На шостенских заводах тратили на 1 пуд пороха 1 пуд 3 фунта 41 золотник с долями материала (селитры 30 фунтов, серы 4 фунта 48 золотников с долями, угля 8 фунтов 89 золотников с долями). В 1783 году устанавливается единая пропорция для всех заводов: на 1 пуд пороха должно затрачиваться 28 фунтов селитры, 5 фунтов серы и 7 фунтов угля. Согласно этой пропорции порох изготовлялся до 1797 года[977].

В 1796–1797 гг. был найден новый, более совершенный способ литрования селитры. Это позволило изменить соотношение частей материалов. На 1 пуд пороха теперь затрачивали 26 фунтов 64 золотника селитры, 5 фунтов 53¹/₃ золотника серы и 7 фунтов 73²/₃ золотника угля. При таком соотношении чистого пороха получалось 38 фунтов 76 золотников. На упадок же шло 1 фунт 20 золотников.

О качестве пороха этого времени дают представление результаты испытаний, проводимых в 1765 и 1781 годах.

Так, в 1765 году на Охтенском полигоне производились стрельбы из девятипудовых мортир. Результаты испытаний таковы:

В 1781 году на испытании мортир были достигнуты следующие результаты силы пороха.

* И. Каменев. Указ. соч., стр. 376–377.

Как следует из этих данных, новый порох является более сильным, но в то же время было ясно, что в использовании черных порохов почти достигнут предел эффективности.

Во вторую половину XVIII века русская армия вступила в форме, установленной Петром III. Вводя прусские мундиры, Петр III менее всего интересовался военной целесообразностью этого мероприятия. Здесь прежде всего играли роль социально-политические моменты. Главная цель состояла в том, чтобы еще больше отдалить армию от народа. Петр III во всем старался подражать прусским образцам. Введенная им форма просуществовала до 70-х годов, когда назрел вопрос о замене устаревшей формы новой, отвечавшей новым боевым условиям. Г. А. Потемкин, поддержанный русским генералитетом, ввел более простую форму, отвечавшую действиям в расчлененных боевых порядках. Была унифицирована форма линейной пехоты. Легкая, средняя и тяжелая конница получила особую форму. Новая форма облегчала управление войсками в ходе боевых действий. Она более отвечала требованиям времени. Следует отметить, что отменой париков и неудобной прусской формы Потемкин снискал широкую популярность в войсках.

К устаревшей прусской форме вновь вернулись при Павле I, который руководствовался теми же мотивами, что и Петр III.

Все эти довольно частые изменения в обмундировании войск ставили перед суконной промышленностью сложные задачи.

Во второй половине XVIII века суконная промышленность достаточно окрепла. Если в начале века правительство вынуждено было брать на себя организацию суконных заводов, то уже в середине века оно лишь субсидировало предпринимателей и являлось оптовым покупателем их продукции.

Когда в 1789 году Мануфактур-коллегия представила проект «Заведения казенных суконных фабрик» в Тамбовском, Рязанском, Орловском, Курском, Воронежском, Харьковском и трех украинских южных («Малороссийских») наместничествах, то Государственный совет, обсудив этот вопрос, отказался от организации казенных заводов и принял решение: «Едино средство на настоящее время усматривается, чтобы партикулярные фабрики подкрепить от казны ссудою на умножение работ»[978].

Численность суконных и каразейных предприятий по сравнению с первой половиной XVIII века значительно возрастает В начале 60-х годов Мануфактур-коллегия насчитывала 73 суконные мануфактуры[979]. Потребности армии и флота уже полностью покрываются выпускаемой продукцией.

По штатам войскам требовалось 796 860 аршин сукна и 381 356 аршин каразеи для удовлетворения текущей потребности. Кроме того, нужно было иметь в запасе 1 076 597 аршин сукна и 456 287 аршин каразеи[980].

Созданные в ходе Семилетней войны запасы значительно превышали необходимую норму. В наличии имелось 2 154 832 аршина сукна и 839 274 аршина каразеи. В связи с тем, что Кригс-комиссариат не мог забрать всю продукцию, изготовленную на суконных заводах, Военная коллегия просила Мануфактур-коллегию сократить производство армейских сукон. Поэтому Мануфактур-коллегия срочно объявила фабрикантам, чтобы они «для делания армейских сукон станов больше не приумножали, а старались делать лутчее». В 1764 году из произведенных 1 561 866 аршин сукна и 283 161 аршина каразеи Кригс-комиссариат взял для нужд войск 814 960 аршин сукна и 266 383 аршина каразеи[981].

В 1765 году было еще взято 559 673 аршина сукна и 188 952 аршина каразеи. Но уже в 1766 году Комиссариат объявил, что в 1767 году он может взять только 154 883 аршина сукна и 81 114 аршин каразеи[982], в то время как число суконных заводов увеличилось до 72. В 1767 году они изготовили 2 285 073 аршина сукна и 515 618 аршин каразеи. При этом солдатского сукна изготовлено 1 419 425 аршин[983].

Резкое сокращение правительственных закупок грозило остановить многие суконные предприятия. Сенат был весьма обеспокоен этим и дал разрешение Военной коллегии сократить сроки носки обмундирования на одну треть. Эта мера разрядила несколько обстановку, и уже в 1768 году закупки увеличились до 610 638 аршин сукна и 328 368 аршин каразеи[984].

Война с Турцией вынудила Военную коллегию увеличить закупки сукна и каразеи. Так, в 1769 году для войск потребовалось 640 тыс. аршин сукна и 444 330 аршин каразеи. Почти столько же было взято в 1770 году. В 1773 году потребовался 1 338 481 аршин сукна и 550 557 аршин каразеи[985]. Наконец, в 1774 году на текущие потребности и в запас потребовалось 2 520 252 аршина сукна и каразеи[986]. Сокращение казенных поставок привело к уменьшению числа заводов. В 1773 году Мануфактур-коллегия числила 53 суконные мануфактуры[987].

В ходе русско-турецкой войны 1787–1791 гг. потребность в сукне снова возросла. Генерал-кригс-комиссар в докладе Сенату определял потребность на 1789 и 1790 годы в 1 380 135 аршин сукна[988]. Он был озабочен тем, что фабриканты стали значительно меньше производить солдатских сукон и переключились на производство ходовых сукон на рынок. В целях нормального обеспечения поставок для войск Сенат издал указ о правилах снабжения войск и флота через Комиссариат и определил потребность в 1 500 тыс. аршин сукна и каразеи[989].

В 1797 году Мануфактур-коллегия насчитывала 84 крупных суконных завода и 74 мелких, 25 из них обязаны были поставлять казне свою продукцию, так как получали от нее пособие, и 22 предприятия поставляли продукцию казне по договорам.

В 1797 году армия и флот требовали на обмундирование 1 533 520 аршин сукна и 1 299 381 аршин каразеи[990]. Комиссариат, объявивший условия поставок, оказался в затруднительном положении, так как фабриканты не желали брать заказов на армию. Тогда Павел I приказал губернаторам осмотреть все суконные фабрики (как обязанные поставками, так и вольные), учесть все запасы сукна и произвести принудительные закупки по казенным ценам, а остаток разрешил пустить в вольную продажу.

В 1798 году Кригс-комиссариат потребовал поставить 1 337 704 аршина сукна и 528 940 аршин каразеи.

В 1799 году армия была снова увеличена, но ее потребность вполне покрывалась выпущенной продукцией. Промышленность за этот год дала 36 000 аршин тонкого, 2 162 000 аршин солдатского сукна и 685 877 аршин каразеи[991], из которых на нужды армии пошло 1 500 000 аршин сукна и 480 000 аршин каразеи[992]. Примерно столько же забрал Кригс-комиссариат и в 1800 году для войск и флота.

Русская суконная промышленность со второй половины века вполне удовлетворяла потребности армии как в количественном, так и в качественном отношении. В результате настойчивых требований Военной коллегии и Комиссариата об улучшении технологии производства сукна, неоднократного вмешательства и контроля за производством (регламентация) качество выпускаемой продукции повысилось.

Следует указать и на то, что все возрастающая потребность в тонкой шерсти привела к развитию тонкорунного овцеводства, которого до XVIII века Россия не имела. Развитию овцеводства способствовали казенные овчарные заводы. В 1762 году их было 15, а в конце века уже 16–18.

В середине XVIII века Россия почти не производила закупок шерсти за границей и полностью обеспечивала заводы собственным сырьем.

В середине XVIII века Россия располагала 56 кожевенными фабриками, которые вполне обеспечивали армию сапогами, ранцами, ремнями, сумами, лядунками и различными предметами снаряжения.

Большая часть кожевенных предприятий сосредоточивалась в крупных центрах: Москве, Петербурге, Казани. По сведениям Мануфактур-коллегии, в России в 1767 году насчитывалось 15 крупных и 41 среднее и мелкое предприятие. В конце века имелось 65 больших предприятий, из которых 60 являлись указными, т. е. обязанными поставлять кожу для армии и флота. Кроме того, было очень много мелких. Общее число предприятий доходило до 843[993].

Рост производства бумаги продолжался во второй половине XVIII века. В период господства гладкоствольного оружия армия была крупным ее потребителем. Рост численности армии имел следствием и рост производства боеприпасов (бумажных патронов и картузов для пушечных зарядов). Новая тактика колонн и рассыпного строя повлекла за собой увеличение расхода этих боеприпасов. Расход патронов в войсках шел не в арифметической, а почти в геометрической прогрессии. Потребность армии и флота в специальных сортах бумаги выражалась в среднем в 1000 — 1200 стоп в год.