Австрия добивалась поражения Пруссии и возвращения ранее захваченной пруссаками Силезии и Глаца, присоединения Кроссена и части Лузании. Саксония рассчитывала на присоединение Магдебургского и Гельберштадтского герцогств. Франция стремилась овладеть Меноркой и частью Нидерландов. Швеция и Испания, присоединившиеся к коалиции, также надеялись на территориальные приобретения[740].

Австрия и Франция не желали усиления России. Уже в ходе войны Людовик XV писал: «Надо опасаться слишком больших успехов России в этой войне».

Главная задача, которую преследовало русское правительство, состояла в том, чтобы «ослабя короля прусского, сделать его для здешней стороны нестрашным и незаботным. Венской двор, возвращением ему Шлезии усиля сделать союз его противу турок более важным и действительным; одолжа Польшу доставлением ей королевской Пруссии, во взаимство получить не токмо Курляндию, но и такое с польской стороны границ округление, которыми бы не только нынешние непрестанные от них хлопоты и беспокойства пресеклись, но может быть и способ достался бы коммерцию Балтийского моря с Черным соединить, и чрез то почти всю левантскую коммерцию в здешних руках иметь»[741]. Надо было оградить Прибалтику от возможного захвата ее Пруссией и укрепить свою границу на западе.

Еще в 1746 году Россия подписала оборонительный договор с Австрией, считая, что этим она укрепляет ее позиции в борьбе против прусской агрессии[742]. В 1755 году была подписана конвенция между Россией и Англией[743]. Но как только Англия подписала в Уайтхолле союзный договор с Пруссией, конвенция была расторгнута. В 1756 году Россия объявила, что она присоединяется к франко-австрийскому договору[744] и в январе 1757 года подписала конвенцию с Австрией[745]. По условиям этой конвенции обе державы выставляли 80-тысячные армии. Кроме того, Россия обязалась держать в боевой готовности Балтийский флот и в случае войны предоставлять Австрии ежегодную субсидию в один миллион рублей.

Заключение этих союзов определило расстановку сил в начале войны. Обе коалиции располагали следующими силами. Пруссия — 155 тыс. человек; Англия — 91 179 человек; Австрия — 139 тыс. человек (без гарнизонных войск); Франция — 211 753 человека и Россия — 331 422 человека (полевых и гарнизонных) войск[746].

Значительно хуже обстояло дело с морскими силами. Англия имела сильный флот, насчитывающий 169 кораблей, Франция — 63 корабля, а Россия имела на Балтийском море только 32 боевых корабля и 42 галеры.

Соотношение сил было не в пользу Пруссии. Несмотря на это, Фридрих II решил начать войну, рассчитывая на то, что ему удастся разбить своих противников поодиночке, Надо сказать, что в то время союзники не были подготовлены к войне. Прусская же армия была полностью отмобилизована и хорошо вооружена.

Фридрих II рассчитывал также и на то, что союзники, не имея общего плана войны, не могут оказать серьезного сопротивления.

Для начала войны был выбран такой момент, когда союзники не могли выступить одновременно.

Фридрих потребовал от Австрии объяснить причины военных приготовлений в Бельгии и Моравии. Полученный ответ не удовлетворил его, и он вторично потребовал от Австрии дать гарантию о ненападении, а сам стал сосредоточивать войска к Саксонии. Положение стало угрожающим.

Русское правительство в мае 1756 года предложило Австрии ввести в Саксонию свою армию, но австрийское правительство, боясь подозрений Пруссии, отказалось от этого. Оно хотело разрядить напряженную политическую обстановку в Европе. Фридрих, стремившийся развязать войну, потребовал дать гарантии о сохранении существующего положения, но Австрия не дала положительного ответа. Фридрих предъявил Саксонии ультиматум о свободном пропуске прусской армии в Богемию.

В середине августа прусские войска вступили на территорию Саксонии и захватили ее, хотя саксонское правительство дало согласие на проход прусских войск. Окруженная под Пирной, саксонская армия капитулировала, Август III выехал в Варшаву. В начале октября прусские войска перешли границу Богемии, но после поражения австрийскими войсками под Колиным отошли на территорию Саксонии, где и расположились на зимних квартирах.

В ответ на захват прусской армией Саксонии союзники решили снова начать переговоры. Франция возобновила Версальский договор и взяла на себя обязательство выставить 105 тыс. человек и содержать 6 тыс. баварцев и, кроме того, давать Австрии ежегодную субсидию в 12 млн. талеров.

Австрия требовала от России направить войска против Пруссии. Однако русское правительство ответило, что в данный момент русская армия не готова, так как Австрия в мае 1756 года отказалась от военной помощи и потребовала прекратить мобилизацию. В то же время русское правительство считало, что Россия, связанная союзническими обязательствами с Австрией и Саксонией, должна выступить против агрессора.

Объявляя войну, русское правительство в своем манифесте указало на то, что «король прусский… захватил наследные е. в. короля польского области, и со всей суровостию войны напал на земли ее величества римской императрицы-королевы. При таком состоянии дел, не токмо целость верных наших союзников, святость нашего слова и сопряженная с тем честь и достоинство, но и безопасность собственной нашей империи требовали, не отлагать действительную нашу противу сего нападателя помощь»[747].

Кампания 1757 г. Для руководства предстоящей войной при дворе была образована так называемая. Конференция (Военный совет), в состав которой вошли Бестужев-Рюмин, Воронцов, Бутурлин, П. Шувалов, И. Шувалов и Трубецкой. Конференция решила создать армию из шести корпусов общей численностью 129 966 человек. Командующим армией был назначен Апраксин[748].

Формирование армии затянулось до весны 1757 года. Апраксин вначале получил указание сосредоточить главные силы в Курляндии и Лифляндии и подготовить их к боевым действиям в Восточной Пруссии или в Силезии[749]. Но уже в феврале ему был дан новый план, согласованный с командованием австрийской армии. Русские войска должны были развернуть боевые действия в Восточной Пруссии и на Нижней Висле. Но Апраксин признал нецелесообразным распылять и без того небольшие силы и предложил сосредоточить главные силы в Ковно, а отдельный корпус в Либаве, чтобы можно было начать наступление на Восточную Пруссию. После взятия Мемеля обе армии должны были действовать в направлении Кенигсберга, овладение которым обеспечивало русские войска морским путем. Этот план формально не был утвержден Конференцией, но она и не отвергла его, а лишь требовала быстрее начать военные действия в Восточной Пруссии. Но Апраксин не согласился с этим и заявил, что начнет боевые действия только после окончательного укомплектования войск и заполнения тыловых баз продовольственными запасами[750].

В июне 1757 года Апраксин донес, что в его армии состоит здоровых людей 65 187 человек и 19 325 лошадей[751]. Кроме того, при полках и в госпиталях — 12 796 человек и 15 726 человек находилось в командировках. В связи с большим некомплектом Апраксин требовал направить ему 17 173 человека. В состав действующей армии входил особый корпус генерала Фермора, насчитывающий около 16 тыс. человек и 18 осадных орудий. Корпус был сосредоточен восточнее Мемеля. Основные тыловые базы находились в Либаве, Риге, Режице, Динабурге, Минске, Великих Луках и Смоленске. Кроме них, были созданы промежуточные магазины в Кейданах, Вилькамире, Вильно и Гродно и ряд проходных магазинов[752].

Русским силам противостояла 36-тысячная армия при 64 орудиях фельдмаршала Левальдта, сосредоточенная в Восточной Пруссии[753].

Военные действия начал корпус Фермора. Русские войска осадили Мемель, который защищался прусским гарнизоном, насчитывающим всего лишь 800 человек. 24 июня после бомбардировки с суши и с моря противник капитулировал. Фермор решил выпустить весь гарнизон с оружием, хотя условия капитуляции этого не предусматривали. Апраксин расценил такое решение как ошибку. Фактически это было воинское преступление. Войска противника стали отходить к Кенигсбергу; без боя сдались гарнизоны Тильзита, Инстербурга и Гумбиннен[754].

Балтийский флот в это время блокировал прусские берега.

После взятия Мемеля русская армия двумя колоннами от Ковно и Мемеля начала наступление на Кенигсберг, Левальдт оттянул свои войска из района Тильзит — Инстербург к Велау и решил отступить внутрь Восточной Пруссии к Кенигсбергу. Он считал, что вступать в бой следует только при выгодной обстановке. Но получив сведения о медленном продвижении русских войск, Левальдт решил не допустить их соединения и разбить по частям. Однако этот замысел не был осуществлен. Русские войска соединились у Инстербурга и продолжали движение. Левальдт занял сильно укрепленную позицию в предместьях Велау.

Сражение у дер. Гросс-Егерсдорф (1757 г.)

Апраксин отказался от атаки прусских войск и, пытаясь заставить Левальдта покинуть занятую позицию, повернул на Алленбург. 17 августа он вышел к Норкитену и здесь, на неудобной позиции, остановился. Этим маневром Апраксин угрожал прусской армии обходом.

Получив сведения о движении русской армии к Алленбургу, Левальдт переправил свои войска через р. Прегель и 18 августа вышел к Пушдорфу, заняв фланговое положение в отношении русской армии. Апраксин хотя и не знал об этом маневре, однако, считая возможным нападение пруссаков, подготовил позицию. Так как противник не предпринимал никаких действий, то было решено начать наступление на Алленбург двумя колоннами. 19 августа русские готовились к выступлению на Алленбург. Определен был авангард, состав колонн и арьергард. Часть войск находилась уже на марше. Левальдт, построив свои войска на восточной опушке Норкитенского леса у дер. Гросс-Егерсдорф, решил атаковать левый фланг, а для нанесения удара авангарду русских войск направил конницу. Главные силы пруссаков были сосредоточены против 2-й дивизии, составлявшей центр русской армии. Левальдт предполагал, что внезапная атака расстроит русские войска и они не смогут оказать серьезного сопротивления. Но этого не произошло. Русские войска не удалось опрокинуть внезапным ударом у Зитерфельде. Авангард под командованием Сибильского огнем артиллерии отбил атаку прусской конницы, а затем вынудил ее отойти к Норкитенскому лесу.