По окончании Крымской войны стало энергично развиваться производство шерсти и изделий из нее. Если в 1859 г. было 711 казенных и частных предприятий с 123 тыс. рабочих и они давали около 6 500 тыс. аршин солдатских сукон, то в 1870 г. все фабрики могли давать уже 9 300 тыс. аршин солдатских сукон, а при необходимости увеличивать свою продукцию до 12 200 тыс. аршин и сверх того выпускать 15 аршин тонких сукон[1483]. Потребление же шерсти составляло до 4 млн. пудов, из них 400 тыс. пудов привозной.

В 80-е годы в стране было уже до 2 067 предприятий, дававших до 15 млн. аршин сукна и шерстяных изделий для армии и флота[1484]. Военное ведомство отмечало, что «при развивавшейся промышленности частные фабрики стали выделывать сукна гораздо лучше и дешевле казенных фабрик»[1485].

Вполне удовлетворялись потребности в обуви и кожевенным производством. Число предприятий в стране непрерывно росло. В 1850 г. было 2 063 кожевенных завода с 10 383 рабочими, в 1860 г. — 3 410 с 13 489 рабочими, в 1870 г. в связи с ликвидацией мелких предприятий их стало 1 897, а число рабочих возросло до 14 880, в 1880 — 3 563 с 20 689 рабочими, в 1890 г. — 2 157 с 19 538 рабочими[1486].

Крымская война вскрыла немало недостатков в системе обеспечения войск вещевым довольствием. Для устранения недостатков в снабжении в 1861 г. был создан Комитет по улучшению войскового хозяйства. Комитет предложил заменить порядок снабжения вещевым довольствием по категориям «периодической системой», согласно которой все вещи должны были поступать в войска в готовом виде, а для их носки устанавливались обоснованные сроки[1487]. Однако довольно долгое время не удавалось полностью осуществить эту меру, и только с 1874 г. все части стали получать готовую продукцию. В связи с переходом на периодическую систему были пересмотрены табели, определяющие сроки носки обмундирования. После Крымской войны существенно измениось снабжение армии сукнами. Образованный в 1869 г. специальный комитет принял решение заменить грубые армейские мундирные сукна неворсованными сукнами из мериносовой шерсти и установил в 1871 г. образцы сукон, продержавшиеся до конца века[1488].

Все операции по заготовке сукон были переданы из ведения Министерства финансов интендантским органам Военного и Морского министерств. После русско-турецкой войны 1877–1878 гг. встал вопрос о замене армейского неворсованного сукна серомеланжевым. Удалось это сделать только в 90-е годы. В 1879 г. было принято решение заменить рубашечный и подкладочный холст хлопчатобумажными тканями[1489]. Существенное значение имело упрощение покроя солдатской одежды[1490].

Нужды армии в тканях покрывались поставками подрядчиков (92 %) и продукцией казенных заводов (18 %).

Данные о расходах (в руб.) на обмундирование и снаряжение армии в 1861–1873 гг. приведены в табл. 126.

Таблица 126[1491]

Для обеспечения бесперебойного снабжения вещевым довольствием в 1856 г. было решено создать чрезвычайный запас сукон и обуви. Он должен был состоять из 1 млн. аршин серого сукна, 500 тыс. аршин темно-зеленого сукна и сапожного товара на 500 тыс. пар обуви. Для решения этой задачи давалось 5 лет.

К 1871 г. вопрос о запасах вещевого довольствия был разрешен более радикально. Армия должна была иметь четыре категории вещевых запасов: оборотные, неприкосновенные, чрезвычайные и госпитальные. Наиболее важной категорией были неприкосновенные запасы, создаваемые на случай мобилизации и развертывания армии военного времени.

С 1874 по 1876 г. Военное министерство затратило на создание мобилизационных запасов 4 500 тыс. руб.[1492] Эти расходы полностью оправдали себя. Тем не менее войска имели серьезные затруднения в получении вещевого довольствия в период войны 1877–1878 гг. вследствие задержки его доставки войсковым транспортом.

После войны нужно было восстановить мобилизационный запас; кроме того, обеспечить снабжение резервных частей. В результате энергичных мероприятий к 1881 г. положение с запасом было восстановлено. Неприкосновенный (мобилизационный) запас был создан на 1 303 тыс. солдат. Кроме того, создали запас государственного ополчения на 151 539 чел. и 5-процентный запас для запасных в расчете на 63 197 чел.

К 1894 г. были созданы: неприкосновенные запасы на 1 833 730 чел., 5-процентный запас на 70 626 чел., запас для государственного ополчения на 346 826 чел.[1493] С учетом запасов в 1899 г. требовалось серого сукна 2 800 тыс. аршин, темно-зеленого неворсованного — 3 млн. аршин и верблюжьего — 150 тыс. аршин[1494].

Для удовлетворения потребностей флота заготовлялось подрядным способом 10–12 тыс. аршин гвардейского сукна, 12–14 тыс. аршин верблюжьего сукна, около 15 тыс. синих фланелевых рубах, от 390 до 500 тыс. аршин холста, 50–60 тыс. аршин полотна, сапожного товару на 40–50 тыс. пар обуви[1495].

Данные об объеме ежегодных заготовок для армии за 1880–1900 гг. приводятся в табл. 127.

Утвердившийся во второй половине XIX в. капиталистический способ производства определил характер системы снабжения. О натуральных поставках в это время не могло быть и речи. Все решали денежные закупки. Обеспечение массовой армии всеми видами снабжения осуществлялось путем подвоза с баз. Вопросы организации и устройства тыла приобрели еще более важное значение, чем в дореформенный период.

Таблица 127[1496]

При составлении мобилизационных планов мирного времени требовалось решить такие важные вопросы, как характер войны, способы мобилизации народного хозяйства, организация баз снабжения, способы обеспечения в ходе войны по численному расчету сосредоточению и развертыванию войск и т. п.

Военные специалисты (И. Лобко, Ф. Макшеев, В. Баскаков и др.) понимали, что войны будущего будут вести миллионные армии, что они потребуют огромного напряжения сил и средств народа. Но военные теоретики делали отсюда неверный вывод, что воюющие стороны быстро истощатся и, следовательно, войны будут носить скоротечный характер. А раз это так, то военное хозяйство должно выдерживать предельное напряжение.

Этот вывод был сделан, в частности, потому, что к концу XIX в. стал особенно ощущаться разрыв между мобилизационными планами, согласно которым главные силы размещались в западных приграничных округах, и возможностями получения продовольственных и материально-технических ресурсов, источники которых, как правило, находились в центральных и отдаленных округах. Этот разрыв усугублялся односторонним внедрением в практику системы глубокого базирования.

В 90-е годы издавались важные труды. позволявшие подвести научную базу под теорию организации и устройства тыла. Главный вывод, к которому стали приходить военные специалисты, состоял в том, что развитие военного дела требует разработки «планов экономических мероприятий» в общегосударственном масштабе[1497]. Военное хозяйство стало приобретать сложную организацию, в связи с этим возник вопрос о подготовке кадров высшей квалификации, что и обусловило создание интендантского курса при Академии Генерального штаба.

В связи с этим Военное ведомство предприняло военно-статистические обследования народного хозяйства в пределах военных округов, на основе которых составляли военно-статистические описания и создали интендантский атлас.