Сражение под Кунерсдорфом показало полное превосходство русских войск над прусской армией. Было еще раз доказано, что русская тактика свободна от западноевропейских шаблонов. Русские пехотинцы, обладающие высокими боевыми качествами, могли успешно вести бой в самых сложных условиях. При этом главным достоинством русских воинов являлось то, что они доводили сражение до штыковой атаки.

Русская кавалерия также показала свои достоинства. Особенно успешно действовала средняя и легкая конница.

Превосходно показала себя новая русская артиллерия. «Наша артиллерия, — писал Салтыков, — особливо же большая посредине армии из новоинвентованных орудиев и шуваловских гаубиц устроенная батарея, великой неприятельской кавалерии и супротивным их батареям вред причиняла…»[771].

Следует отметить также, что русские военные инженеры умело использовали пересеченную местность, чем в значительной мере способствовали достижению победы.

Иначе действовало прусское командование. Сражение под Кунерсдорфом показало, что «косая атака» Фридриха, превращенная им в шаблон после побед над французскими и австрийскими войсками, оказалась несостоятельной. Этот тактический прием был пригоден лишь в особо благоприятных условиях и только против наемных войск.

Потеряв лучшие силы своей армии, Фридрих оказался в тяжелом положении. «Из армии в 48 тысяч человек у меня не остается и трех тысяч, — писал он своему министру Финкенштейну. Последствия дела будут хуже, чем оно само. У меня больше нет никаких средств, и, сказать по правде, я считаю все потерянным».

Фридрих приказал начать эвакуацию Берлина, полагая, что союзники сразу же пойдут к столице. Однако этого не случилось. Но после крупных потерь, понесенных русской армией в сражениях при Пальциге и Кунерсдорфе, Салтыков не мог сразу начать активные действия. Готовясь к походу на Берлин, он потребовал от Ласси и Дауна помощи, но получил отказ. Австрийское правительство сорвало замысел Салтыкова. Вместо похода на Берлин, Даун предложил совершить «диверсию» легким отрядом, а главные силы русских войск направить в Силезию.

В то время русские обвиняли австрийцев в предательстве, Несмотря на это, Салтыков, выполняя приказ Конференции, пошел на соединение с Дауном, который, однако, ничего не сделал, чтобы облегчить решение этой задачи. Русская армия вышла к крепости Глогау, но австрийцы не доставили туда обещанную осадную артиллерию и продовольствие. Испытывая серьезные затруднения в снабжении войск, Салтыков отвел армию на зимние квартиры в район Торн-Кульм и в Восточную Пруссию.

Таким образом, блестяще проведенная кампания 1759 года оказалась безрезультатной. Вина за это лежит на Конференции, которая во имя союзнических обязательств жертвовала интересами России.

Кампания 1760 года. Успехи русской армии в кампании 1759 года серьезно встревожили союзников России — Францию и Австрию, которые не хотели дальнейшего укрепления России в Европе. Между союзниками возникли разногласия. Франция уже готовилась выйти из войны.

Зимой союзники подписали соглашение о продолжении войны при условии, что русская и австрийская армии будут совместно действовать в Силезии и решать стратегические задачи в интересах Австрии. Поэтому Конференция не приняла план, по которому русская армия должна была овладеть Данцигом и Кольбергом, затем нанести удар по Берлину.

31 марта Конференция приняла новый план, согласно которому 70-тысячной русской армии надлежало выйти к Одеру и соединиться с австрийскими войсками у Франкфурта или Глогау, а затем энергично действовать, чтобы закончить войну[772]. Недостаток этого плана состоял в том, что он ставил ограниченные задачи флоту.

Пока разрабатывали меры по организации движения к Кроссену, из Петербурга пришел еще один план, который предлагал всю русскую армию двинуть на Бреславль. Этот план требовал коренного пересмотра вопроса о снабжении войск. К середине июля удалось переместить старые магазины и заложить новые. 13 июля русские, войска начали движение к Бреславлю. Но когда русская армия прибыла к крепости, австрийцев там не оказалось. Между русскими и австрийцами снова начались переговоры о месте встречи обеих армий. Австрийское правительство все время изменяло планы. Это привело к тому, что русская армия делала бесполезные передвижения и в конце концов могла потерпеть поражение. После этого Салтыков заявил, что он болен, сдал командование Фермору и отправился в Петербург[773].

Только теперь Конференция поняла, что отказ от плана, предложенного Салтыковым, имел пагубные последствия. Было решено овладеть Кольбергом и начать военные действия в Померании. Но для осуществления этой задачи Конференция выделила незначительные силы.

Убедившись в бесполезности действий русских войск в Силезии, Конференция предложила Фермору организовать набег на Берлин, а Даун и Ласси должны были сковать прусские войска в Силезии и Саксонии.

Для проведения экспедиции выделили отряд генерал-майора Тотлебена в составе трех гусарских, двух конно-гренадерских, пяти казачьих полков, четырех батальонов гренадер и 15 орудий. Отряд прикрывали семь пехотных полков, находившихся в распоряжении Чернышева.

В середине сентября Чернышев прошел Губен и Бесков, а 21 сентября русские войска овладели Вюстерхаузеном и Фюрстенвальде. В это время дивизия Румянцева вышла к Франкфурту, а главные силы — к Губену.

Внезапное появление русских войск под Берлином вызвало панику. Комендант города генерал фон Рохов был готов оставить столицу без боя. Но Тотлебен действовал нерешительно, что было на руку противнику. Чернышев вышел к Берлину только 24 сентября и принял командование войсками. Нерешительные действия Тотлебена позволили противнику усилить гарнизон города. В течение 26–27 сентября войска Чернышева очистили предместье города. В ночь на 28 сентября был назначен штурм Берлина[774].

Взятие Берлина (1760 г.)

Немцы получили сведения о готовящемся штурме и ночью оставили город. Генерал фон Рохов начал переговоры с Тотлебеном. В 4 часа утра были подписаны условия капитуляции, а в 5 часов русская армия стала занимать город.

О подписании капитуляции Чернышев узнал перед самым началом атаки и немедленно организовал преследование противника. У Шпандау русская конница разгромила прусский арьергард, насчитывавший 3300 человек[775].

28 сентября русская армия торжественно вступила в прусскую столицу. Вслед за ней в город вошел австрийский корпус Ласси. В городе были захвачены крупные трофеи и большое количество пленных. Русское командование приказало взорвать все военные объекты, особенно военные заводы и склады с вооружением.

Взятие Берлина произвело огромное впечатление на Европу. Русская армия еще раз продемонстрировала высокую боеспособность и маневренность. Пруссия понесла огромный моральный и политический урон.

1 октября было получено известие, что 70-тысячная армия Фридриха спешит из Саксонии на выручку Берлина. Русские войска оставили город и, соединившись с главными силами, 13 октября отошли к Франкфурту, а затем на зимние квартиры.

В августе снова возник вопрос об овладении Кольбергом. Эту задачу возложили на эскадру Мишукова. 15 августа 27 линейных кораблей и фрегатов и 17 вспомогательных судов подошли к Кольбергу. На следующий день сюда прибыло 9 шведских кораблей. Русская эскадра высадила 3-тысячный десант и несколько орудий. В ответ на это прусское командование подтянуло к Кольбергу крупные силы. Мишуков снял осаду и отвел корабли в Ревель[776].

Кампания 1761 года. План кампании предусматривал расквартирование русских войск не только на Висле, но и в Восточной Померании с тем, чтобы весной приступить к осаде Кольберга. Было решено перейти р. Одер, очистить путь шведской армии, а затем двинуться на Берлин, чтобы завершить войну.

А. Бутурлин, сменивший Салтыкова, обследовал гавани в Рюгенвальде, Любе и других портах и убедился, что зимой ими пользоваться нельзя. Зимние квартиры было решено устроить в районе Данцига и на Висле.

В связи с требованиями Австрии оказать ей помощь в Силезии и в районе Кюстрина в план пришлось внести поправки.

Конференция решила действовать самостоятельно, особенно после получения сведений о секретных переговорах между Австрией и Францией, намеревавшихся заключить сепаратный мир. Конференция уведомила Вену, что ей известно об этих переговорах, и если союзники не откажутся от такой политики, то Россия будет вести войну одна. Австрия принесла России извинения и сообщила, что она намерена продолжать войну.

Конференция предложила Бутурлину начать боевые действия, сосредоточить усиленный корпус для осады Кольберга, а главные силы направить в Силезию. Руководство Кольбергской экспедицией возлагалось на генерал-поручика П. А. Румянцева.

Как и следовало ожидать, из совместных действий русских и австрийских войск ничего не получилось. Австрийцы продолжали маневрировать. Русское командование пыталось объединить союзные войска, но добиться этого не удалось. В сентябре Бутурлин отвел свои войска к Познани, а затем на Вислу.

Более удачно действовал Румянцев. Его войска обложили Кольберг с суши, а эскадра Полянского блокировала крепость с моря. «Радуюсь, — писал из Данцига Полянский Румянцеву, — что с общего согласия имею отправлять службу е. в. с таким искусным генералом, всякими достоинствами и высокими талантами наполненным»[777].

Осада Кольберга осложнилась тем, что крепость была сильно укреплена. Русские корабли с начала августа вели непрерывные бомбардировки, подавив большую часть кольбергских укреплений, мешавших поддерживать связь флота с корпусом Румянцева, а затем высадили 2-тысячный десант[778].