгляд, — продолжила Уна. — Вы очень талантливы. Необыкновенно. Но единственное, что вы не можете изменить в вашем облике — это глаза. Эту вашу особенность я заметила вчера во время встречи в холле, когда вы преобразились в моего дядюшку. Вы выглядели точь-в-точь как он... Все, за исключением взгляда. Все бы ничего, пока я не увидела вас сегодня в темноте, без всех этих ваших чудесных образов, которые могли бы отвлечь. И я поняла, что видела эти глаза раньше. Конечно, я говорю о глазах мадам Романии из Румынии, чье лицо было замотано в тряпье. Именно это и запах мяты, которую вы так любите, и выдало вас.

Мужчина не сразу пришел в себя и окаменел, лицо его все еще было в тени, но Уна различила в полумраке тот самый взгляд. Глаза работника сначала округлились, а затем забегали в недоумении.

Наконец он заговорил:.

— Невероятно! За всю карьеру никто ни разу не раскусил мою маскировку.

Он сел на пол, понурив голову.

— А сейчас, мистер Блинофф, — потребовала сыщица, — я обязана спросить, зачем вы притворились цыганкой и наплели мне эту чушь про чашу-оракул?

Альберт Блинофф не поднимал глаз, продолжая сидеть в полумраке театрального закулисья. Гомон из зрительного зала разносился по коридорам.

— Меня наняли, — тихо прошептал актер. — Мне дали строгие инструкции: переодеться в цыганку, чтоб и подвоха никто не заметил, упомянуть чашу, и особенно настояли, чтобы я произнес «Ты не ответственна за то бремя, которое несешь». Мне надо было убедить тебя в существовании чаши, а затем разыграть ее пропажу на твоих глазах. Если бы я выполнил работу, я получил бы кругленькую сумму. Речь шла о слишком крупной сумме за такую не пыльную работенку, поэтому я не устоял, пойми.