- Ты была в доме? – мама обернулась к папе. – Я думала, ты проверил, нет ли кого в комнатах, прежде чем начать.

- Проверил. Она пришла после этого.

Я лишь взглянула на него. Честно говоря, я ожидала от папы другой реакции, может, защиты или хотя бы какой-то поддержки, но теперь он лишь помогал мне срубить сук, на котором я и так держалась из последних сил.

- Эмалин, - начала мама, - я отправила тебе несколько сообщений. Ты не могла не знать о том, что дома ремонт!

Я уже думала, что папа скажет, что я специально их проигнорировала, но он лишь откусил кусок от своей сосиски.

- Телефон разрядился.

- В лагере для туристов. Посреди ночи, - закончила за меня мама. – Что, ты теперь хочешь и с жизнью распрощаться?

Будь я умнее – или менее сонной – я бы дождалась конца этой фразы, но вместо этого я глупо спросила:

- И что это должно означать?

Мама подняла на лоб солнцезащитные очки и прищурилась.

- Что ты сказала?

- Ты спросила: «Ты теперь хочешь и с жизнью распрощаться?». Что значит «и»?

Папа тем временем прикончил одну сосиску и вытащил вторую.

- Я пошел внутрь. Все остальные остаются тут. Ясно?

- Да, - сказала я. Мама ничего не ответила. Он оставил сумку на капоте моей машины и пошел в дом. Я выжидающе смотрела на маму, которая, похоже, ждала, что я заговорю первой, но я этого не сделала. Наконец, она сдалась.

- Боже, Эмалин. Я просто… Мне кажется, я больше тебя не знаю.

Я ожидала криков и обвинений, но ее спокойный тон заставил меня почувствовать себя в разы хуже.

- Почему? Ведь ничего еще не изменилось!

- Ты шутишь? – она отступила на шаг, качая головой. – Ты рассталась с Люком, тебя часами нет дома, ты не отвечаешь на мои звонки и сообщения. Ездишь в места, где, как тебе прекрасно известно, находиться небезопасно, тем более – ночью…

- Мне восемнадцать, - напомнила я. – Через пару недель я уеду в другой город.

- Но не сейчас, - твердо сказала она. – И пока ты здесь, ты должна придерживаться наших правил. Неважно, новый парень у тебя или нет, родители те же. И все это прекратится прямо сейчас.

- Тео здесь не при чем! – практически завопила я. – Лишь потому, что он тебе не нравится…

- Да я его и не знаю! – повысила голос мама. – Ты не познакомила с ним ни меня, ни папу, мы понятия не имеем, откуда он…

- В отличие от Люка, которого ты знаешь с рождения, - буркнула я.

- Прекрати, - вздохнула она.

- Мам, честное слово. Мне, что, позволено встречаться лишь с теми, чьи родители учились вместе с тобой?

- Я тебе не об этом говорю.

- Надеюсь, что так. Если я правильно помню, ты как раз не хотела, чтобы я была связана серьезными отношениями с кем-то отсюда. Определись как-нибудь! Ты хочешь, чтобы я была похожа на тебя – или нет?

Об этих словах я пожалела в ту же минуту, как произнесла их. Я словно нажала на большую красную кнопку с надписью «ОПАСНОСТЬ», а отменить это действие уже было невозможно. Боль, отразившаяся на лице мамы, не стоила никакой гордости, но было поздно.

- Я, - заговорила она, - совершила ошибку, отдав все не тому человеку. И я никак не могу повлиять на свой выбор сейчас. Мне остается лишь приложить все усилия, чтобы ты не оступилась так же.

- Мама…

- Но ты права, - не дала договорить она мне. – Ты уже взрослая, я не могу защищать тебя всегда и от всего. Особенно, от самой себя, - она посмотрела куда-то вдаль. – Но я знаю это, Эмалин. Ошибки, которые ты совершаешь, не исчезают во времени просто так. Они не влияют на всю твою жизнь, но на некоторые ее части – очень даже могут. На чужих ошибках учиться сложно, я понимаю, но запомни хотя бы это: делай правильный выбор, потому что за него всегда придется отвечать. Быть взрослым – это и есть умение нести ответственность за свои поступки.

С этими словами она взяла сумку с капота моей машины и прошагала к своему автомобилю. Я так и осталась стоять на месте, наблюдая, как она закрывает дверь и отъезжает, ни разу не взглянув в мою сторону. Когда мама уехала, я посмотрела на часы. Разумеется, я уже опаздывала на работу.

- Ау? – воззвала я, заглянув в дом и предусмотрительно прикрыв нос рукой. Ответа не последовало. – Можно, я быстро переоденусь, чтобы идти? – молчание. – Пап?

Я вошла внутрь. Никто не ответил, хотя папины шаги были слышны на втором этаже. Пожав плечами, я высунулась наружу, сделала большой глоток свежего воздуха и, надеясь на лучшее, полетела в свою комнату, задержав дыхание. Видимо, теперь я была предоставлена самой себе.

Пятнадцать минут спустя я, каким-то неведомым образом успев принять душ, собраться и не задохнуться, поехала на работу. Машины Эмбер, Марго и мамы уже стояли на парковке перед офисом, что означало, что они, наверное, сидят за столом в зале переговоров и обсуждают мое неподобающее поведение. Нет, спасибо, я в этом не участвую. Я поехала дальше.

Дорога была свободна, большинство машин ехало мне навстречу, а не в ту же сторону. Проезжая мимо магазина «У Герта», я притормозила. Через открытую дверь было видно, что хозяина за стойкой нет, должно быть, мистер Гертман занимался какими-то другими делами. В саду дома, находившегося рядом с магазином, в кресле-качалке сидела Рейчел, в руках у нее был браслет, почти уже готовый.

«Делай правильный выбор» - сказала мама. Она всегда надеялась, что я поступлю не так, как она, что я пойду по правильному пути. А Клайд говорил, что вторые шансы – не миф, и что отчаиваться еще слишком рано. Возможно, дело в том, что лето пролетало слишком быстро, но мне захотелось сделать что-то, что я бы запомнила.

Дом отца был неподалеку от магазина Герта, всего несколько кварталов. Когда я подъехала к калитке, то увидела, что дверь открыта. Значит, жильцы не спят.

Поднявшись на крыльцо, я сперва заглянула в окно: может, Бенджи сидит за столом в компании книги о фокусах? Но нет, вместо него там был отец с чашкой кофе в руках. Он сидел спиной ко мне, а из мебели остался лишь один стул, никаких столов: практически все было вывезено.

- Привет, - поздоровалась я, открывая дверь. Отец обернулся, но не слишком сильно, и меня по-прежнему не видел.

- Кто там?

- Это я, - отозвалась я. Затем уточнила, - Эмалин.

- А, - он взглянул на часы. – Заходи.

Я толкнула дверь – та скрипнула – и вошла. Пожалуй, надо сказать Марго, что здесь нужно смазать петли. Или не надо, сестра наверняка уже и сама заметила и записала это где-нибудь.

- Ты рано проснулся.

- Как и ты, - сказал он, оглядываясь по сторонам. – Я бы предложил тебе сесть, но…

- Все в порядке, - успокоила его я, садясь на пол перед ним. – Ты не шутил, когда говорил, что здесь нужно оставить лишь самый минимум вещей.

- Я планировал оставить больше мебели,– сказал он, делая глоток кофе, - но твоя сестра убедила меня, что пустое пространство поможет потенциальному покупателю увидеть комнаты заново.

- Очень похоже на Марго, - я улыбнулась. – Не просто риелтор, она как сила природы.

- Чем очень похожа на другую представительницу своей семьи, - сказал отец.

- С мамой иногда трудно ладить, - согласилась я, подтягивая колени к груди. – Могу лично подтвердить. Особенно сегодня.

- С мамой? – переспросил он. – Я говорил о тебе, если честно.

- Обо мне? – теперь переспрашивала я. – Ой. Извини, я…

- Эмили тоже сила природы, - медленно проговорил отец. – Но вряд ли это первое, что приходит в голову, когда я думаю о ней.

Я притихла. Возможно, за этим последует что-то важное. Странно было сидеть перед ним вот так, восемнадцать лет спустя, и говорить о маме.

- Конечно, она была молода, когда мы встретились. Мы оба были молоды. Примерно твоего возраста, кажется, - он вздохнул. – Восемнадцать лет… - помолчав, он кашлянул. – Извини. Ударился в воспоминания, все так знакомо здесь в последнее время, мне даже немного страшно.

- Все нормально, - улыбнулась я. – Все идет своим чередом.