– Только то, что сказал.

Хорошо отлажен у грэдов военный механизм. Даже без детали вроде меня продолжает отлично крутиться. Каждой части в лагере свое место отведено. Палатки как по линейке ставят. Отведено место и для коновязи, и для обоза, и для артиллерийского парка, и лазарет есть, и много чего ещё.

Несколько дней стояли. Пока дополнительные мосты навели, пока все переправились. Было несколько мелких сшибок, почти без потерь с обеих сторон.

Они были недалеко. Они выжидали.

Чего?

Послов с предложением начать переговоры? Раньше бывало, что на линии предпочитали откупаться от готовящегося вторжения. Но, во-первых, варвары уже сообразили, что тут не части линии, а во-вторых – Дина собирается не отразить вторжение, а уничтожить саму возможность вторжений.

Подкреплений?

Логично. Мы тоже ещё не все собрались, а территории у варваров большие, да без наших дорог.

Но сражение для них выгоднее дать где-нибудь в глубине своих земель – чтобы в случае поражения никто из нас не ушёл. Хотя они рассчитывали на поход по нашим землям, а не на то, что пойдём воевать их. Значит, часть племён (особенно, из живущих рядом с линией) может отказаться от похода. Война – как в кости игра, кубик по-разному может выпасть, а им всяко тут жить ещё. Да и с реальной нашей силой они знакомы получше пришедших издалека.

Только пришедшие в основном вооружены лучше местных. Просто богаче банально. Есть у них где-то прииски золотые. Где-то в сердце их земель "Святой город" город стоит. Там живой бог живёт. Говорят, идол верховного божества из золота сделан, а идолы тех, что рангом поменьше – из серебра. Видал я уже изделия варварских ювелиров. Скажу только одно – не в моем вкусе. Кому-то это сверьё гипертрофированное может и нравиться, но не мне. Изделия, где звери да сами варвары реалистично изображены – те грэдами созданы. Народы всё-таки не первый десяток лет рядом живут. Кстати, даже варварскому звериному стилю грэдские мастера легко научились подражать, и ещё неизвестно, где и кем самые качественные бляшки сделаны. Меха грэдам нужны.

С оружием один казус случился – мне, точнее, Рэндэрду, подарили варварский топор. Лезвие прекрасной стали, богато украшенное любимым им орнаментом. Оказалось, топор предназначался для продажи варварам, причём из отдаленных племён – они раньше самые ценные меха привозили. Вот в столице приграничья гильдия оружейников и сделала такой подарок. Вариант беспроигрышный – продать в ближайшие несколько лет вряд ли получится, а так – от ненужной вещи избавились, и подарок вельможе сделали. Рэндэрд оружие любит, и ничего людям не забывает. Как и я, впрочем…

Четвёртое покушение на Дину-младшую за три месяца. Что-то мне это всё откровенно не нравится. Хотя покушение ли это было, или её хотели захватить живьём? Змеи сноровисто, даже чересчур, нашпиговали их стрелами. Но один-то успел яд принять. Девчонка, похоже, уверена, что убить должны были как раз меня. Кэретта и Дина иллюзий не строят. Но разобраться надо. Нападавших опять не опознали. А вот Дина меня поразила снова:

– Пальчики бы им накатать, да с картотекой сравнить.

– Накатать-то накатаем, да сколько лет мы картотеку не пополняли уже.

– Ну, последние несколько лет не до церемоний с разбойниками было…

Блин! Им и о различии в отпечатках пальцев известно уже!

Кое-что, впрочем, выяснить удалось. У одного в вещах нашлась подорожная. Выданная в отдаленной провинции Дины, она оказалась поддельной, хотя и исполненной на подлинном бланке.

Ругалась Дина весьма витиевато. Понять можно: типографий, где печатаются бланки государственных бумаг, всего три: одна походная и по одной в самых крупных городах, поддерживающих Еггтов.

– А у Безглазого? – поинтересовался я.

– Его бумаги все рукописные, – начала было Кэретта и осекается, вопросительно глядя на Дину.

Та снова ругается.

– У него тоже типография есть. Надо потребовать её выдать. Не подумала!

Внимательно вглядывается в бумагу. Достает лупу.

– Плохо, всё очень плохо. Шрифт похож на любой из четырёх.

Хм. Я всё-таки историк. Пусть и плохой. А что если одну идею проверить…

– Можно?

Смотрю бумагу на свет.

Так и есть!

Показываю.

– Филигрань! – сообразив, не брякнул ли слова из нашего мира, повторяю: – Водяной знак!

– А точно, – приглядывается Дина, продолжает задумчиво: – у каждой бумажной мельницы клеймо своё… Для подорожных чаще всего идёт бумага "в четверть листа"…

– Подорожные на целом листе печатают, а на "четвертушки" режут уже потом.

Дина снова вертит лист.

– Тогда это разовая подделка, а не партия.

– С чего ты взяла?

– При печати на листе знак режется на четыре части. Смотри! Те, кто печатали, "правила верха" не знали!

– Точно! На этой четвертушке должна быть первая четверть знака, а тут – четвёртая! Значит, всё-таки не из нашей типографии…

– Безглазый?

– Может да, а может и нет… Его-то бумага в основном тряпичная, она даже по цвету от нашей отличается.

– Для такого случая мог и нашей найти чуток.

– Мог. Только мне кажется, – она снова берётся за лупу, – тут следы от сит не наши.

– Иногда закупается бумага со сторонних мельниц…

– Угу. И напечатать мог тоже кто-то с нашим методом знакомый.

Пусть другие в другом времени и месте восхищаются мужеством и первобытной силой варваров. Какие они, мол, империи разрушали! Захватив города, разграбив ценности и перебив население, смогли ли эти косматые дикари создать что-то подобное? Руины зарастали травой. А бывшие дикари медленно и поначалу убого начинали копировать или создавать заново их же предками разрушенные достижения цивилизации. Сколько раз нашествия дикарей обрывали взлёты человеческого гения.

Как хотите, а варваров я теперь ненавижу, какими бы они мужественными и благородными по своим дикарским кодексам, ни были. Мне на это плевать. Я буду их только убивать. Везде, где встречу. Пусть другие восхищаются ими. И пусть другие думают, как превращать покоренных дикарей в грэдов. Не моё дело! Есть умельцы.

А их теперь только рубить буду. Хоть это могу, пусть и за счёт чужих умений.

Они любят золото, они любят шелка… Знать не желают, как разводить червей и распутывать коконы. Я, впрочем, тоже не знаю этого… Но, по крайней мере, в состоянии сделать кое-что, чтобы те, кто так умеют могли жить спокойно. Они даже язык учат. Только затем, чтобы мочь спросить пленного, где спрятано золото.

Засуньте сказки про благородных дикарей, любящих свободу, куда-нибудь подальше. Ограбить богатого соседа – для них доблесть и геройство. "Добро – когда я угоняю коров соседа, зло – когда он угоняет моих". Вот их мораль.

Как хотите, а я видел уже грэдские города. С университетами, библиотеками и картинными галереями, с прекрасными садами, фонтанами и статуями на площадях. И чтобы какие-то косматые дикари бродили среди руин… Нет уж, не хочу. Клинок в оскаленную пасть, и пусть благородный дикарь сдохнет! Здесь наша земля. И если пришёл сюда – то изволь жить по нашим законам и забудь свои. Здесь наша земля!

Может, я и не прав, и за линией хватает и таких, кто готов снять шкуры, кто действительно понимает свет нашей культуры… Может, и так, такие там есть… В конце концов, вон Эрескерт, написавший трактат "О баллистике". Его соплеменников грэды покорили больше ста пятидесяти лет назад. Теперь нет всех этих без конца враждовавших друг с другом племён и протогосударств. Есть южные грэды.

Может, так будет и здесь. Когда-нибудь. Сейчас идёт война. Не нами начатая. Пусть кто-то из племенных вождей, что поумней да пожадней, и смогли сколотить нечто, рассчитывающее хорошо жить за счёт грабежа да сбора дани с соседей. Бывали и в нашем мире… прецеденты. Кончали как правило, плохо, паразит просто не осознает, что ослабляет и в итоге, убивает хозяина. Как не осознают эти… Кому кажется, что раздираемая гражданской войной страна – желанная добыча. Нет уж, косматые, напрасно вы думаете, что раз грэды сорок с лишним лет не ходили за Северную линию, они забыли, как это делается. Ошибаетесь! Крепко ошибаетесь. Пока мы выиграли только первые стычки.