А другая ее часть — более сильная и разумная часть ее личности — поняла, что какой бы ответ не дал шар, это не вернет ее семью обратно. Это не изменит тот факт, что их уже нет. Она понимала, что шар мог также легко сказать ей, что во всем виновата она сама. Девушка также понимала, что единственная причина, почему эта навязчивая идея узнать правду так ее захватила, заключалась в том, что какой-то человек, переодетый в цыганку, просто ей ляпнул: «Ты не виновата за то бремя, которое несешь».

Уже второй раз за последний час ей припомнились слова Александра, заполнив ее мысли, словно волшебное заклинание, всплывшее из глубин памяти... Только на этот раз она лучше поняла, что в действительности значат те слова.

«Иногда люди раскрываются подобно цветам и лепестками тянутся в разные стороны в поисках ответов, но зачастую искомые ответы заключены внутри, и тянуться наружу незачем»

Девушка сглотнула комок в горле, сердцебиение ускорилось, так как слова задели за живое. Вне зависимости от того, что произошло в действительности, Уна не хотела, чтобы все так получилось. Она любила свою маму и сестренку. Она хотела только развлечь их. Она знала это, как неопровержимый факт: факт, который был важнее и надежнее, нежели любые чужие свидетельства. Не важно, была ли она виновата в трагедии, это не изменит того, что она любила родных и продолжает любить.

Мысль о том, что она, Уна, отдаст палочку величайшего волшебника всех времен этому коварному жадному негодяю-манипулятору сразу же показалась абсурдной. Подумать только, для чего ему нужна палочка?! Проникать через Стеклянный портал время от времени — просто абсурд! Еще более смешно верить его обещаниям.

— Боюсь, что вы недоработали в вашем плане одну маленькую деталь, чтобы заполучить палочку, — объявила Уна.

— Ну-ка, ну-ка? — поинтересовался Кровавый Мартин.

Глаза девушки вспыхнули:

— Если я смогла понять, как открывается ящик... То я также в состоянии закрыть его снова.

Уна опустилась на пол.

Кровавый Мартин закричал:

— Не-е-ет!

Он ринулся вперед, но слишком поздно. Девушка бросила палочку назад в сундук и закрыла крышку. Сделав это, она произнесла контрзаклинание, которое Волшебник говорил розе.

— Абра-закрывабра.

Ящик запечатал себя и снова стал цельным куском непроницаемого дерева. Злодей попытался выхватить сундук, но Уна отстранилась. Кровавый Мартин был похож на пантеру, готовую напасть на жертву.

— Я прочитала все файлы своего отца на вас, Кровавый Мартин, — сказала Уна, держа безопасную дистанцию. — Помню каждую деталь, которую он сумел собрать. И одна деталь всегда помогала мне лучше спать ночью — кажется, вы не способны сами творить волшебство. Вы полностью полагаетесь на заколдованные предметы для совершения волшебных злодеяний.

Выглядело так, словно эти слова задели негодяя за живое:

— Что...Ты.. Хочешь... Сказать? — чеканил он каждое слово.

— Ну, если вы хотите открыть Стеклянный портал, нужна эта палочка. Если вы хотите сделать кому-то больно с помощью магии, вам нужно наслать заколдованный шелк. Но вы, Кровавый Мартин, сами не владеете способностью совершать волшебство. За пятьсот лет вы так и не смогли научиться. И из-за этого у вас не получится открыть ящик, даже если вы заберете его у меня, даже если вы слышали заклинание своими собственными ушами. Вы можете повторять заклинание хоть сотню раз, сундук не откроется.

Он состроил гримасу:

— Твоя правда! Но кое-что ты упустила из виду.

Уна запаниковала:

— И что же я не учла?

— Я всегда могу заставить кого-то сделать это для меня. Кого-то, кто умеет творить волшебство. Давай я тебе покажу, что я имею в виду.

Он сунул руку в карман пиджака и спустя мгновение снова вытащил, держа что-то наподобие кованной сетчатой перчатки. Он быстренько надел перчатку на руку и размял пальцы.

Уна посмотрела на предмет с опаской. Она не знала, что это было, но судя по довольной физиономии негодяя, ей это не сулило ничего хорошего.

— Оцени мою новую перчатку, мисс Крейт! — с восхищением произнес Кровавый Мартини. — Это волшебная броня. Видишь ли, в отличие от некоторых людей, я учусь на своих ошибках. Поэтому тебе стоит хорошенько подумать прежде, чем испытать на мне твое заклинание обмена. Оно не сработает.

Девушка покачала головой, не понимая. Зачем ей использовать заклинание обмена? У него в руках не было ничего, что ей хотелось бы иметь. Но спустя мгновение она слишком хорошо поняла, что негодяй имел в виду, когда он сунул руку в перчатке в карман и снова вытащил ее с револьвером.

Унино сердце екнуло. Она знала, что многие преступники носят оружие — выстрелом в сердце был убит ее отец — но раньше она никогда не сталкивалась лицом к лицу с оружием, и ей стало страшно. Она осознала, что несвоевременно закрыла палочку обратно в ящике. Не сделай она этого, то могла бы защитить себя. Теперь уже поздно. Кровавый Мартин навел револьвер, и Уна растерялась, можно ли доверять словам мерзавца о перчатке.

Словно прочитав ее мысли, бандит широко улыбнулся, ухмыльнувшись:

— Давай, пробуй!

Уна сильнее прижала к себе сундук, не зная, что делать. В последний раз в подобной ситуации она использовала заклинание обмена, которому научилась у Самулигана. Тогда она магическим способом поменяла кинжалы Кровавого Мартина на свои подсвечники. Но если злодей не лгал насчет перчатки, то заклинание не сработает, и револьвер останется в его руках.

Все выглядело так, будто у Уны не осталось иного пути, как согласиться на предложение Мартина, но здравый смысл ее остановил. Если даже мерзавец блефует, и заклинание обмена сработает, она просто отдаст Кровавому Мартину то, что он хочет: сундук. Тогда, конечно, у нее будет оружие. Но если он говорит правду и перчатка заблокирует заклинание, то есть большая вероятность, что Мартин останется с козырями. Произнеся волшебную команду, она пошлет сундук бандиту, а взамен ничего не получить. У него будет и сундук, и пистолет, а у нее — ничего.

Или, возможно, существуют какие-то другие вариации обмена, о которых она даже не подумала. Все было настолько невыносимо сложно, и именно эту непредсказуемость магии Уна не любила больше всего. Так много вариантов, которые надо обдумать.

— Хватит! — заорал Кровавый Мартин. — Говори заклинание и отдавай сундук, мисс Крейт, иначе я пристрелю тебя. И не пытайся вытащить палочку из ящика. Ты быстрая, но пуля быстрее...

Уна сглотнула ком в горле. Казалось, это конец. Хотя, если подумать, мерзавец не хотел так просто ее пристрелить, однако достаточно было дать ему веский повод, и тот без колебаний нажал бы на курок.

В схватке трехмесячной давности Мартин натравил на нее и Дьякона двух верзил с дубинками. Девушка задержала их с помощью заклинания «Люкс люцис адмиратио», известное как «Чудо-свет». Но это сложное заклинание требует проводника, чтобы сфокусировать энергию в едином потоке, для этих целей подошла бы веточка или подобие волшебной палочки, или, как в случае с головорезами, сломанная ножка от стула.

Но в карманах было пусто, и единственным вариантом был сундук в руках, но он не подходил по габаритам. Заклинание было очень непредсказуемым, и без нормального проводника для фокусирования энергии могло выстрелить в любом направлении: могло ранить ее или спровоцировать Кровавого Мартина нажать на курок от неожиданности.

Ей нужна была волшебная палочка из сундука или заклинание, которому не требовался проводник.

Казалось, Кровавый Мартин прочитал ее мысли:

— Что, магия не поможет, мисс Крейт?

Уна глянула на пол, и ее осенила идея. Если это не сработает, то тогда все пропало, но в тот момент она не видела альтернативы. Действовать нужно было молниеносно.

— Вы правы, Кровавый Мартин, — произнесла девушка, стараясь, чтобы голос звучал обреченно. — Вы победили.

Лицо бандита расплылось в ужасной ухмылке:

— Конечно, победил. Открывай ящик и доставай палочку.

Уна подняла палец и постучала по ящику: