Слезы снова текут у меня по щекам, на этот раз слишком сильно, я даже не пытаюсь их смахивать. Даллас аккуратно стирает их с моего лица.

 — Есть еще ушибы, кроме синяка на лице? — спрашивает он.

 Я пожимаю плечами и несколько раз глубоко вдыхаю.

 — Плечо и бедро, видно я ударилась, когда он повалил меня на пол, но так будет скорее всего синяк.

 Нескрываемая ярость отображается у него на лице, как только я не задумываясь упоминаю об этом, я тут же стараюсь его успокоить.

 — Не волнуйся, мне удалось произвести несколько хороших ударов. Он получил локтем в глаз и ногой в подбородок.

 И именно в этот момент Снежок со всех ног несется в комнату, направляясь прямиком к Далласу. Я съеживаюсь, представляя, как она начнет шипеть, но она обнюхивает его джинсы, а потом садится рядом с ним.

 Он наклоняется и чешет ее за ушами, она начинает урчать и трется мордой о его руку.

 — Ты издеваешься? Я спасла тебя от одиночества, а ты только и делала, что шипела на меня, как только я привезла к себе домой. Ты такая сучка, — говорю я ей с раздражением. Конечно же, она тут же оборачивается и шипит на меня, прежде чем продолжить тереться о Далласа.

 Я не виню ее. Если бы у меня так все не болело, я бы тоже терлась о Далласа.

 Даллас смеется и поднимает ее на руки, рассматривая на вытянутых руках перед собой.

 — Где я мог видеть эту кошку? — спрашивает он.

 Я тут же стираю раздраженную ухмылку с лица и начинаю разглядывать цветочки на своем полотенце, лежащем у меня на коленях.

 — Бог ты мой. Ты забрала эту кошку из дома Ковингтона? Господи, вы что, девчонки, залезли к нему в дом и рылись в его почте, не так ли? — спрашивает он.

 — Ну, в то время ты вел себя как полный придурок. И мне необходимо было совершить что-то такое, чтобы взять над тобой верх. И кроме всего прочего, это была идея Кеннеди, — запинаясь отвечаю я.

 Он качает головой и чуть-чуть улыбается.

 — Приятно осознать, что я был полностью неправ по поводу тебя — у тебя имеются яйца. И кстати, они есть и у твоей кошки.

 Он поворачивает ко мне Снежка, и она естественно шипит на меня. Я имею в виду, он шипит на меня.

 — Возможно именно из-за этого он тебя и не любит. Ты все время называешь его «она». Я бы тоже злился, — со смехом говорит он.

 Кот направляется бегом в другую комнату, а мы смотрим ему в след.

 — Итак, дай угадаю? Стефани или Майлс? — спрашивает он, мягко проводя подушечками пальцев по синяку на моей щеке.

 Я вздыхаю.

 — Даже если они оба подозреваемых в данный момент, потому что я обзвонила сегодня почти всех, с кем они знакомы, больше похоже, что это Майлс. Хотя нападавший был в маске, но это явно была не Стефани. Она не кажется человеком, который может… а скорее всего не может… напасть на кого-то. Плюс, я не почувствовала огромных сисек, прижимающихся ко мне, когда он придавил меня к полу.

 Даллас хихикает.

 — А у Стефани огромные сиськи?

 Я с сарказмом замечаю, убирая его руку со своего лица:

 — О, можно подумать, ты не заметил.

 Он поднимается на ноги и поднимает меня с дивана, потянув за руки.

 — Детка, я не смотрел ни на чьи буфера с тех пор, как ты меня впервые оскорбила.

 Когда он произнес эти слова, я понимаю, что однозначно верю ему. Обхватив его за торс, прислоняю голову к его груди.

 — Давай-ка, уложим тебя в кровать. Завтра у нас будет много работы.

 Он ведет меня по коридору в мою спальню, и вдруг меня словно осеняет — так я могу запросто влюбиться в Далласа Осборна.

 Даллас не хотел оставлять меня одну этим утром, но сообщил, что у него назначена встреча, которая не займет много времени, и я пообещала, что немедленно позвоню, если замечу кого-то подозрительного.

 Он знает, что я могу о себе позаботиться сама, но всегда приятно иметь кого-то, кто беспокоиться о тебе. Из телефонного звонка от моей мамы, я узнаю, что она не сделала татуировку. По крайней мере, мне не придется беспокоиться об этом в данную минуту.

 Я не хотела вчера доставлять Кеннеди дополнительных неприятностей, из-за того, что произошло. Она была с Гриффином, и вполне возможно он сделал ей предложение. Как только я сажусь в машину, направляясь в полицейский участок, чтобы подписать рапорт, смотрю на часы, предполагая, что она скорее всего сейчас дома.

 — Какого черта ты не позвонила мне вчера? — тут же говорит она.

 — Ну, и тебе доброе утро, — со смехом отвечаю я.

 — Серьезно, Лорелей. Кто-то вломился в твой дом. И чью задницу мне нужно надрать? — спрашивает она.

 — Ты будешь рада узнать, что я отлично постояла за себя, — говорю я ей.

 — Ты вырвала ему глаз и ударила лбом? — спрашивает она взволнованно.

 Я смеюсь над ее возбуждением.

 — Нет. Я дала локтем в глаз и ногой по лицу.

 Кеннеди вздыхает.

 — Я сейчас расплачусь от счастья.

 — Хватит обо мне, как у тебя все прошло с Гриффином? Он сделал предложение? — спрашиваю я.

 В ее голосе не слышится смеха, а наоборот, мне кажется, что у нее действительно выступили слезы на глазах.

 — Да, сделал. Это было так романтично. Был счет один к десяти, Нотр-Дам имели мяч. Он принес мне сыр, возможно чеддер, и Принглс, кольцо было на дне.

 Только Кеннеди может решить, что это романтично.

 Я поздравляю ее и говорю, что рассказывая Пейдж, как Гриффин делал ей предложение, она должна немного присочинить по поводу цветов и струнного квартета, иначе Пейдж будет рыдать от горя.

 Остановившись у полицейского участка, я не могу сдержать улыбку, расплывающуюся у меня на губах, входя через главные двери. Несмотря на то, что произошло вчера вечером, все закончилось довольно таки не плохо. Мы приближаемся к завершению этого дела.

 Я машу рукой приветствуя пару офицеров, направляясь к стойке регистрации, чтобы встретиться с Тэдом. Я отправляла сюда достаточное количество отчетов из нашего агентства «Единожды солгав», а также общалась с полицейскими по своим служебным юридическим делам, поэтому здесь я знакома со многими и со многим.

 — Привет, Лорелей. Тед говорил, что ты приедешь подписать рапорт.

 Я улыбаюсь одному из младших офицеров, останавливаясь у стойки.

 — Он у себя?

 Тот кивает и указывает в сторону коридора позади.

 — Да, в своем кабинете. Можешь пройти к нему.

 Я благодарю и иду вглубь коридора. Подойдя к двери, слышу, как Тед с кем-то разговаривает. Я останавливаюсь и прислушиваюсь. Если он занят, я вернусь в холл и подожду, пока он не закончит. Я начинаю разворачиваться, но второй голос заставляет меня остановиться на половине шага.

 — Клянусь… уверен, что ничего не испортил, — говорит Даллас.

 Мое сердцебиение ускоряется. Я понимаю, что не слишком красиво стоять под дверью и мне стоит уйти, но что-то удерживает меня на месте.

 — Мне все это не нравится, Даллас. Некоторые желают поджарить мою задницу, поторапливая с раскрытием дела, — говорит Тед.

 — Поверь, мне это нравится не больше, чем тебе. Очевидно, она даже не предполагает, какого черта делает. Посмотри, что случилось прошлой ночью? — говорит ему Даллас.

 Что это значит? Кто-то напал на меня, а я отбилась.

 — Она и близко не должна подходить к этому расследованию, — отвечает Тед.

 — Знаю, она и не подходит. Ну, не совсем. Я просто позволил ей думать, что действительно она принимает участие в расследовании. Почему ты думаешь, я столько времени провожу с ней вместе? Я не хочу облажаться также, как и ты, — говорит Даллас.

 Я задыхаюсь, рука летит вверх, прикрывая мой рот.

 — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь и раскроешь преступление. Просто сделай это. Чем быстрее ты найдешь убийцу Ричарда Ковингтона, тем быстрее ты перестанешь быть нянькой для лучшей подруги моей сестры.

 Оба мужчины смеются, я зажмуриваюсь, чтобы сдержать слезы горечи. Они переходят к спорту и погоде. Я поворачиваюсь и выбегаю из коридора.