— Двадцать, — взгляд у лорда оттаял на пару градусов и он слабо улыбнулся, — в следующем году семнадцатого июня исполнится двадцать один.

— Вот могли бы и не напоминать.

От руки, коснувшейся моей щеки, не отстранилась, почти интуитивно чувствуя, что этого делать не стоит, только глаза скосила, не выпуская конечность их сиятельства из поля зрения.

— Выпороть бы тебя, — задумчиво и как‑то просто сказал он, лишая меня дара речи. Не дождавшись реакции, лорд продолжил свою мысль, — я отлучился всего на пару часов. По важному делу. У лорда Миродша пропала дочь, а в свете последних событий это очень плохое известие. Как оказалось, глупая девица сбежала на свидание. Нашлась быстро. И представь моё удивление, когда вернувшись домой я не обнаружил тебя в комнате.

Я уже было хотела ответить, даже рот открыла, но лорд, казалось, этого не заметил, хотя смотрел прямо на меня.

— Нет, я, конечно, подозревал, что ты к своей наставницей сбежала и почти не волновался, собираясь ехать за тобой.

Шаардан сглотнул, видимо дальнейшие воспоминания были для него особенно неприятными. Ну, я его и поторопила, не понимая, что такого страшного могло случиться за двадцать минут в карете, что он так себя ведёт.

— И что было дальше?

— Дальше? — мужчина жёстко усмехнулся, — а дальше, практически на пороге дома меня перехватил стражник и сообщил, что было найдено тело девушки. На этот раз алтарь находился на заброшенном пустыре рядом со старой церковью. Там, разумеется, проверить сразу не удосужились. Тело пролежало сутки. На этот раз девушку убили в первую ночь полнолуния. Но не это важно. Важно другое. Тогда я всего этого ещё не знал. И вот представь, — тяжёлая ладонь опустилась на моё плечо, чуть сдавив его, вторая рука, зарылась в волосы на затылке и потянула, заставляя меня запрокинуть голову и поднять взгляд, который за время рассказа благополучно опустился на уровень третьей пуговицы на рубашке их светлости, — представь, что я чувствовал. Всего пару часов как ты сбежала, а мне объявляют об очередном убийстве девушки. Ты понимаешь, что я туда как на казнь ехал, Иза? Понимаешь?

— А кого убили? — спросила, поежившись. Сделалось зябко. И, вроде бы я в смерти девушки не виновата, ее вообще вчера убили, но было отчего‑то не по себе. Я‑то живая и здоровая, а кому‑то повезло меньше.

Шаардан глухо зарычал, неразборчиво выругался и, бросив злое:

— В бездну все, — склонился ко мне.

От лорда пахло терпким одеколоном и осенней ночью. А ещё я отчётливо почувствовала слабый запах спиртного, но точно помнила, что в моём присутствии он не пил. Выпил для храбрости, когда отправлялся на пустырь? Или после, когда поехал разбираться со мной?

Мысль проскочила за секунду, нелепая и быстрая, а потом он поцеловал. Горячие, сухие губы накрыли мой рот и все посторонние мысли послушно исчезли из головы оставив после себя звенящую пустоту. Рука с плеча переместилась на спину, почти обжигая лопатки своим теплом.

Лорд злился и целовал с почти болезненной силой, но я, оправдывая свои самые страшные подозрения в мазохизме, получала от этого какое‑то странное удовольствие. И это было неправильно и как же мне было на это плевать. Но на поцелуй упрямо не отвечала, отчаянно сдерживаясь.

Когда он отстранился, все на что я была способна — дышать. Губы горели, а сердце неровно и быстро билось почему‑то в горле. Спрятав лицо на груди вконец распоясавшегося похитителя, я рвано выдохнула, стараясь придти в себя.

— Если ты еще хоть раз сбежишь, если хотя бы попытаешься, — он шептал в волосы, терся о них носом, щекой, сжимая меня почти в болезненных объятиях, — я тебя к кровати привяжу.

Он говорил серьезно и мне стоило бы молчать, но я вспомнила как Витарр грозился мне почти тем же самым, увидев мою помятую физиономию, и тихо хихикнула. Лорд это услышал, как‑то многообещающе напрягся и прошептал:

— Доиграешься, девочка.

— Простите, я не специально, — сглотнув призналась, — это нервное. Но я не понимаю, чего вы от меня хотите? Любой нормальный человек попытается сбежать, если его запирают.

— А если я больше не стану тебя запирать? — спросил он невероятное. Не дождавшись ответа, отстранился заглянул мне в глаза и повторил вопрос, — Если я больше не стану тебя запирать, Иза, ты прекратишь сбегать?

— А может вы меня вообще отпустите? — с надеждой предложила я, пользуясь моментом пока лорд добрый.

— И не надейся. — серьезно отозвался он. — Я не для того тебя воровал, чтобы через пару дней отпускать.

— Я все равно не стану вашей любовницей! — спорить, находясь так близко к нему было страшно, но я должна была обозначить свою позицию. Во избежание недопониманий в будущем.

— Станешь, Иза. Станешь. Я всегда получаю то, что хочу, — прозвучало это как‑то угрожающе и спорить дальше я не решилась, мысленно пообещав Шаардану большой и страшный облом. Не любовница ему нужна, на всю голову скорбном, а лекарь душевный.

Из магазинчика выходила снова не попрощавшись с наставницей. Еще пару раз и это можно будет считать традицией.

А утро началось с интересного. Первое время Элара приходила по утрам, чтобы помочь одеться для завтрака, но убедившись, что я вполне способна сделать это сама, перестала заглядывать. Потому первым, неожиданную новость узнал Витарр.

Скрежет ключа застал меня с расческой в руках. Наполовину причесанные волосы были тут же забыты, а я застыла в предвкушении глядя на дверь. Поняв, что ключ не проворачивается, Витарр ненадолго притих, переваривая полученную информация, а потом дверь резко открылась.

Влетевший в комнату мужчина увидел меня сразу же и замер, пораженно выдохнув:

— Ты здесь?

Вопрос был странный, но я послушно кивнула, просто на всякий случай. Для пущей убедительности еще и вслух подтвердила:

— Здесь, конечно. Где ж мне еще быть.

— А дверь почему открыта?

— Ах, это, — я расплылась в довольной улыбке, гордо ответив, — а это мы с лордом Шаарданом пришли к согласию в некоторых вопросах.

— Неужели ты все же стала его любовницей, — пораженно, но с каким‑то облегчением выдохнул он, потом нахмурился и сам же отмел это предположение, — хотя вряд ли. Если бы согласилась, то тебя бы здесь точно не было. Ты бы в другой комнате ночевала.

— Мы просто договорились, что меня больше не запирают, а я не сбегаю, — поспешила прояснить ситуацию, во избежание еще каких‑нибудь смущающих предположений не обремененного стыдом Витарра.

— Так ты вчера опять сбежать пыталась? — оглянувшись на все еще приоткрытую дверь, он поспешно ее закрыл, — и как на это отреагировал Вэлард?

Вспомнив поцелуй, я честно ответила:

— Странно. Сначала я думала, он меня убьет. Пронесло.

— Чем ты его так довела?

— Ну… — замявшись, я опустила взгляд.

— Давай, говори, не стесняйся, — подбодрил он, присаживаясь на рундук. Если Шаардан предпочитал кресло, то Витарр всегда выбирал именно рундук, — ты же помнишь, я умею слушать. Это мой талант.

— Ага, наряду со всеми прочими, — припомнила я его же слова при нашей первой встрече и невольно улыбнулась. Но рассказывать все равно не хотелось.

— Иза — ааа?

— А вы ругаться не будете? — спросила робко, глянув на мужчину исподлобья.

— А зачем мне ругаться? — удивился он, — для этого у нас Вэлард есть. Он это хорошо умеет.

— Ладно. Но вы обещали, — собравшись с духом, я быстро почти на одном дыхании выпалила, — вчера вечером лорд Миродш приходил, у него дочь пропала. Лорд Шаардан ее искать отправился из‑за…ну, из‑за убийств, а меня запереть забыли. А я сбежала. Не далеко, только до наставницы. А потом тело нашли. Но не дочки лорда, а какой‑то другой девушки. Ну и вот.

Витарр недолго помолчал, мрачнея на глазах, потом глухо выругался, глянул на меня и велел:

— Забудь, что я только что говорил. Не нужно тебе таких слов знать.

— Да я и похуже слышала, — призналась, аккуратно присев на кровать, — на практике чего только от больных не услышишь.