— Класс, класс! — говорил Лебеда. — Все получилось как надо! Молодец, Сурок, сработал профессионально! — Неожиданно лицо его приняло озабоченное выражение. — А вот Сивуха куда-то исчез. Паскуда, вчера получил бабки за работу и, наверное, квасит сейчас где-то. Ладно, завтра скажу ему, чтоб не позволял себе расслабуху!.. А на хрен он мне сейчас нужен? Пусть гулеванит, покуда можно!

— А мне что делать? — жалобно проскулила Анжела. — Ты сказал, домой теперь нельзя, как же я дальше буду жить?

— Отлично! — загоготал Лебеда. — Лучше, чем раньше! Это я так, на всякий пожарный сказал, что нельзя торчать дома. А вдруг что не так выйдет. Все вышло отлично, Анжелка!

Он подскочил к девушке, опрокинул ее на диван, задрал эластичную юбчонку выше пояса и принялся мять короткими, толстыми пальцами голубые трусики. Она даже не пыталась сопротивляться, лишь крупные слезы катились по бледным щекам.

— Не надо… пожалуйста, я боюсь… мне страшно… — слабым голосом твердила Анжела.

— Классная ты телка! — Лебеда похлопал ладонью по сбившимся в сторону трусикам. — Целую ночь тащился от тебя, а хочется. Да ладно, все нормально, не скули. Завтра утром мои ребятки отвезут тебя в Ростов, там перекантуешься недельку-другую у моих корешей. А потом — в Москву!

Анжела села, торопливо одернула юбку.

— А квартира как же? Я ее приватизировала…

— Я тебе в Москве другую куплю. Да ты не дергайся, в Ростов — пока что, на всякий пожарный, поняла? Никто ж тебя не знает, не сечет, при чем ты. Фотографий у ментов пока нет. А когда появятся, ты будешь уже далеко. Усекла?

— Нет… Зачем ты меня втянул в это дело? — Она захныкала, растирая слезы ладонями.

— Заткнись! — крикнул Лебеда. — Все нормально. И не забудь, по фоткам в тебе семь пуль сидит! Не вздумай рыпнуться.

По этим распроклятым фоткам она давно уже мертвая… О чем думала, когда соглашалась на этот спектакль? Ох, дура, дура!..

— А что вы с Борисом сделали?

— Сидит на даче, пьет. Наконец-то живет как человек: на работу не ходит, жене тапочки не подает. — Лебеда растянул рот в ухмылке, обнажая золотые зубы.

— Почему же тогда мне никуда ходить нельзя?

— Потому что ты уже убитая! Шучу, шучу, не пугайся, детка. Ходить можно, только со мной. На всякий пожарный. Ну хочешь, сгоняем в наш кабак, посидим? Сегодня ты не работаешь, я приглашаю, ну?

— Пошли. — Анжела спрыгнула с дивана. Хоть какое-то разнообразие появилось! Да, может, узнает, что в городе творится, а нет — напьется, все легче будет Лебеду терпеть ночью.

В ресторане «Кавказ» играл оркестр, шикарно одетая публика уже приступила к танцам. Появление Лебеды завсегдатаи восприняли как нечто само собой разумеющееся — хозяин, а вот Анжелу встретили аплодисментами.

— Сегодня не работает, — ухмылялся Лебеда, приветствуя знакомых. — Выходной у девушки. Может быть, для меня сделает исключение попозже. Если настроение будет.

— Нахал ты, Лебеда… собственник… эгоист… — с огорчением вздыхали подвыпившие мужчины.

Говорить, подковыривать хозяина имели право, он снисходительно относился к этому, а вот изменить что-то — нет. Потому-то и вздыхали, слюни пускали, провожая сальными взглядами проходящую мимо Анжелу.

Лебеда хотел выглядеть истинным джентльменом: лихо отодвинул стул перед Анжелой, а когда села, придвинул к столу так плотно, что девушка невольно вскрикнула, ударившись коленкой о ножку стола.

Метрдотель в белом смокинге уже стоял рядом, с почтительным поклоном протягивая меню.

— Да ладно, убери эту хреновину, — осклабился Лебеда. — Сам знаю, чем ты тут людей кормишь. Небось тухлятиной какой-то, да? — и заржал, довольный своей шуткой.

— Обижаете, босс, — прогундосил бывший шеф-повар городской столовой, который и в смокинге оставался поваром.

— Шучу, шучу, — милостиво махнул рукой Лебеда. — Давай, тащи-ка нам жульены, мясо в горшочках с грибами, селедку, водочки, баклажаны маринованные… — Посмотрел на Анжелу: — Тебе чего, детка? В смысле пить?

— Шампанское.

— А вы слышали, что в городе творится? — почему-то прошептал метрдотель.

— Плевать мне на город и на все, что в нем творится, — раздухарился Лебеда.

— Что? — не сдержала любопытства Анжела.

— Убили Стригунова Илью Олеговича, а муж Агеевой, мэра нашего, сам застрелился на даче. — Метрдотель наклонился к Анжеле, печально разводя руками.

— Что ты мелешь, козел! — заорал Лебеда, вскакивая со стула, изо всех сил пнул метрдотеля в зад.

Бывший повар нырнул прямо на Анжелу, едва не свалив ее под стол.

— Пошел вон, пошел! — возопил Лебеда. — Делай свое дело, подлюга, и не мели, чего не надо!

Люди за столиками разом повернули головы в их сторону, но лишь только их взгляды сталкивались со злобным взглядом Лебеды, тут же отворачивались. Кому охота вызывать гнев хозяина!

Метрдотель суетливо затрусил выполнять заказ. Анжела всхлипнула.

— Заткнись! — скрипнул зубами Лебеда.

— Борис застрелился… — Анжела зарыдала, упав головой на стол.

Лебеда запустил пальцы в ее кудрявые волосы, изо всех сил сжал их. Было бы потемней, приподнял бы ее голову и приложил об стол так, чтобы кровью умылась. Паскуда!

Он повернулся, намереваясь пресечь все не в меру любопытные взгляды, и замер. По проходу к его столику в углу решительно шагали два крепких парня в широких плащах.

— Погаси свет! — заорал он осветителю. — Погаси! Я кому сказал, сука!

И повалился на пол, увлекая за собой Анжелу. Она не ожидала этого и, падая, неловко задрала левую ногу.

В зале ресторана разом погасли все люстры. Тотчас же ударили сухие автоматные очереди.

Еще минут пять после того, как все стихло, осветитель не решался включить электричество. А когда в зале снова вспыхнули люстры, раздался душераздирающий женский визг: у стола, за которым сидел Лебеда, в луже крови корчилась на полу Анжела.

Самого хозяина нигде не было видно.

Ему повезло дважды!

Первый раз, когда, промчавшись дворами, выскочил вновь на улицу Каштановую и увидел грузовик, выруливающий из переулка на противоположной стороне. Андрей догнал старенький «ЗИЛ»-самосвал, стремительно взобрался в кузов, упал на какие-то железки. Сзади слышались голоса оперативников, потерявших его из виду, завывание милицейских сирен. А грузовик неторопливо катил по улице, увозя Андрея все дальше и дальше от места происшествия.

Однако вскоре встал вопрос: куда? Где провести хотя бы эту ночь? Озноб пробирал до костей. И холодно было лежать на железках в кузове. И нервы были напряжены до предела. Домой дорога заказана, к Косте тоже — там и там наверняка его будут ждать. А больше и не к кому обратиться за помощью. Лера? Ее ни в коем случае нельзя впутывать в эту историю.

…И тогда ему повезло второй раз. Грузовик приехал на городскую свалку.

Андрей спрыгнул с машины, укрылся за кучей какого-то картонного хлама. «ЗИЛ» вскоре остановился, водитель поднял кузов, высыпал металлический лом, развернулся и уехал. Андрей понял, в чем дело: какая-то частная авторемонтная фирма втихую вывозила на свалку отходы своей деятельности. Разрешение денег стоит, а если ночью, потихоньку, глядишь, и обойдется.

Этому водителю — обошлось. Да он, по мнению Андрея, и заслужил благосклонность небес, дважды ведь выручил его. Второй раз потому, что в подземных помещениях разрушенного завода жил неофициальный начальник свалки — Барон.

Тот самый Барон, у которого Андрей собирался взять интервью, не сомневаясь, что откровения затворника станут настоящей сенсацией.

Летом здесь стояла невыносимая вонь, но сейчас, в начале декабря, было терпимо.

Спотыкаясь, Андрей добрался до мрачной громады заброшенного завода, нашел место, где стена была полностью разрушена, и шагнул внутрь.

Где-то под землей находились прежние бытовки, душевые, раздевалки — они отлично сохранились, надежно защищали от ветра, дождя и снега. Но как пройти туда, Андрей не знал.