* Сборник военно-исторических материалов, вып. XVI, стр. 20; Столетие Военного Министерства, т. XIII, кн. III, вып. I, стр. 79.

Таким образом, во второй половине века наблюдается общий рост численности конницы, некоторое увеличение драгунских полков и формирование нового типа конницы — легкоконных полков.

Эти тенденции получили свое дальнейшее развитие в ходе русско-турецкой войны 1787–1791 гг. и после нее, Потемкин, будучи последовательным сторонником драгунской и казачьей конницы, проводит ряд новых преобразований. В частности, карабинерные полки значительно облегчаются и приближаются по своему типу к драгунским. Все остальные полки стали принадлежать к легкой коннице, за исключением шести кирасирских. При кирасирских полках образованы конно-егерские команды, которые в 1789 году сведены в особые конно-егерские полки[872]. Это нововведение было обусловлено новой тактикой колонн и рассыпного строя. Конно-егерские полки вооружались винтовальными ружьями и предназначались для действий огнем. Остальные полки действовали холодным оружием. Наконец, большое внимание было обращено на формирование регулярных казачьих полков.

В результате всех этих мероприятий русская конница в 1796 году имела в своем составе:

* Столетие Военного министерства, т. IV, ч. I, гл. VIII, стр. 203, затем П. А. Иванов. Указ. соч., стр. 111–116. Масловский полагает, что карабинерных полков было 13, а конно-егерских 4. См. Записки, ч. II, вып. 1, стр. 101, приложение № 18.

Все кавалерийские полки получили новые штаты.

* П. А. Иванов. Указ. соч., стр. 111–113; Марков. Указ, соч., т. IV, вып. I, стр. 179.

Таким образом, к концу XVIII века взгляд на конницу вполне определился. В условиях тактики колонн и рассыпного строя она не имела уже того большого значения, как во время господства линейной тактики. Изменились также и ее функции. Расчленение боевых порядков поставило более остро вопрос об облегчении конницы и образовании крупных кавалерийских соединений.

Однако всем этим тенденциям в 90-е годы был также нанесен удар. Павел I, исходя из принципов линейной тактики, резко сократил численность средней и легкой конницы и усилил тяжелую кирасирскую конницу. В течение четырехлетнего царствования Павла I ее состав изменялся следующим образом:

К 1800 году число кавалерийских полков уменьшилось с 54 до 39, численность кавалерии установлена в 41 737 человек и 32 968 лошадей[873]. Из состава конницы исчезают карабинерные, конно-егерские и легкоконные полки. Таким образом, удар был нанесен в основном по стратегической коннице, обеспечивающей господство на театре войны. Недостаток средней и легкой конницы лишь в известной мере мог восполняться казачьей конницей, которая с 80-х годов XVIII века получила более совершенное устройство.

Состояние казачьей конницы определяется следующими данными.

Регулярная казачья конница состояла из 9 кавалерийских полков (5 чугуевских, 2 оренбургских и 2 кавказских). Штат регулярного казачьего полка предусматривал 23 офицера, 12 унтер-офицеров, 12 трубачей и 1 200 казаков[874].

Иррегулярная казачья конница состояла на 1787–1789 гг. из следующих отдельных войск:

* Д. Ф. Масловский. Записки по истории русского военного искусства, ч. II, вып. II, стр. 497–498.

Кроме казачьих войск, существовало запорожское войско, размещавшееся с 1734 года в районе Новой Сечи на реке Подпольная. В середине XVIII века Новая Сечь имела около 20 тыс. запорожцев. Контроль за Запорожьем осуществлялся русским гарнизоном, находившимся в Новосеченском ретраншементе. В 1768 году во время восстания запорожской бедноты царское правительство ввело в Запорожье еще два полка, а в 1775 году по приказу правительства Новая Сечь была уничтожена войсками генерала Текели, запорожские казаки переведены на положение крестьян. Часть из них бежала за Дунай и образовала там новую Запорожскую Сечь. Во время русско-турецкой войны 1787–1791 гг. Потемкин образовал «Войско верных казаков», которое под командованием А. В. Суворова активно действовало против турок. В 1788 году «Войско верных казаков» было переименовано в Черноморское казачье войско[875].

Так называемые «Инородческие войска» во второй половине XVIII века не использовались в полевой армии, поэтому Военная коллегия не брала их в расчет при исчислении войск.

Артиллерия. По окончании Семилетней войны встал вопрос об упорядочении всей артиллерии. В целях приведения ее в должный порядок Военная коллегия создала специальную комиссию, которая рассмотрела состав и штаты артиллерии[876].

В состав артиллерии указанная комиссия не внесла ничего нового. Она оставила разделение артиллерии на полковую, полевую и осадную.

Полковая артиллерия была унифицирована. Каждый полк стал располагать двумя трехфунтовыми орудиями и двумя гаубицами, обслуживаемыми специальной артиллерийской командой[877]. Следовательно, численность полковой артиллерии определялась количеством пехотных и кавалерийских полков. После формирования полевых и егерских батальонов численность артиллерии соответственно увеличилась, так как каждый батальон имел по два орудия.

В 1795 году полки имели уже по пяти орудий (четырехбатальонные полки — по восьми), а отдельные батальоны — по-прежнему по два орудия. В 75 пехотных полках было 378 орудий и 6880 человек прислуги. В 1800 году вся полковая артиллерия была ликвидирована. Войскам стали придавать вновь образованные артиллерийские батальоны из расчета: по три орудия на один батальон пехоты.

Полевая артиллерия к 1763 году имела в своем составе пять артиллерийских полков (2 канонирских, 2 фузилерных, 1 бомбардирский). Каждый полк разделялся на два батальона пятиротного состава[878]. Бомбардирский полк имел в штате 2295 человек, канонирский — 2329 человек, фузилерный — 2330 человек.

Численность полевой артиллерии была определена в 311 орудий (из них мортир двухпудовых — 12, пушек двенадцатифунтовых — 50, пушек восьмифунтовых — 25, пушек шестифунтовых — 25, единорогов пудовых — 24, полупудовых — 25, четвертьпудовых — 50, гаубиц — 100). В таком составе полевая артиллерия действовала во время русско-турецкой войны 1768–1774 гг.[879]. Крупный недостаток полевой артиллерии состоял в отрыве личного состава от материальной части. Ко времени русско-турецкой войны 1787–1791 гг. численность полевой артиллерии была доведена до 244 орудий[880]. Уменьшение численности производилось за счет снятия с вооружения так называемых секретных гаубиц, которые не оправдали себя в Семилетней войне.

В ходе русско-турецкой войны 1787–1791 гг. полевая артиллерия формировалась во временные объединения — артиллерийские бригады (по примеру Семилетней войны), придаваемые дивизиям. Рост полевой артиллерии отмечается лишь в конце века. К 1794–1795 гг. было вновь сформировано три отдельных артиллерийских батальона пятиротного состава, пять конно-артиллерийских рот и два батальона артиллерии гребного флота[881].

Во время русско-шведской войны 1788–1790 гг. батарея рассматривалась как строевая единица. В связи с этим каждая батарея должна была иметь орудия одного калибра и более тесную связь людей и фурштадта. Эта здоровая тенденция способствовала организации артиллерии как особого рода войск. В 1796 году образовано 3 пеших артиллерийских батальона в составе пяти рот по 12 орудий в роте[882]. Этот же принцип был положен в основу организации других артиллерийских частей. В 1797 году число пеших артиллерийских батальонов возросло до 10. До этого в 1794 году были образованы 5 конных и 3 осадных батальона также пятиротнаго состава[883].

В 1800 году все артиллерийские батальоны преобразованы в артиллерийские полки. На начало 1801 года насчитывалось 7 пеших и 1 конный полк. Наконец было обращено внимание на подготовку артиллерийских кадров, особенно при обучении стрельбе, маневрировании на поле боя и взаимодействии с пехотой[884]. Общая численность полевой артиллерии устанавливается в 660 орудий.