И вовсе не прав отец. Вот достиг я цели. И совсем не чувствую разочарования и опустошения. Наоборот, хочется еще и еще! Может, все-таки это от человека зависит? Или от целей?

Очередной цикл медитации подошел к концу. Я уже достаточно отдохнул и пришел в себя, так что поднялся с пола. Огляделся.

Так-так. Позвольте-ка, а выход-то где? Тот ход, через который я попал сюда, исчез, будто тоже зарос полупрозрачным льдом. Больше же никаких проемов не было видно. Круглая арена, куда ни глянь – всюду одинаковые ледяные стены.

Обернувшись в очередной раз, вздрогнул, обнаружив рядом с собой невозмутимо глазеющего на меня бакхо. Снова того самого, с тигриной мордой.

– Как мне выйти отсюда? – не очень-то вежливо спросил я.

– Ты знаешь, как, – ответил он и указал мне куда-то направо.

Я проследил за его жестом, и увидел, что часть стены – более ровная, чем вокруг. Будто дверь, но заросшая гладкой, как стекло плитой льда.

– Да вы издеваетесь? Опять?!

Я гневно развернулся, но бакхо уже исчез. Очень предусмотрительно с его стороны.

Подошел ближе к двери. Лед, из которой она сделана, такой чистый и прозрачный, что сквозь него видно какие-то силуэты, маячащие снаружи.

Снова пробивать стену голыми руками? Однажды у меня это, конечно, получилось, но это не тот опыт, который хочется повторять!

Впрочем, о чем это я? Оружие ведь при мне. Заглянул в интерфейс. Ого, да и заряды Ци мне восполнили до максимума. Ну, тогда эта ледяная стенка – чисто символическое препятствие. Так сказать, последний штрих.

Я крутанул посохом, примеряясь к преграде, но в последний момент передумал. Нет. Не так я хочу это сделать. Убрал посох в слот быстрого доступа. Подошел к стене вплотную, сплел пальцы на ладонях, похрустывая костяшками.

Адамантовые когти!

Пальцы чуть вытянулись, превращаясь в раскаленные докрасна металлические когти. Любоваться ими некогда, у меня ведь всего несколько секунд. Так что, подстегнув себя Всплеском, я с наслаждением врубился в ледяную преграду, полосуя её крест-накрест. Когти с протяжным скрипом и хрустом глубоко вгрызались в лед, почти не встречая сопротивления, мелкая блестящая крошка окутала меня облаком, более крупные осколки зазвенели по ледяному полу. Когда закончилось действие умения, я тут же следом зарядил Орихалковый клык. Широко размахнулся и ударил от души, с поворотом корпуса. Преграда рассыпалась на куски, парочка довольно увесистых даже ударила меня по плечам и груди, но мне было плевать. Снаружи ворвался ледяной ветер со снегом, а я, наоборот, устремился наружу.

И невольно остановился.

Бакхо были здесь. Ну, может, не вся сотня, или сколько их там, но десятка два-три точно. Они стояли, выстроившись коридором вдоль небольшого отрезка пути, ведущего от пробитой мной бреши к краю плоской скалы, горизонтально нависающей над пропастью. Уже хорошо знакомый мне тигр с исполосованной шрамами мордой ждал меня там, у края.

Ветер со снегом жадно облизывал меня холодным колючим языком, мороз быстро начал стискивать меня невидимыми тисками. Надо бы снова одеться, но не хотелось отвлекаться на такие приземленные мелочи. Я чувствовал торжественность момента. Все эти духи ксилайских предков сейчас смотрят на меня.

Я, стараясь держаться прямо и не обращать внимания на мороз и ветер, прошел мимо неподвижно застывших фигур к самому обрыву. Вид отсюда открывался такой, что дух захватывало. Двуглавая гора – самая высокая во всем Артаре, и я сейчас был у самой ее вершины. Фроствальд раскинулся передо мной, будто огромная чаща. Серебрились льдом застывшие озера, темными полосами пролегли среди снегов реки с холодной темной водой, дремучие заросли сверху казались пушистыми, как пятна мха. Солнце стояло высоко, и было таким ярким, что все это великолепие внизу искрилось, будто россыпь бриллиантов на свету. Я вдохнул морозный воздух полной грудью и, раскинув руки, заорал. Не что-то конкретное, а просто – от избытка чувств.

– Да будет так, – торжественно и серьезно произнес стоящий позади меня бакхо, будто только этого и ждал. – Родился новый Белый тигр.