Следствием было свертывание этого типа школ: в конце века их осталось лишь две — в Ярославле и Вольске, куда направляли отчисленных из кадетских корпусов по неуспеваемости и другим причинам.

Военные гимназии и кадетские корпуса. После Крымской войны началась острая дискуссия о средней школе. Система классического образования перестала соответствовать требованиям времени. Дискуссию открыл «Морской сборник», поместивший серию статей о воспитании юношества Бема, И. И. Давыдова и В. И. Даля[504]. Особенно важным было выступление на страницах этого журнала известного хирурга и педагога Н. И. Пирогова. «Вопросы жизни, отрывок из забытых бумаг, выведенный на свет неофициальными статьями «Морского сборника» о воспитании»[505] — так называлась его статья. Пирогов ратовал против раннего профессионализма. «Все готовящиеся быть полезными гражданами, — писал он, — должны сначала научиться быть людьми». Он звал к утверждению «нравственно-научного просвещения» всего народа. Дискуссия сыграла значительную роль в выработке нового устава всех типов школы. составленного под руководством П. Ковалевского и опубликованного в феврале 1860 г. После переработки устав был вновь опубликован под названием «Проект устава общеобразовательных учебных заведений» (народные училища, прогимназии и гимназии). Уже в этом проекте было предусмотрено два типа гимназий — классической (с преобладанием языков) и реальной (с преобладанием математики и естествознания). Устав был утвержден и вошел в силу в 1864 г. Дискуссия о судьбе средней общеобразовательной школы отразилась и на средней военной школе. Проводником новых веяний стал Д. А. Милютин, Он так же, как и Пирогов, выступал против ранней профессионализации и в связи с этим считал необходимым преобразовать кадетские корпуса в военные гимназии.

Ратуя за создание военных гимназий, Милютин вовсе не считал их постоянным типом военной школы. Скорее, он видел в них школу переходного типа, от которой можно будет отказаться, как только окончательно установится общеобразовательная средняя школа. Такую мысль он провел в докладе по итогам работы министерства за 1863 г. «С упразднением строевого состава (в двух кадетских корпусах. — Л. Б.) заведения эти получат характер строго воспитательных заведений и сохранят свое особое назначение — приготовлять детей к поступлению в военные училища, только до тех пор, когда прилив в сии последние молодых людей, окончивших полное гимназическое образование на свой счет, сделает возможным постепенное уменьшение таких приготовительных учебных заведений в Военном ведомстве, постепенною же передачею их в Министерство народного просвещения»[506]. Главное, чего добивался Милютин, состояло во-первых, в ликвидации привилегированных закрытых учебных заведений, где учащиеся получали образование за счет государства. Он справедливо полагал, что дворянство вполне обеспечено и может решать эту задачу за собственный счет. И, во-вторых, — в расширении возможностей пополнения офицерских кадров из других социальных слоев (буржуазии, мещан, крестьян и др.).

Преобразование кадетских корпусов началось с осени 1863 г. Сначала был реорганизован 2-й Петербургский корпус. Строевые подразделения были в корпусе упразднены и взамен их установлены возрастные отделения (классы). Новая гимназия была укомплектована такими видными педагогами-методистами, как В. А. Евтушевский, Д. Д. Семенов, К. К. Сент-Илер, Г. Я. Герд и др., которые вели одновременно занятия и на Педагогических курсах.

Опыт прошел удачно. Это дало основание реорганизовать в 1864 г. еще пять корпусов: 1-й и 2-й Московские, Орловский, Тульский и 1-й Петербургский[507], а в апреле 1865 г. еще четыре: Полтавский, Киевский, Полоцкий и Воронежский[508]. Изучив опыт работы военных гимназий, Управление учебными заведениями разработало для них положение и штат, утвержденные в 1866 г.[509]

В 1866 г. Новгородский корпус, преобразованный в гимназию, был переведен в Нижний Новгород. В этом же году были преобразованы в гимназии Оренбургский и Сибирский корпуса и упразднены малолетние отделения 1-го кадетского корпуса и Тамбовского корпуса. После всех преобразований были оставлены лишь Пажеский и Финляндский корпуса.

С 1873 по 1880 г. было открыто еще семь военных гимназий (3-я Петербургская, Симбирская, 3-я Московская, Тифлисская и др.). По своему типу эти гимназии были учебными заведениями с открытым интернатом. Все гимназии имели приготовительный и шесть основных классов на 416 воспитанников.

Учебным планом предусматривалось изучение следующих предметов: закон божий, русский язык и словесность, французский язык, немецкий язык, математика, сведения из естествознания, физика, космография, география, история, чистописание и рисование. План был очень близок к учебному плану реальных училищ[510].

Воспитанники, окончившие гимназию, подразделялись на три разряда. В первый разряд входили учащиеся, получившие хорошие и отличные оценки, во второй разряд — получившие удовлетворительные оценки, в третий разряд — получившие плохие оценки. Они обычно исключались из гимназии.

Новый тип учебных заведений быстро завоевал себе популярность. За 15 лет существования число учащихся почти удвоилось. Так, если в 1865 г. в военных гимназиях училось 4 894 чел., то в 1881 г. их стало 8 315. За эти годы военные гимназии выпустили 17 872 ученика, из которых в военные училища поступили около 14 тыс. чел.[511]

После преобразования основной массы кадетских корпусов в гимназии в ведении Главного управления военно-учебных заведений остались лишь Пажеский и Финляндский корпуса. Однако в них были внесены изменения. Военная подготовка в Пажеском корпусе велась в двух старших специальных классах, остальные четыре класса приравнивались к четырем старшим классам гимназии. В Финляндском корпусе общий курс был пятилетним (на шведском языке), специальный — двухлетним (па русском языке).

Прогрессивность осуществляемых мер отмечал Г. В. Плеханов, который учился в Воронежской гимназии, затем окончил Константиновское военное училище. «С тех пор как военным министром сделан был Милютин, началась поистине новая эра: шагистику почти совсем отставили… преподавание было осмысленно, программа учебных заведений значительно увеличена, телесные наказания почти совсем выведены из употребления»[512].

Создание военных прогимназий и гимназий вынудило Военное ведомство по-новому решать вопрос о подготовке специальных педагогических кадров со средним и высшим образованием.

В этих целях при Московской военно-начальной школе была открыта учительская семинария с трехлетним сроком обучения на 50 учащихся. С 1863 по 1865 г. семинария выпустила 157 учителей. С 1867 г. штат семинарии был увеличен до 100 чел., что позволило с 1867 по 1875 г. подготовить еще 370 учителей. В последующие годы семинария давала по 25–30 учителей ежегодно. В 1882 г. она закрылась. Подготовка преподавателей для военных гимназий была сосредоточена на Высших педагогических курсах при 2-й Петербургской гимназии, функционировавших с 1865 г. На курсы принимались лица, имевшие университетское образование. С преобразованием военных гимназий курсы в 1882 г. были расформированы.

Политическая реакция, наступившая в 80-е годы, сопровождалась ликвидацией прогрессивных и демократических начал в области просвещения. В среднюю школу было запрещено принимать «детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и т. д.». В высших учебных заведениях была ликвидирована автономия. Реакционеры К. П. Победоносцев, Д. А. Толстой, И. Д. Делянов резко выступили против военных гимназий. На совещании 8 марта 1881 г., созванном по поводу проектов М. Т. Лорис-Меликова, с программной речью выступил лидер реакционеров Победоносцев. Итогом был уход в отставку Милютина.

Генерал П. С. Ванновский, возглавивший Военное министерство после ухода Милютина, не дожидаясь указаний свыше, приступил к реорганизации военных гимназий. Проект реорганизации им был представлен царю 30 мая 1882 г. Ванновский подверг критике всю систему подготовки среднего офицерского состава. Главной опасностью, с его точки зрения, была наметившаяся тенденция среди дворянской молодежи уклоняться от поступления на военную службу. Это нашло свое отражение в том, что военные училища вынуждены были от 50 до 70 % каждого набора комплектовать за счет контингента со стороны, а не из военных гимназий.

Министр считал необходимым, во-первых, усилить принцип благотворительности со стороны государства путем учреждения в корпусах интернатов. В то же время он считал возможным разрешить поступление в корпуса детям не только дворян, но и буржуазии[513]. Наконец, он предлагал дело воспитания в корпусах поручить только офицерам.

Александр III утвердил все положения доклада Ванновского, за исключением пункта о праве поступления в корпуса детям буржуазии. Сословный принцип был сохранен. В течение 1882 г. военные гимназии были переименованы в кадетские корпуса. Новое «Положение» и штат корпуса получили в 1886 г.[514]

Учебный план корпусов в 1889 г. был пересмотрен. Авторы нового плана сохранили объем знаний, даваемый военными гимназиями, но усилили военно-физическую подготовку. В табл. 36 представлены данные о количестве часов, отводимых в корпусах для изучения преподаваемых там предметов.

Преподавательский состав был сохранен, но введен штат офицеров-воспитателей. Личный состав воспитанников подразделялся на роты и отделения, число учащихся в классе составляло 35 чел. Постепенно корпуса стали превращаться в казармы, где главное место занимала строевая подготовка.