– Это пока. У игроков же есть главное отличие – мы прокачиваемся, становимся сильнее. А неписи и мобы остаются такими, какими их создали разработчики.

– Ну, может быть, через годик-другой, когда топовые игроки будут этакими суперменами, неписи станут по-другому к нам относиться. Пока мы для них – бестолковые чужаки, которые являются из-за моря и первое время не знают даже, с какого конца меч держать.

– Хорошо, допустим. То есть админы не могут в автоматическом режиме отслеживать поведение и местоположение неписей, и Красные капюшоны пользуются этим?

– Вовсю. Конечно, стараются работать в малонаселенных регионах. В Оплоты не суются – там слухи о любой странности быстро дойдут до Призраков. А вот, например, Фроствальд – та еще дыра, до которой игроки не скоро доберутся.

– Ну, а тебе-то какой интерес с ними тусоваться?

– А какой у меня был выбор? Поначалу думала просто переждать у них пару недель, пока Чингиз не уймется со своей вендеттой. Но он, похоже, слишком злопамятный.

– Что есть, то есть. К тому же, как я слышал, ты ведь ни разу не попалась. А награды за тебя объявлены официально, кому-то вон задатки даже выплачены. Так что они будут висеть над тобой, как дамоклов меч, пока снова не покажешься.

Крис смешно наморщила носик, показывая, что ее такая перспектива не радует.

– Зануда этот твой Чингиз. Да и Молчун. И Терехов. Могли бы и простить девушке невинную шалость.

– За эту шалость тебе могли и голову оторвать. И не в Артаре, а в реале. Твое счастье, что Молчун решил обойтись без уголовщины. А Чингиз всерьез хотел твоей крови.

На нее мои слова не произвели впечатления – она лишь презрительно фыркнула и перевернулась на живот, подбирая под себя одеяло. Спина ее при этом оголилась, и не удержался от того, чтобы пощекотать ее кончиками пальцев, проведя от шеи до… докуда смог дотянуться.

– Ну, а новые твои работодатели чем тебя не устраивают? – спросил я. – Ты так охотно выкладываешь мне всю инфу про них. Непохоже, что ты им особо преданна.

– Я вообще всегда сама по себе, – парировала она. – К тому же, никаких секретов я тебе не выдаю. Я и сами ни черта не знаю. Но ты прав, эти ребята мне с каждым днем нравятся все меньше. Если бы была возможность помириться с Псами…

– Я попробую замолвить за тебя словечко. Но нужно выбрать для этого подходящий момент. И я должен быть уверен, что ты снова не выкинешь какой-нибудь фокус. Может, ты двойной агент. И меня вон специально соблазнила, чтобы…

– Я? Тебя?! – она от возмущения опешила, а потом начала хлестать меня подушкой. – Вообще-то ты сам ко мне уже недели три клинья подбивал! Да и до этого… В лагере Чингиза кто ко мне в комнату вломился, якобы случайно, когда я после душа в одном полотенце валялась?!

– Так и правда случайно вышло! – прикрываясь руками от ее ударов, смеялся я.

Выбрав удачный момент, перехватил ее грозное оружие, саму девушку притянул к себе, и на некоторое время мы снова забыли о Псах, о Красных капюшонах и вообще об Артаре, ибо нашлось куда более увлекательное занятие.

Но позже я все же повторил свой вопрос.

– Так всё-таки? Что с ними не так, с твоими новыми друзьями?

Она помрачнела, отводя глаза.

– Знаешь, ваша братия – тоже, конечно, те еще головорезы. Но Капюшоны… К примеру, эта ликанка, Ильва… Она ведь очень храбрая. Когда вы выбрались из клетки, она реально набросилась на братьев, зная, что не сможет победить. Но надеялась, что заберет с собой в могилу хотя бы одного из них.

– Да, я знаю.

– И про тебя она не рассказывала до последнего. Вообще молчала, только зубы скалила. Но Капюшоны смогли ее разговорить. Они пытали её. Долго. А у неписей, знаешь ли, нет болевых фильтров, как у игроков.

Вот ведь ублюдки! Я вспомнил гордую ликанку, ее голос, ее голубые глаза. Представил ее прикованной цепями в пыточной камере…

– Конечно, она всего лишь непись. И отец ее – тоже, – тихо продолжила Кристина. – Но… Такого никому не пожелаешь. А для Капюшонов пытки – в порядке вещей. Они к неписям относятся как к скоту, даже хуже. Настоящие живодеры. Та тюрьма, в которую ты попал – это малая часть их подземелий. Они держат в плену десятки полезных неписей и мобов.

– Ради ингредиентов, как Пеплогрива?

– В том числе. Пеплогрив еще легко отделался, можно сказать. К примеру, сидит у них в одной из камер двухголовый огр. Их вообще в игре, наверное, и не осталось уже. Разработчики решили их убрать, и отключили у них респаун. Так вот, у этого бедолаги шкура такая, что иглы для забора крови в него не загонишь, как Пеплогриву. Поэтому для него соорудили целую конструкцию – что-то вроде дыбы, совмещенной с «железной девой». Там такие здоровенные шипы, как кинжалы, и они кромсают потихоньку, сцеживая кровь. С перерывами, чтобы он не умер от ран.

– Не надо подробностей, – поморщился я. – Я уже понял. Они там целый концлагерь устроили.

Двухголовый огр? Может, тот самый, которому мы в свое время помогли бежать из окрестностей Серого пика? Да уж, получается, оказали мы ему медвежью услугу. Лучше бы отсиживался у себя в пещерах.

– Я поначалу ужасалась всему этому, но остальные надо мной только посмеивались. Вроде как глупо жалеть неписей – они ведь всего лишь имитации. Впрочем, я думаю, эти гады и игроков так же пытали бы, если бы могли. Но у игрока всегда есть возможность ускользнуть. Да и жалобу могут подать админам.

– А кто у них главный?

– Не знаю. И у меня такое ощущение, что большинство из них и сами не знают. Мы ведь даже друг у друга лиц толком разглядеть не можем. Общаемся только по необходимости, капюшоны не откидываем.

– Но кто-то же дает вам задания?

– Получаем четкие инструкции. Письменные в основном.

– Через чат-медальон?

– Нет, именно в виде кусков бумаги. Еще и сжигать их нужно после прочтения. В общем, там такая конспирация, что Молчуну и не снилось. Думаю, каждый рядовой член гильдии знает об остальных только самый минимум, который нужен для выполнения заданий. В остальном – полный мрак. Сборище параноиков.

– Понятно. Ну, хоть платят-то они хорошо?

– О, да, этого не отнять. Причем не только золотом. У меня теперь такие яды, которые, думаю, и сама Чорхголот не сумеет сварить. А те, кто работают на Капюшонов дольше, увешаны артефактами, как новогодние елки. Причем такими, которые на аукционе не купишь, и у стандартного крафтера в Оплоте не закажешь.

Что ж, понятно, что ее так привлекло. Заманчиво, конечно. Но, в то же время, очень дурно пахнет.

– Ты ведь еще вернешься туда? – спросила она меня напоследок, когда мы уже покинули номер отеля.

Она предложила мне подвести меня на байке, но я предпочел вызвать беспилотное такси. Пока ждал машину, у нас оставалось еще пару минут, чтобы попрощаться.

– Псы проиграли пару раундов во Фроствальде, – сказал я. – Но ты же понимаешь, что мы так просто не сдадимся?

Она вздохнула.

– Ну, что ж, удачи! Пусть мы сейчас оказались и по разные стороны баррикад.

– Да уж, мне больше понравилось, когда мы играли в одной команде. Не хочется снова корчиться, получив отравленной стрелой в спину.

– Насчет этого не беспокойся, – улыбнулась она и, привстав на цыпочки, поцеловала в губы.

– Неужели пощадишь меня, если вдруг получишь прямой приказ? – улыбнулся я в ответ.

– Я к тому, что корчиться не придется. Сейчас мои стрелы убивают мгновенно.