В 1875 г. в Николаеве был построен второй броненосец — «Вице-адмирал Попов» (инженеры А. А. Попов и В. А. Мордвинов), несколько большего размера, чем первый. Он имел водоизмещение 3 550 т, бортовую броню — до 6 дюймов, палубную — 3 дюйма, машину — 3 066 индикаторных сил, а на вооружении состояли два 12-дм (305-мм), шесть 4-фн и два 37-мм орудия[1581].

«Поповки» были новым типом броненосцев, предназначенным для действия в особых условиях Керченского пролива и прибрежной полосы, но они были почти не приспособлены для действий в открытом море[1582].

При обсуждении вопроса о целесообразности дальнейшей постройки такого типа судов в Морском техническом комитете возникла острая дискуссия. С резкой критикой политики Морского министерства выступили Г. И. Бутаков, Н. В. Копытов и Е. В. Путятин.

В комитете была обсуждена записка Бутакова о сооружении мореходного броненосного флота. Он отрицательно отозвался о практике покровительства отдельным лицам. В частности, Бутаков заявил, что многие талантливые инженеры кораблей отодвинуты от конструкторской работы, а проектирование судов монополизировано в руках А. А. Попова, который хотя и является способным конструктором, но не все его проекты отвечают требованиям времени. «Так что, если подобный порядок вещей продолжится, то у нас останутся только слепые исполнители в вопросе науки кораблестроения, вместо самостоятельных мыслителей науки этой. Блестящие проекты, пропагандируемые безустанно, можно сказать, на всех перекрестках, и боящиеся света свободной технической критики науки, прикрываясь высоким именем августейшего генерал-адмирала, не суть то, что нужно государству, морские силы которого далеко ниже других»[1583].

Бутаков потребовал перенести центр тяжести в строительстве с оборонительного на крейсерский флот, способный к активным действиям в открытом море, при этом, писал он далее, нужно внимательно следить за строительством кораблей передовыми морскими державами, чтобы не отстать от них в техническом отношении, ибо «в наше время изобретения следуют так быстро одно за другим, что типы военных судов устаревают иногда прежде окончательной достройки их»[1584].

Восстановление Черноморского флота шло крайне медленно, к 1875 г. он имел 2 броненосца береговой обороны, 5 винтовых корветов, 14 шхун, 1 яхту и 7 пароходов. Эти суда были сведены в Черноморскую эскадру, насчитывающую 7 боевых и 32 вспомогательных корабля.

Дислоцированные на Каспийском море 3 винтовые шхуны, 3 канонерские лодки, 7 пароходов и 15 вспомогательных судов составляли одну флотилию.

В состав Сибирской флотилии входили: 1 клипер, 5 канонерских лодок, 2 транспорта, 4 шхуны, 3 парохода и 7 вспомогательных судов.

Беломорская флотилия, имевшая в 1855 г. 23 парусных судна, к 1870 г. насчитывала лишь 1 боеспособный корабль. К этому времени также были приписаны к Архангельскому порту 2 шхуны и 1 баркас[1585].

На 1 января 1870 г. русский броненосный флот хотя и занял третье место среди других флотов Европы, однако был весьма слаб. Сравнительная мощность флотов разных стран видна из данных табл. 133.

Таблица 133[1586]

Дело было не столько в том, что русский флот в количественном отношении уступал английскому и французскому, сколько в том, что Англия и Франция создали в 60-х годах мореходные броненосные корабли, способные совершать дальние плавания и обладавшие мощным артиллерийским вооружением. При этом их суда непрерывно совершенствовались и превосходили по качеству русские. Таким образом, сооруженный оборонительный флот лишь частично удовлетворял требованиям времени. Он не мог соревноваться с флотом противника в открытом море и вынужден был бы уходить под защиту береговой артиллерии. Этим самым флот был рассчитан на пассивную оборону.

Между тем Морское министерство полагало, что Балтийский флот «может вступить в бой с надеждою на успех с броненосным флотом каждой другой европейской державы, но не иначе, как в Балтийском море или опираясь на берега дружественной державы»[1587].

Вскоре Морское министерство пришло к выводу, что единственным средством поддержания престижа России как морской державы будет сооружение броненосных мореходных фрегатов. К концу 60-х годов Россия имела три деревянных фрегата, обшитых броней: «Севастополь», «Петпопавловск» и «Князь Пожарский», но они уже устарели и не отвечали своему назначению. Было принято наконец решение приступить к строительству железных броненосных кораблей.

Министерство объявило в 1867 г. конкурс на мореходный монитор, который по боевым характеристикам не уступал бы строившимся на Западе судам[1588]. Лучшим из представленных проектов считался проект корабля контр-адмирала А. А. Попова, названного им «Крейсер». Само название включало в себя определенный смысл — крейсерство в океане. Монитор был заложен в 1869 г. на верфи Галерного Островка. В ходе постройки он был перепроектирован инженерами Окуневым и Леонтьевым в мощный броненосец. В 1872 г. в связи с празднованием 200-летней годовщины рождения основателя морского военного флота Петра I кораблю дали название «Петр Великий». Это был башенно-брустверный броненосец водоизмещением в 9 665 т, его бортовая броня составляла от 12 до 14 дюймов (от 25 до 35 см), башен — до 16 дюймов (35,6 см), палубы — 3 дюйма. На вооружении корабля было по два 12-дм (305-мм) орудия на каждую башню, затем две 9-дм (229-мм) мортиры, четыре 4-фн, десять скорострельных пушек 37 и 47-мм, два вспомогательных орудия для отражения атак миноносцев и десантное 2½-дм орудие. Кроме того, корабль имел постоянное минное вооружение, состоящее из шестовых и буксирных мин; мощность двигателей — 4 130 индикаторных сил на каждый винт, проектируемая скорость — до 15 узлов в час (первоначально она фактически составляла 12,3 узла), радиус действия — до 3 600 миль[1589].

Несомненно, строительство «Петра Великого» ознаменовало крупный шаг технической мысли. В нем воплотились все достижения военно-морской техники того времени. Морское министерство справедливо указывало, что теперь Балтийский флот обладает «современным броненосцем, не уступающим лучшим новейшим судам английского, французского и германского флотов»[1590].

Хотя корабль и был спущен на воду в 1872 г., однако на доводку двигателей (поставленных заводом Берда) и на оборудование ушло еще около шести лет. Таким образом, корабль вступил в строй в 1877 г. и долгое время считался лучшим броненосцем в мире.

Длительный срок постройки и очень высокие затраты создали мнение о нецелесообразности сооружения линейных кораблей столь большого тоннажа, поэтому Морской технический комитет рекомендовал строить скоростные океанские крейсера с достаточно большим радиусом действия. Главная мысль состояла в том, что Россия должна иметь флот способный совершать не только плавания к дальневосточным границам, но в случае нужды активно действовать в океане. В 1872 г. была утверждена программа строительства восьми крейсеров. Проект океанского крейсера с броневым поясом был разработан инженером Н. Е. Кутейниковым (под руководством А. А. Попова и И. С. Дмитриева). На основе принятого проекта на Балтийском заводе началось сооружение двух океанских полуброненосных корветов: «Генерал-адмирал» (1873 г.) и «Александр Невский» (1875 г.)[1591].

Первый имел водоизмещение 4 604 т, броню — от 5 до 6 дюймов (15,2 см), вооружение — шесть 8-дм (203-мм) орудий в средней части корабля и четыре 6-дм (152-мм) орудия на поворотных платформах по два на носу и на корме, двенадцать 37 и 47-мм скорострельных орудий, а также шесть 4-фн пушек; машины — 3 500 л. с., скорость — 13,6 узла в час. Второй отличался от первого вооружением и мощностью машин (6 300 л. с.). Он имел четыре 8-дм (203-мм) и пять 6-дм (152-мм) орудий, шесть 9-фн пушек, десять скорострельных 37-мм и два 2½-дм десантных орудия. Торпедное вооружение каждого корабля состояло из одного носового и двух бортовых аппаратов. Кроме паровой машины, каждый корабль имел парусное оснащение, что увеличивало скорость до 14,5 узла.

Вслед за этими судами к 1878 г. был построен крейсер «Минин» (инженеры Н. Самойлов и А. Гезехус), водоизмещение — 5 940 т, машины — 5 290 индикаторных сил, скорость — 14,5 узлов, вооружение — четыре 9-дм, двенадцать 6-дм, четыре 4-фн и 16 скорострельных 37 и 47-мм орудий[1592].

Кроме броненосных крейсеров по программе 1872–1874 гг. строились также железные клипера (переименованные затем в крейсера II ранга). С 1875 по 1880 г. со стапелей Нового адмиралтейства и Галерного Островка было спущено восемь кораблей такого типа: «Крейсер», «Джигит», «Разбойник», «Стрелок», «Наездник», «Вестник», «Пластун», «Опричник». Их характеристика: водоизмещение — 1 334 т, вооружение — одно-три 6-дм (152-мм) орудия (на Крейсере» — 2), четыре 9-фн и семь-десять скорострельных 37 и 47-мм орудий. «Крейсер» и «Джигит» имели по одному носовому минному аппарату; машины мощностью от 1 500 до 1 653 индикаторных сил позволяли им развивать скорость от 11 до 13,5 узла[1593]. Для увеличения скорости суда сохраняли и парусное оснащение.

Из этих судов Морское ведомство создало четыре крейсерских отряда (по одному корвету и по два клипера в каждом) для обслуживания дальневосточного театра. Один отряд должен был находиться на Дальнем Востоке, второй — возвращаться в Кронштадт, третий — идти на смену первому из Кронштадта, четвертый — готовиться в Кронштадте к очередному рейсу во Владивосток. Такой порядок плохо обеспечивал оборону тихоокеанского побережья, где со времен Крымской войны неоднократно возникали опасные ситуации в связи с агрессивной политикой Англии и США на Востоке. Тем не менее Морское ведомство почти до конца XIX в. не принимало необходимых мер для создания сильного Тихоокеанского флота, способного вести борьбу на море. Оно было убеждено, что существующая система обеспечивает безопасность Дальнего Востока. В докладе адмирала С. С. Лесовского об усилении Балтийского флота броненосными судами высказывалось беспокойство о неблагоприятном для России соотношении сил на Балтийском и Черном морях. В отношении же Тихого океана говорилось: «Япония быстро стремится занять первенствующее место в ряду морских держав Восточного океана. В настоящее время флот Японии представляют два броненосца, 13 винтовых, одно колесное и два парусных судна. Ни по постройке, ни по вооружение суда эти не представляют еще с нашей стороны необходимости иметь в Тихом океане броненосных крейсеров. С окончанием постройки фрегатов «Генерал-адмирал», «Герцог Эдинбургский», «Минин» и клиперов, предназначенных по указанию вашего высочества в состав наших отрядов дальнего плавания, мы будем иметь суда вполне пригодные для состязания с настоящим японским флотом»[1594].