- 15 человек, которых выберут для принесения в жертву, отдадут тебе эти руны? Это 60 рун?

Хансу покачал головой в ответ.

- Как хотите. Мне без разницы, кто их даст. Я пойду на алтарь, как только необходимое количество будет набрано. После этих слов все нахмурились. Прошло всего лишь 4 дня с тех пор, как они попали сюда. Каждый ощущал пользу от рун, но руны, которые были нужны каждому человеку, отличались незначительно. Самые слабые фокусировались на силе и выносливости, более сильные хотели повысить ловкость и восприятие. И при таком странном балансе, руны можно было использовать в качестве своего рода валюты. Одну руну восприятия или ловкости можно было продать за две руны силы или выносливости.

Но никто не собирал руны. Слабым нужно было использовать руны сразу же при получении для того, чтобы поднять свою выносливость хоть на самую малость. Поэтому слабейшие, кто мог бы быть выбран в качестве жертвы, не имели рун в запасе. Но более сильные имели в запасе какое-то количество очков силы, поэтому они могли собрать небольшой запас, так как они могли драться, имея при себе некоторое количество собранных рун. Но даже сильнейшие не имели больших запасов рун. Чтобы соответствовать требованиям Хансу, им пришлось бы опустошить свои запасы рун. У каждого было недовольное выражение лица. Не отдавать руны – это нехорошо, потому что если они не отдадут руны, то тогда им придётся принести в жертву 15 слабых людей.

Но и отдавать руны также было плохим решением. Если бы люди, выбранные жертвами, отдали бы свои руны, было бы все хорошо, но ситуация была неясной. У тех, кто был достаточно слабым, чтобы стать жертвой, не было рун. Но и на добычу рун у этих слабаков времени также не было. Лимит был один час, и звук разрушающегося алтаря становился к этому моменту все громче и громче, что означало, что люди, которые могут запастись силой, которых не пришлось бы приносить в жертву в соответствии с предположением Санина, должны были бы вместо этого заплатить своими рунами. А затем один из этих слабых людей громко крикнул. Это был человек, которого выбрали бы первой жертвой, так как он был слабым из-за ненависти к боям.

- Черт! Кто-нибудь, пожалуйста, соберите эти руны и отдайте их ему. Или тяните жребий!

С одной из сторон над его словами посмеивались:

- Что за эгоистичный дурак?

- Что ты сказал?

Человек быстро забился в угол. Но женщина не испугалась тех острых взглядов и слов. Хотя против женщины был мужчина, но от мужчины так было только название, он был ей не ровня. Она была уверена, что будет в безопасности, когда начнут выбирать, так как она усердно старалась, потому что она была женщиной, а женщинам довольно сложно начать делать что-либо в этой стезе из-за давления окружающих.

- Разве это не очевидно? Почему я должна отдавать руны из-за тебя? Когда это появилась такая большая разница, одна или две руны? И кто-то вроде тебя мог умереть в любое время, вот почему я готова довериться и одолжить ему эти руны.

- Ууууу…

Мужчина не мог уступить. Причина, по которой он был слаб - это потому, что он боялся драться и прятался за спинами. 4 руны – это 40 гоблинов, у него не было уверенности, что он столько добудет. Если бы он отдавал руны, он даже не знал, сколько времени это займёт.

- И что ты понимаешь под «бросить жребий»? Тебя могли бы бросить тут со сломанными конечностями, так что не выделывайся.

- Черт.

Мужчина скрипел зубами, но он мог только отступить, поскольку Подао в руках женщины выглядел устрашающе.

Но отступление означало бы, что он первый кандидат на алтарь. Поэтому мужчина еще раз крикнул:

- Но тогда вы говорите, что слабейшим следует лишь умереть? Это нонсенс! Проклятье, разве вы все не выросли в демократическом обществе? – Женщина, говорившая раньше продолжила речь:

- Демократия – это хорошо. Давайте проголосуем большинством.

- Что?

- Большинство правит. Мы будем голосовать. Между теми, кто хочет остановить это путем передачи рун и между теми, кто хочет жертв. Конечно же, это будет тайное голосование, в лучших традициях твоей любимой демократии.

- Нууууу...

- Действуя так, многие считают, что я позволила тебе слишком многого. На самом деле, могли бы вы, ребята, что-нибудь сделать, если я сломаю ваши конечности и вытолкну отсюда пятерых из вас? – многие кивнули. Они не могли это сказать вслух из-за чувства вины, но кивки означали, что они согласны.

- Ахх… - на этих словах мужчина помрачнел в лице, поскольку результат был очевиден, если они применят правило большинства.

Порядок убывания силы невозможно было чётко проследить, но один человек мог кое о чем догадаться. Примерно 20 человек знали бы, что они слабы и пошли бы против этого факта, но оставшиеся 40 или около того согласились бы. А так как это было тайное голосование, не было бы ситуации, когда б их преследовало чувство вины. Мужчина спешно взглянул на Хансу и беспокойно вскрикнул:

- Ты! Разве ты не можешь забрать у них руны? – Хансу покачал головой. Он не воровал руны, потому что это был результат упорной работы каждого. Это было одно из правил «Великого союза». Потому что это ничем не отличалось от вымогательства у кого-то честно заработанных денег где-то в переулке только потому, что ты сильнее.

- Если нет… Тогда разве вы не можете убить нескольких людей и затем собрать их руны. Если вы убьёте где-то 5-10 сильных людей, то скорее всего вы наберёте необходимое количество рун. – с этими словами Хансу кивнул.

Убийство более сильных людей давало больше рун, чем убийство более слабых. Чтобы добраться до необходимого уровня в 60, нужно было убить больше 15 слабых людей, а сильных – около 10 или еще меньше.

- Ну… это правда.

Тогда мужчина закричал с надеждой в голосе:

- Но тогда разве вы не можете убить этих парней, а затем побороться за руны, которые с них упадут? Лучше умереть десяти, чем пятнааа… уээээээ!

- Ублюдок!

Одного из слушавших его людей это взбесило, и он пнул говорящего.

Это определённо был один из десяти сильнейших. Он чувствовал тревогу, пока его слушал, поэтому и поспешил отреагировать. Он чётко видел, как Хансу дрался в первый день. Если бы Хансу решил сносить головы каждому, начиная с верхушки, поглотить руны, а потом взойти на алтарь, никто бы не смог его остановить. Они также стали сильными, но это не было тем, что можно сравнить лишь по количеству рун. Их уровни отличались с самого начала. Свинья, которая получила немного силы и скорости, не может драться против тигра такого же размера. А этот тигр, скорее всего, был гораздо больше и гораздо быстрее, потому что он поглотил гораздо больше рун, чем они. Если бы этот Хансу решил вопрос тупым количественным методом <Угу. Убить 10 лучше, чем убить 15>, тогда умерли бы все.

Он пока слушал, потому что мнения, по-видимому, склонялись к женщине, но если бы пришлось идти этим путем, он мог бы погибнуть. А когда он посмотрел вокруг, он почувствовал, что все что-то бормотали, а затем все начали кричать:

- Проклятье! Только кидай 15 слабейших!

- Ты говоришь нам умереть? Лучше умрут 10 сильных людей!

- Что за чушь! Не хватает только убить людей где-нибудь в середине и получить их руны! Мы собираемся тебе помочь, когда мы выберемся отсюда! Если ты убьешь людей в середине, то дело не ограничится пятнадцатью!

При виде всего этого хаоса, Хансу вздохнул, потому что он знал, что это может случиться. Луна. Затем алтарь. Поскольку обстановка постоянно менялась, не было времени привыкать к вещам. И так как им это было непривычно, они не могли отступить назад ни на шаг. Другое дело, если бы они знали, что за ними находится плоская равнина, но в этой ситуации, когда они не могли посмотреть назад, они могли упасть со скалы и умереть, если они отступят хотя бы на один шаг.

(про себя) «Мне нужно немного контролировать происходящее»

Хансу, который ожидал, что все решится под его личным контролем, сказал:

- Замолчите. – после этих слов каждый вытянулся в струнку и стал смотреть на губы Хансу.