Глава 20 Старый друг

– Не дергайся, болван ты двухголовый! Я ведь просто хочу надрезать немного кожу, а не полруки тебе отпиливать!

– А я хочу засунуть тебе эту ковырялку прямо в задницу!

Грохот, звон тяжелых цепей, сдавленные ругательства.

– Как же он меня достал уже… Кондор, подай копье!

– Эй-эй-эй! Только попробуй подойти ко мне с этой хреновиной! Я тебе засуну ее в ноздрю!

– На этот раз в ноздрю? Что-то новенькое!

– Потому что в заднице у тебя уже будет торчать прошлая ковырялка! Ты что, меня совсем не слушаешь?!

– Дракен больно… Дракен хоти домой…

– Ну, чего стоишь столбом-то? Помогай, оттягивай цепь! Только крепче держи!

– А-а-а-ррррг! Ублюдки! Мелкие пакостливые сблевыши, я вас всех голыми руками… Р-рр-а-аа-а-аарх!

Я, проверив таймер инвиза, выглянул из-за угла и, наконец, увидел обстановку камеры темницы.

Туннель, через который я сюда пробрался, сворачивал под прямым углом. За поворотом был освещенный алантскими кристаллами коридор, по левой стороне которого оказалась обширная камера, отгороженная от него толстой ржавой решеткой. Добрую треть помещения занимало что-то вроде установленного под наклоном стола из толстенных досок. Могучая туша огра была растянута на нем за ноги и за руки с помощью цепей, тянущихся от широких кандалов к стенам и потолку. Само туловище было примотано к столешнице целой дюжиной широких кожаных ремней. Ремнями, похоже, пробовали закрепить и руки великана, но без толку – на запястьях болтались лишь какие-то обрывки.

Возле Дракенбольта суетились двое игроков в легкой броне и красных капюшонах. Один повис на цепи, удерживающей правую руку огра – так, чтобы максимально натянуть её и прижать руку к столешнице. Второй тем временем орудовал коротким копьем с листовидным наконечником – вонзил его здоровяку во внутреннюю часть бицепса, туда, где шкура тоньше и не покрыта каменной чешуей, и ворочал из стороны в сторону, стараясь разбередить рану. Больт при этом вопил и сквернословил так, что я мог бы особо и не красться. Даже если бы я сейчас грохнул об пол чайный сервиз на двенадцать персон – Капюшоны бы этого не заметили.

– Уф, вроде хватит! – выдергивая копье, удовлетворенно кивнул главный. – Отцепись ты уже от этой цепи, помоги собрать кровь в сосуд!

– Трубку дать?

– Да какую, к чертям, трубку?! Лезь под стол и собирай все, что стекает! Вон, тряпица лежит на столе.

Приказы эти второй Капюшон воспринял без особого энтузиазма, но, похоже, вынужден был подчиняться первому. Полез под стол, вооружившись куском ткани и кувшином с широким горлышком. Благо, кровь из раны хлестала щедро, стекая по доскам и капая на пол жирными алыми каплями. Наверное, даже половины из того, что вытекло, хватило бы на то, чтобы наполнить кувшин. Огр же метался и гремел цепями в бессильной злобе.

– Быстрее давай!

– Да куда торопиться-то?

– На этой твари заживает все моментально! Надо успеть собрать хотя бы два кувшина, иначе опять его дырявить придется. В том-то вся и сложность. В него трубки не повтыкаешь, как в остальных.

До конца действия Кристалла теней у меня оставалось чуть больше минуты, и желательно бы к этому времени найти укрытие, чтобы не использовать следующий. Кристаллов у меня осталось уже не так много, и возможностей пополнить запасы в ближайшее время не предвидится. Однако подходящих закутков я поблизости не видел – стены коридора были ровные, без ниш. В саму камеру я пока соваться не собирался. Неизвестно, сколько еще этих живодеров поблизости, и раскрываться раньше времени не стоит.

Отойдя чуть подальше по коридору, так, чтобы еще видно было камеру, я укрылся в тени и огляделся. Потолок здесь был довольно высокий, и укреплен поперечными каменными балками через каждые пару метров. Я, примерившись, выстрелил Жалом вверх, подтянулся и занял место между двумя такими балками, враспорку, уперевшись в одну ногами, в другую – руками. Не самая удобная поза, в реале так и минуту не простоишь. Но здесь мне это далось легко, а выносливость у аватара и вовсе почти бесконечная. Так я и завис метрах в четырех над полом, лицом вниз. Заметить меня не должны – снизу балки эти едва видны, а уж проемы между ними и вовсе как темные провалы.

Капюшоны провозились с огром еще минут десять. Задерживаться не стали – слушать вопли и ругательства двухголового, и правда, было довольно утомительно. Да и вообще, работенка была на любителя.

Оба торопливо прошли мимо меня и скрылись где-то дальше по коридору. Вскоре даже их шагов не стало слышно. Я повисел еще немного, для верности. К тому времени и Больт затих, лишь Дракен протяжно бубнил, жалуясь на то, что ему больно и страшно.

– Заткнись, тупица! – скрежетал на него зубами Больт. – Сколько раз тебе говорил – не смей ныть перед людишками. Не показывай им свою слабость!

– За что они мучай Дракена? Дракен не делай плохо! Дракен хоти домой!

Здоровяк зашмыгал носом.

– Я тоже хочу выбраться отсюда, старина, – негромко отозвалась вторая голова, уже мягче и с такой тоской в голосе, что я понял – даже непримиримый Больт уже на грани.

Сколько же они держат его в этих подземельях? Время в Артаре бежит в восемь раз быстрее, чем в реале, так что для него уже могли пройти месяцы. Врагу не пожелаешь…

Я спрыгнул вниз, постаравшись приземлиться мягко. Но мое появление не осталось незамеченным – огр беспокойно заворочался на своем ложе, а Дракен нечленораздельно замычал и замотал головой из стороны в сторону.

– Не хоти… Не на… Не надо опять!

Я вышел из темноты, сгорбившись и прижимая палец к губам. Не задерживаясь у решетки, тут же скользнул вдоль стены камеры, стараясь скрываться в тени. Больт, подавшись вперед, насколько позволяли цепи, пристально наблюдал за мной. И, в отличие от собрата, вел себя тихо – лишь глаза лихорадочно блестели, а клыкастые челюсти шевелились, будто пережевывая что-то.

– Дракенбольт! – шепнул я. – Ты узнал меня?

Обе головы затихли, замерли, таращась на меня. Я шагнул вперед, на участок, где было побольше света. Хотя, пожалуй, это было лишним – огр прекрасно видел и в темноте.

– Мы встречались с тобой на Сером пике. Я и мои друзья помогли тебе бежать. В повозке.

– Я помню, – нахмурившись, отозвался Больт. – Ты возмужал с тех пор. Тогда-то худосочный был, соплей перешибить можно. Теперь ты… с этими?

– Нет.

– Тогда освободи меня!

Он дернулся вперед так, что ремни, стягивающие его грудь, затрещали, а цепи на руках натянулись, как буксировочные тросы.

– Дракен хоти домой!

– Тихо ты! Тихо! – зашипел я, безуспешно пытаясь успокоить огра. Тот так ревел и рвался из пут, что его было слышно, наверное, даже снаружи Двуглавой горы.

– Заткнись, говорю, или я сейчас уйду! – не выдержал я.

Больт моментально стих. Дракен еще продолжал что-то мычать, но брат клацнул на него зубами, едва не ухватив за ухо.

– Вот так-то лучше… – оглядываясь на коридор, облегченно вздохнул я.

– Они не вернутся, – прохрипел Больт. – Пока точно нет. Должны принести пожрать, но это позже. Если вообще не забудут.

– А постоянной охраны тут нет?

– Ни к чему. Сюда и так по доброй воле никто не сунется. Ты сам-то зачем здесь, монах?

– Я охочусь за теми гадами, которые держат тут тебя и остальных бедолаг. У меня с ними свои счеты.

– Двое из них только что были здесь. Чего же ты их не прибил?

– Мне не нужна мелкая рыбешка. Я хочу накрыть все их гнездо. Но для начала мне нужно найти его. Поможешь мне, если я тебя освобожу?

Больт не ответил, но взгляд его был красноречивее любых слов. Я достал чакрам.

– Но одно условие, Больт. Пока будем действовать вместе – ты будешь слушаться меня. Никого не убивать, пока я не скажу! Мне нужно сначала получить у них кое-какие сведения.

Он шумно засопел, раздувая ноздри, но все же кивнул.

Кожаные ремни на туловище было легко перерезать. А вот с кандалами все было куда сложнее. Тюремщики, похоже, старались подстраховаться, поэтому цепи были приварены к железным браслетам намертво – никакого намека на замки. То же самое и со свободными концами цепей, крепившимися к стенам и потолку. Пришлось пускать в ход Орихалковый клык и долбить по креплениям. Я потратил четыре заряда Ци, прежде чем удалось выломать одно из колец вместе со здоровенным куском камня, в который она была вмурована. Освободили огру левую руку. Дальше пошло чуть проще – Дракенольт, упираясь изо всех сил, натягивал одну из цепей, я бил по месту ее соединения со стеной. Вторую руку удалось высвободить с двух ударов, на ноги и вовсе хватило и по одному.

– А ты силен! – удовлетворенно хмыкнул великан, наконец, выпрямляясь во весь рост и нависая надо мной, как скала.

Цепи волочились за ним по полу, гремя на всю камеру. Да уж, скрытного перемещения не получится. Я помог огру обмотать те цепи, что на ногах, вокруг щиколоток, чтобы они не мешали ему при ходьбе. Верхние же он подобрал, сложив втрое, и они превратились в его лапищах в некое подобие кистеней с обломками камня в качестве грузил.

Рана на его руке слабо сочилась кровью, но, похоже, Капюшон был прав – Живучести в Дракенбольте было хоть отбавляй. Такими темпами разрез полностью затянется через полчаса. Хотя, в его положении такая регенерация была настоящим проклятьем. Каждый раз, когда тюремщикам нужна была его кровь, приходилось его резать заново. Сколько же они из него выкачали за все это время?

– Знаешь, как добраться до главной базы Капюшонов?

Огр закивал обеими головами.

– Туда ведет туннель. Они везли меня сюда на вагонетке.

– А здесь поблизости что-нибудь интересное есть? Я слышал, что здесь должна быть какая-то мастерская.

Он указал наверх.

– Где-то там. Недалеко. Я слышал, как они ходят туда. Поднимаются по ступеням… Слушай, а пожрать у тебя ничего нет?

Я порылся в инвентаре и отдал огру остатки своих съестных припасов. Мне бы этого хватило дня на три, но он слопал все в один присест. Не страшно. Пусть набирается сил.