Жутко, как зловеще действует эта сила.

Клэр обняла меня.

– Эй, – мягко сказала она. – Ты в порядке?

Да, как ни странно.

– Эта сучка проиграет, – сказала я. – Она не получит моего парня на вечеринку с продолжением.

– Остынь, она просто с ним танцует, – сказал Шейн. Он смотрел на Глориану с той же жуткой, рассеянной концентрацией, и теперь Клэр с надлежащей тревогой тоже это заметила.

– Нет, не просто, – сказала Клэр и ударила его по руке. – Эй!

– Ох, извини, – сказал Шейн и оглянулся вокруг. – Верно. Майкл, не просто вечеринка… Как именно мы это сделаем? Потому что он для нее сейчас как бумажная шляпка.

Я пошла к цепочке встречающих, схватила Оливера за руку и сказала:

– Потанцуй со мной.

Он долго и странно на меня посмотрел, переглянулся с Амелией, которую это забавляло, и, наконец, сказал:

– Если ты настаиваешь.

– Настаиваю, – ответила я. – Пошли.

На каблуках я была примерно того же роста, что и Оливер. Последнее, чего я хотела, это прижиматься к его неживому телу и кружиться на танцполе, но мне нужно держать Глоруану в поле зрения и получить необходимую информацию. С Оливером я убивала сразу двух зайцев.

И что удивительно, мой вампирский босс умел танцевать. Как победитель реалити-шоу с танцами. Он обернулся вокруг меня, как знаток, и все, что я должна была делать – наблюдать и расслабиться. Я получала намного больше удовольствия, чем должна была.

– А теперь, – сказал он спустя минуту или около того. – Чего ты от меня хочешь?

– Глориана, – сказала я, немного задыхаясь. – Я хочу знать, что она задумала. Сейчас же.

Оливер посмотрел на Глориану, которая вцепилась в моего парня, как красный мох в дерево. Майкл выглядел ошеломленным. Она была в восторге.

– Ах, – ответил он. – Глориана не любит быть одна. Я думаю, она решила, что Майкл – ее новый аксессуар.

– Он не хотел идти, – сказала я. – Она что-то с ним сделала. Я видела. Какая-то... вампирская суперсила.

– Очарование, – сказал он. – В какой-то степени есть у большинства вампиров, хотя мы редко используем его. Глориана одна из немногих, у кого оно развито и может использовать его на собственном виде.

– Не круто.

– Не незаконно, – поправил он. – Она устанет от него достаточно скоро, через год или два. Мой совет: отдать его ей, а не рисковать, став ее врагом. Он вернется к тебе. Возможно, утомленный, но…

– Нет, – сказала я. Мои щеки пылали под светлым макияжем. – Ни за что на свете. Он мой парень, и я не позволю ей играть им. Было бы иначе, если бы он хотел этого, но он не хочет.

Оливер мрачно и с сожалением улыбнулся и наклонил меня назад.

– Ты в этом уверена? – спросил он. – Потому что Глориана может воздействовать только на тех, кто открыт для этого. Майкл – новый вампир. Он никогда не был с одним из нас. Я уверен, что у него есть... вопросы.

Есть. Он прямо сказал это мне, и теперь это меня пугало.

– Уверена, – сказал я. Мои глаза наполнились слезами. – Но он не может просто так... уйти к ней. Он любит меня.

Оливер поднял меня – или, вернее, подхватил меня в вертикальном положении – и опустил меня через сложный комплекс вращений.

– Боюсь, любовь не так проста, – сказал он. – Или безболезненна. О, смотри, они уходят.

Я задержала дыхание, которое уже собиралось вырваться криком, и высвободилась от него, или попыталась; он удерживал меня достаточно долго, чтобы сказать:

– Не впутывайся, Ева. Притяжение сильно. Майкл не может противостоять независимо от того, что ты делаешь. – Он улыбнулся немного грустно. – Поверь тому, кто точно знает.

Я высвободила свое запястье и выбежала следом за Глорианой и Майклом.

***

Это был момент, когда я должна была сделать выбор. Я знала, что я хотела сделать... Кричать, плакать, начать холивар с неживой мразью, которая пытается увести моего парня. Но почему-то я знала, что борьба за Майкла таким образом только заставит меня выглядеть мелочной и вздорной рядом со зрелой уравновешенностью Глорианы.

Я не знала, какая есть альтернатива, но я должна найти ее, и быстро.

Они были на середине лестницы, когда я догнала их. Свет здесь в основном обеспечивался от белой призрачной луны, и они выглядели одинаково бледными, когда повернулись, чтобы посмотреть, как я бросилась вниз к ним.

– Майкл! – Выдохнула я, останавливаясь на одну ступеньку выше них. – Майкл, пожалуйста, подожди!

Глориана улыбнулась мне, по-прежнему невыносимо сладко. Я говорила с ним, но она была той, кто ответил мне.

– О, не беспокойся, я верну его, – сказала она. – Если он хочет вернуться.

– Иди обратно, Ева, – сказал Майкл. – Увидимся позже.

– Ты хочешь сказать, бросишь меня позже? – Я словно запыхалась. Задыхалась. – Нет, если хочешь расстаться, будь мужчиной. Сделай это сейчас, лицом к лицу.

– Я не хочу делать тебе больно, – сказал он, и я верила. Я видела это в его лице. – Я не могу сделать это прямо сейчас, ясно? Просто иди домой. Я не…

– Сам не свой? Да, это потому, что она обводит тебя за… за нос! Пожалуйста, послушай! Я люблю тебя. Ты не хочешь этого делать ради меня. Или ради себя.

Глориана больше не улыбалась. Я чувствовала исходившие от нее волны давления, смыкающиеся вокруг Майкла. Она усиленно работала над этим, поняла я. Тяжелее, чем она ожидала. Я бы получила от этого некоторое удовлетворение, если бы не была в ужасе, что ее усилий может быть достаточно.

– Майкл, – сказала она. – Скажи ей, чтобы возвращалась к своим друзьям. Она просто ребенок. Тебе нужен кто-то... опытнее. Кто-то, кто понимает, чего ты хочешь, что тебе нужно, и не боится помочь пережить это... трудное время.

Он ничего не сказал. Это само по себе было победой, но я видела, как он снова вздрогнул. Вибрировал, на самом деле. Когда она положила свои пальцы в перчатках на его руку, я увидела, как его губы раскрылись в беззвучном вздохе.

– Нет, – сказала я и сделала шаг вниз, оказавшись на одном уровне с ним. Я столкнула ее руку, обняв его. – Нет, я никуда не пойду. У тебя там полный зал кандидатов. Ты не получишь его, только через мой труп.

Глориана отступила, хмурясь. Боже, даже то, как она хмурится, было очаровательно, хотя гнев кипел в ее глазах, и он не был так изысканен. Я удивила ее. И теперь она начинает понимать, что она не может заполучить Майкла так, как планировалось… и она была недовольна. Очень.

Майкл перестал дрожать, и я чувствовала, как он расслабился рядом со мной. Сладкое облегчение. Его голова опустилась мне на плечо, и я повернула голову и уставилась на другого вампира. Она оставалась бесстрастной, не улыбается, не смеется, не источает шарм. Она была похожа на восковую куклу, и не особо хорошенькую.

– Так вот как все будет? – спросила она.

Майкл втянул в себя воздух и сказал:

– Я с Евой.

Только это. Всего три слова, но они заставили меня почувствовать слабость, облегчение и любовь.

Я не потеряла его.

Глориана медленно, неохотно улыбнулась, и привлекательность вернулась.

– Я приношу свои извинения, – сказала она. – Моя ошибка. Я не думала, что ты серьезно относишься к ней, или что она такая... сильная. Я ошиблась в вас обоих. – Она сложила ладони вместе и поклонилась – насмешливо, я была почти уверена. – Я уверена, что мы снова увидимся, Майкл. Ева.

Он не ответил ей. Он был пугающе тихим, подумала я. Глориана взглянула наверх, на вершину лестницы, и я увидела, как ее лицо на мгновение превратилось в очень, очень некрасивое.

Там стояла Амелия, сияя в лунном свете, как ослепительное серебро. Такая красивая, какой Глориана никогда не будет со всем своим обаянием и внешностью.

– Вернись на вечеринку, – сказала Амелия. – Твоим обожателям тебя не хватает, Глори. Уверена, что ты не хочешь нести ответственность за еще несколько разбитых сердец сегодня вечером.

Она повернулась и ушла, и я слышала, как Глориана издала легкий шипящий звук, почти как змея. Она последний раз искоса взглянула на Майкла, и тут я почувствовала что-то… щелчок, как если бы давление вокруг нас сломалось.