- Ага, вижу, - хмыкнула я. – По какому поводу?

Не то что бы я была любопытной, мне просто хотелось поддержать разговор. Ну и да, удовлетворить любопытство. Но он первый начал говорить о галстуке.

- У Брук сегодня девичник, она арендовала домик, там что-то вроде вечеринки, - пояснил он.

- И на девичник идут парни в галстуках.

- Это мамина идея.

- Ого.

- Вот-вот.

Я рассмеялась. Странно было вот так вот смеяться с человеком, расставание с которым было не слишком-то красивым. Но, даже несмотря на это, сейчас все выглядит так, словно у нас все хорошо. Может, это часть взросления?

Бенджи тем временем взял из холодильника бутылку с водой и протянул девушке.

- Удачных вам выходных, - пожелала я. – Жара, конечно, стоит, но июль, как-никак.

- Эмалин, - спохватился Люк, - это Жаклин. Жаклин, Эмалин.

Мы кивнули друг другу с улыбками, затем я посмотрела на Бенджи.

- А газировка у нас еще есть? «Mountain Dew»? (*известный бренд газировки в США)

- Конечно!

Он протянул мне банку, а я передала ее Люку.

- Твой любимый завтрак.

- Обед и ужин, - подхватил он, ставя банку на приборную панель. – Ладно, мы поедем, наверное, а то я точно задохнусь в этом галстуке, - он сделал вид, что умирает от удушья.

- Главное, рубашку не снимай, - напомнила я. Он рассмеялся, Жаклин помахала рукой, и они отъехали. Так вот закончился наш с ним первый разговор после расставания. Кажется, у него все хорошо. Но ведь я и не против, у меня же тоже все хорошо, правда?

Следом за Люком и Жаклин, к нам приехали две машины, в которых явно ехала одна компания, потому что все поинтересовались о вегетарианских кафешках в Колби, и раскритиковали предложенные напитки. Я даже забыла вытереть пот со лба, так что в итоге плюхнулась на свою табуретку совершенно обессиленная разговорами и жарой.

- Это было жестоко, - поделилась я с братом. – Можно подумать, на нас решили выместить всю усталость от дороги.

- Холодное полотенце? – предложил Бенджи.

- Что?

Он открыл холодильник и вынул оттуда полотенце, вытряхнул из него лед и протянул мне.

- Вот, возьми.

Я приложила полотенце в голове и застонала от облегчения.

- Ооо… Это великолепно. Спасибо огромное!

- Не за что, - он закрыл холодильник и сел на него (холодильник был как раз высотой с табуретку, может, чуть выше). – Ты скучаешь по Люку?

Когда я была с Бенджи, то частенько забывала, что ему десять, и далеко не все в этом возрасте могут поддерживать светскую беседу без прямолинейных вопросов. Убрав полотенце с лица, я произнесла:

- Да. Скучаю. Не так, как в самом начале, но… Мы долго были вместе.

- Он целовался с другой девушкой, - сказал братишка. Я посмотрела на него.

- Откуда ты знаешь?

- Моррис видел. Ты злилась на него?

На этот вопрос было легче ответить.

- Да, очень. И расстраивалась.

Бенджи посмотрел в ту сторону, куда уехала машина.

- Но ты же сейчас счастлива с Тео, верно?

- Ага.

Мои ответы, все эти «да» и «ага», были очень уж сухими и односложными. Наверное, так все и было, я ведь и правда поцеловала Тео в тот же день, что расстались мы с Люком, и я была счастлива сейчас. Но, если задуматься, иногда мне все равно было грустно без Люка. Кто бы мог подумать, что можно одновременно оплакивать прошлые отношения и вместе с тем строить новые? Впрочем, вы узнаете, как только нечто подобное случится с вами.

Какое-то время мы сидели в молчании, обливаясь потом под яркими солнечными лучами.

- Эмалин?

- Да?

- Я не хочу домой.

Посмотрев на часы, а затем на дорогу, я вздохнула.

- Это хорошо, потому что мы застряли тут еще на час. Если не сойдем с ума от жары раньше.

- Нет, я имею в виду, домой. В Коннектикут, - Бенджи изучал свои руки. – Я не хочу возвращаться.

У меня внутри все сжалось.

- Готова поспорить, дома есть то, чему ты будешь рад, - наигранно весело сказала я.

- Нет, - покачал он головой.

- А как же друзья? Мама?

Он пожал плечами.

- Друзей у меня мало, а мама почти все время грустная, и я поэтому тоже грустный. Так что нет.

Не зная, что сказать на это, я промолчала. Моррис говорил, что Бенджи прекрасно понимает – его родители расходятся, но мне не хотелось поднимать эту тему сейчас. Я сделала глубокий вдох и улыбнулась.

- Понимаю тебя, братишка. Я тоже не хочу уезжать отсюда в колледж.

Бенджи поднял голову.

- Не хочешь?

- Полностью сменить обстановку и окружение – довольно страшно, - заметила я. – В Колби все привычно и знакомо. К тому же, я больше не увижу Тео. Во всяком случае, какое-то время.

- Он будет в Нью-Йорке.

- Ага, - я открыла бутылку с водой, которая уже давным-давно стала теплой, и сделала глоток. – В Нью-Йорке.

- Но ты же можешь приехать к нему, - Бенджи задумался. – Эй, а ведь ты можешь пожить у нас! До города от нас совсем недалеко, мы частенько туда выбираемся на поезде!

- Да?

Брат кивнул.

- Было бы замечательно.

Это развеселило его, и братишка стал махать ногами, при этом стараясь не задеть холодильник. Я наблюдала за ним, пока он смотрел куда-то вдаль. Наконец, Бенджи произнес:

- Мама и папа разводятся.

Я заморгала. Не ожидала услышать это именно сейчас.

- Разводятся? – зачем я это переспросила, сама не знаю. Бенджи удивленно посмотрел на меня.

- Ты не знала?

- Я знала, что… Хм, - беспомощно обернувшись на дорогу, я мысленно спросила Марго и отца, когда они собираются вернуться обратно в офис. – Я знала, что у них были проблемы.

Брат кивнул.

- Ну да. Они много ругались. И кричали.

- Мне… Мне очень жаль.

- Она говорила, что его ожидания слишком завышены, а он – что она смотрит на детали, вместо того, чтобы взглянуть на всю картину.

Это определенно была дословная цитата.

- Ну и ну.

- А твои мама с папой тоже ругаются?

В нашем доме ссоры между родителями случались редко, если вообще случались. Мама была очень упрямой, а папа научился добиваться своего обходными путями, так что их разногласия, как правило, решались без повышения тона.

- Иногда. Не слишком часто, - пожала я плечами.

- Тебе повезло, - Бенджи снова начал болтать ногами. – Мои постоянно ссорятся. Ну, ссорились, пока мы с папой не уехали сюда. Теперь они кричат по телефону, когда думают, что я сплю.

- Разве это лучше? – тихо спросила я.

- Они все равно ругаются, - развел руками он. – Просто я слышу не два голоса, а один.

Я кивнула и откинула прядь волос со лба Бенджи. По разговору не казалось, что он очень опечален, но мне было понятно, что такое серьезное потрясение, как развод родителей, не может не задеть ребенка.

- Знаешь, что? Я думаю, нам с тобой, нужно заключить пакт.

В глазах братишки зажегся огонек интереса.

- Пакт?

- Да. Соглашение. Давай договоримся, что с этого момента, - я взглянула на часы, - четырнадцатого июля, пять часов вечера, ни один из нас не говорит о конце лета еще целый месяц?

- А если вдруг заговорим?

- Ну… Тогда, - я огляделась по сторонам, - тогда мы будем класть по доллару вот в эту бутылку! – я протянула ему пустую бутылку из-под воды. – А четырнадцатого августа мы достанем все деньги, которые здесь наберутся, и вложим во что-нибудь потрясающее.

- Например, в бургеры с креветками?

Я подмигнула ему.

- Пока не скажу, это секрет. Ну так что, по рукам?

- По рукам!

Мы пожали друг другу руки, и я вынула из кошелька помятую банкноту достоинством в доллар.

- Вот, пусть она будет здесь, - я запихнула ее в бутылку. – Надеюсь, там так и останется лишь один доллар.

- И я надеюсь.

Тем временем, к нам подъехала следующая машина, и я встала, а Бенджи занял свою исходную позицию у холодильника.

- Здравствуйте, - улыбнулась я, когда водитель опустил стекло. – Ваше имя, пожалуйста?