- Ааа? Взгляните все, он пытается угрожать мне!

Бай Юйшуан мгновенно воспользовалась этой возможностью, чтобы еще больше оскорбить Цзянь Чена. Уперев руки в боки, она начала вопить:

- Пожалею? О чем я пожалею? Чангуань Сянтянь, ты своими собственными руками проучишь свою третью тетю? Все пристально смотрите! Посмотрите, как разговаривает этот ребенок, он даже не уважает старших и несет бред, как это возмутительно?!

Лица Юй Фэнъянь и Би Юньтянь ужесточились.

В этот момент раздался сильный и твердый голос.

- Хаха, как шумно сегодня, все счастливы.

Чангуань Ба в простой одежде вошел в зал с радостной улыбкой.

Ему было 40 лет, но лицом он выглядел на 30. Несмотря на его возраст, он все еще обладал красивой внешностью, как в юности, а ее аура была особенной.

- Мой супруг!

- Отец!

Все мгновенно заговорили при его появлении.

Чангуань Ба был чрезвычайно счастлив сегодня. Как только он вошел в зал, его взгляд опустился на фигуру своего четвертого ребенка. Присмотревшись к нему, он стал улыбаться еще шире, так как в его глазах Сянтянь был не только красивым, но и грозным человеком. Чангуань Ба считал его драконом среди мужчин и человеком, который всегда сможет вырвать победу. Эти факторы сделали Чангуань Ба очень радостным, и он громко смеялся. Чего еще мог желать отец?

Успокоившись, Чангуань Ба сел рядом с Цзянь Ченом.

- Сян дзи, ты, должно быть, чувствуешь обиду после стольких лет.

Цзянь Чен мгновенно ответил:

- Отнюдь нет, твой ребенок многое узнал во внешнем мире.

- Прекрасно, просто прекрасно! Сян дзи, ты настоящий мудрец!

Чангуань Ба не хватало слов, чтобы выразить свою гордость за сына. Он видел, насколько тот был спокойный, красивый и статный. Чангуань Ба знал, что его младший ребенок по-настоящему вырос.

Заметив отношение Чангуань Ба к Цзянь Чену, Бай Юйшуан выглядела чрезвычайно недовольной. Так как Чангуань Ба сконцентрировал свое внимание на Цзянь Чене, то он не заметил выражение ее лица.

- Эх!

Повернувшись, Чангуань Ба внезапно вспомнил нечто болезненное, и радость исчезла с его лица.

- К сожалению, А’Ху…

Юй Фэнъянь и Би Юньтянь тоже вздохнули, сочувствуя Чангуань Ху.

Цзянь Чен мгновенно вспомнил своего старшего брата Чангуань Ху и загрустил.

- Отец, я хочу увидеть своего брата.

Чангуань Ба слегка покачал головой, не произнеся не слова.

Цзянь Чен понимал, что его отец чувствовал глубокую боль, как могло быть иначе? Цзянь Чен и Чангуань Ху были хорошими друзьями, но сейчас Чангуань Ху находился в таком ужасном состоянии, и Цзянь Чен тоже почувствовал тоску.

- Отец, я знаю о том, что произошло с братом. Не волнуйся, он восстановится, он точно будет исцелен. — Ответил Цзянь Чен.

Чангуань Ба снова покачал головой и вздохнул.

- Проще сказать, чем сделать. Чтобы восстановить конечности, потребуется Сияющий Святой Мастер 7 класса. На континенте Тянь Юань они не только чрезвычайно редки, но у нас нет достаточного влияния, чтобы пригласить их, даже если мы обнаружим их. Такой человек совершенно отличается от нас.

Цзянь Чен знал, насколько сильно почитали Сияющих Святых Мастеров 7 класса. Они стояли наравне со Святыми Правителями. Сияющие Святые Мастера не только были редкими, но им еще и тяжело подниматься по рангу. Они отличались от своих боевых аналогов, так что Сияющий Святой Мастер 7 класса был человеком высшего класса.

- Отец, я хочу увидеть старшего брата. — Снова сказал Цзянь Чен.

- Ладно! — Наконец согласился Чангуань Ба.

Не собираясь есть, он немедленно пошел к Чангуань Ху вместе с Цзянь Ченом и его тремя тетями.

Цзянь Чен вошел в комнату следом за отцом. Сейчас Чангуань Ху лежал на кровати без движения и молча смотрел в потолок. На его теле были видны четыре окровавленные повязки, обернутые вокруг его конечностей.

Мать Чангуань Ху, Лин Лун, сидела рядом с ним в подавленном состоянии. Ее волосы были растрепаны, а ее лицо выглядело болезненным. На ее лице были видны следы слез, а ее глаза покраснели.

- Моя госпожа, я умоляю вас, поешьте что-нибудь. Вы несколько дней не ели!

Рядом с ней стояли служанки с несколькими тарелками с едой и чашей для умывания.

Чангуань Ба вздохнул и отослал служанок прочь. Стоя у кровати с тоскливым видом, он посмотрел на старшего сына. Чангуань Ху потерял все свои конечности и не мог даже есть или пить самостоятельно. Подобная жизнь была хуже смерти.

Цзянь Чен медленно подошел к кровати и посмотрел на Чангуань Ху.

- Большой брат, ты помнишь меня? Я твой четвертый братец, Чангуань Сянтянь. — Прошептал он.

Пустые глаза Чангуань Ху тускло блеснули, и он посмотрел на фигуру Цзянь Чена. На его лице отразились слабые эмоции, и Чангуань Ху болезненно улыбнулся, а затем произнес хрипло:

- Четвертый брат… ты… наконец-то ты… вернулся…

Цзянь Чен слегка улыбнулся, он и Чангуань Ху были хорошими друзьями с малых лет, но нынешнее его состояние причиняло острую боль сердцу Цзянь Чена.

Он повернулся к людям позади себя.

- Отец, тетя, мне нужно поговорить со своим братом. Вы можете оставить нас наедине ненадолго?

Чангуань Ба слегка кивнул.

- Сянтянь, помоги своему брату, хорошо?

С этими словами, Чангуань Ба вышел вместе с двумя тетями, оставив лишь мать Чангуань Ху – Лин Лун, которая все еще стояла с тоскливым выражением лица.

Цзянь Чен подошел к Лин Лун и мягко произнес:

- Старшая тетя, не волнуйтесь, я помогу старшему брату восстановиться. Позвольте мне утешить его сейчас, у меня есть метод помочь ему, но сперва мне нужно остаться с ним наедине.

Взгляд Лин Лун опустился на Цзянь Чена, а ее руки задрожали и схватили ладони Цзянь Чена.

- Сянтянь, я умоляю тебя, утешь своего брата, помоги ему. Сделай так, чтобы он захотел жить.

Выражение лица Лин Лун было умоляющим, она прекрасно понимала состояние своего сына, и что он уже потерял волю к жизни. Он не мог позаботиться о себе, есть и пить самостоятельно, так что он просто хотел умереть. Жить таким образом было просто мучительно.

Цзянь Чен кивнул и уверенно произнес:

- Старшая тетя, не волнуйтесь, я не подведу.

Этого было достаточно для Лин Лун, и у нее появилась надежда. Ее ослабший дух возродился, и она вышла из комнаты, оставив Цзянь Чена и Чангуань Ху наедине.

Глядя на столь знакомое лицо, глаза Чангуань Ху начали наполняться слезами, и он вспомнил времена в Академии Каргат. Он ясно помнил, когда над ним издевался Чэн Минщиан[132] из секты Хуа Юн, а затем четвертый брат отомстил за него, сразившись с ним и десятком других учеников. В конце концов, рука Чен Минщиана была отрублена, из-за чего Цзянь Чену пришлось уйти из дома против своей воли.

События тех лет терзали сердце Чангуань Ху, он знал, что был причиной ухода своего младшего брата из дома. Это была его вина, что младший брат пережил такой позор. Из-за этого Чангуань Ху всегда чувствовал себя виноватым, так как он был тем, кто повлиял на своего собственного брата.

Когда его четвертый брат ушел и замолчал на долгие годы, Чангуань Ху начал опасаться худшего. Сейчас он вернулся, и Чангуань Ху почувствовал облегчение, которое помогло ему забыть о собственных ранах.

Цзянь Чен сидел рядом со своим старшим братом.

- Старший брат, я понимаю твою боль, но ты должен собраться с силами. Дай мне немного времени, и тогда я восстановлю твои конечности.

После этих слов лицо Чангуань Ху помрачнело, и он вздохнул.

- Четвертый брат, ты не понимаешь. Чтобы отрастить конечность, нужно иметь силу, как минимум, Сияющего Святого Мастера 7 ранга. Твой старший брат никогда больше не поднимется на ноги.

Чангуань Ху опечалился, а его глаза потускнели вновь. Любой мог заметить, что он начал терять волю к жизни.

Цзянь Чен ничего не сказал и вместо этого протянул руку, а затем вся Светлая Святая Сила вокруг начала собираться рядом с его ладонью. В мгновение ока, она сформировала молочно-белый свет, который начинал светиться все ярче. Ослепляя глаза, яркий свет заполнил всю комнату.