Резко распахиваю глаза, откидываюсь, чтобы посмотреть наверх и вижу, что мои руки крепко зацеплены к золотистой спинке кровати.

— Что за? — вскрикиваю я, тяну за руку, но ничего не получается. — Куинн, отпусти меня, — говорю я, с силой дергаю, но наручники лишь громко грохочут о металл.

— Нет, не могу, — отвечает Куинн и быстро отстраняется от меня прежде, чем мне удается ударить его или укусить.

Когда встречаюсь с его насмешливым взглядом, понимаю, что это была всего лишь игра. — Ты — гад, — вздыхаю я, раздраженная тем, что не поняла все сразу.

Мы с Куинном оба упрямы, он знал, что я все равно пойду к Джастину, ведь в конце то концов Куинн уснет. Также знаю, что он никогда не сделает всех тех грубых вещей, о которых говорил. Я облегченно вздыхаю.

— Хорошо, приятно осознавать, что ты думаешь, что я шлюха, — говорю я, грустно и хмуро смотря на него.

Куинн ухмыляется. — Я сказал, что должен был, чтобы получить желаемое. Не моя вина, что ты попалась на это, — подмигивает он.

Смотрю вниз на его темные джинсы, понимаю, что его маленькая уловка сработала на нас обоих. Облизываю свои губы, пришло время действовать.

— Хорошо, ну самое меньшее, что ты можешь, это покончить уже со мной, — говорю я, раздраженно откидываю волосы с лица.

— Нет, я думаю, ты останешься здесь на кровати, обдумывать свой поступок, — игриво ругается он, как будто ребенка отчитывает.

— Серьезно? — спрашиваю я, из-за ускоренного дыхания моя грудь часто вздымается. Замечаю, как Куинн с интересом поглядывает на меня. Он наблюдает за каждым моим вздохом.

— А я думала, что ты скорее накажешь меня, — смотрю на его пульсирующую эрекцию. — Я имею в виду, что тебе же нравится, когда я покорна. И нет большей покорности, нежели быть пристегнутой к кровати. Ничто не мешает тебе залезть мне в джинсы и показать, насколько ты горяч, действительно ли ты альфа-самец? — я извиваюсь бедрами. Руки, конечно, у меня не могут шевелиться, но ноги то могут.

— Что ты делаешь? — шипит Куинн, когда джинсы понемногу сползают ниже, и показывается мое полупрозрачное нижнее белье.

Не отвечаю ему, а только продолжаю извиваться, надеясь, что смогу показать нижнее белье еще больше, чтобы соблазнить Куинна, вернуться на постель. К счастью, это работает. Он ставит одно колено на кровать и опускается к моему телу полному желания.

— Поцелуй меня, — шепчу я, полуприкрыв глаза. Ловлю ртом воздух, когда чувствую, как холодный металл кольца сквозь его тонкую футболку прикасается ко мне.

Куинн приближается, его губы прижимаются к моим, и когда он уже в пределах моей досягаемости, я приподнимаюсь… и сильно кусаю его за губу.

— Освободи меня, — бормочу я ему прямо в рот, но Куинн лишь смеется в ответ, что злит меня еще сильнее.

Поэтому я усиливаю силу укуса, засасываю его губу, глубоко в рот, мои острые зубы сильнее впиваются в его мясистые губы.

Ситуация совершенно нелепа, но я не отпущу. Куинн кажется невозмутимым, его не волнует, что я крепко вцепилась в его губы. Видимо мы можем так просидеть очень долго.

Моя шея начинает затекать из-за неправильного угла поворота, и хотя я не вижу лица Куинна, я знаю, что он ухмыльнулся.

— Освободи меня, — снова бормочу я, тяну за пирсинг и на этот раз чувствую кровь.

Единственное, что получаю в ответ, это молчание Куинна. Его бедра смещаются на мое тело, а рукой он проводит между нашими телами, вот черт.

Пытаюсь сместить бедра, но Куинн быстр. Он одной рукой отодвигает в сторону трусики, а другой грубо нажимает на ноги через джинсы. И как только его пальцы касаются моей плоти, я понимаю, что проиграла.

Без прелюдий он вставляет свой длинный палец в мое голодное тело и вместо того, чтобы кричать, я просто сильнее кусаю его. Попытаюсь продержать столько, сколько могу. Но у меня не получится очень долго, потому что уже его другая рука скользит по телу, а потом сжимает мою грудь.

Когда он нажимает на чашечку бюстгалтера, сжимая большим и указательным пальцем мой сосок, Куинн вставляет еще один палец в меня. Я кричу и отпускаю его губу. Мне уже все равно, ведь я нахожусь практически в пяти секундах от завершения.

К сожалению, у Куинна совершенно другие планы. Его пальцы медленно выходят из меня, но ни в коем случае не покидают мое заветное место.

Он заставит меня просить.

Его прекрасное лицо охвачено страстью. Я стону, вижу, как он борется с желанием и страстью наброситься на меня. Приподнимаю бедра, чтобы обеспечить лучшее движение, но все безуспешно, поскольку Куинн лишь усмехается над моими гормональными страданиями.

— Умоляй меня.

— Никогда, — упорно противлюсь я. Наручники грохочут, когда дергаю руки, надеясь, что они чудесным способом исчезнут.

Я смотрю на окровавленную опухшую губу Куинна, и на его щеке появляется ямочка. Вместо того чтобы чувствовать угрызения совести, радуюсь тому, что попортила его личико. И вдруг это подавляющее ошеломляющее утверждение обрушивается на меня: я просто сгораю в диком огне, а Куинн отлично это понимает и продолжает свое действие.

— Ты сделаешь это, — ухмыляется он. У меня захватывает дух, он добавляет третий палец, растягивая меня еще больше, чем я могла себе представить.

Низкое рычание доносится из груди Куинна, и от этого звука моя спина самопроизвольно выгибается, ноги упираются в матрас, чтобы изогнуться так, чтобы он мог зайти глубже.

— Кому ты принадлежишь? — рычит Куинн, кусая мой подбородок.

— Тебе, — вздыхаю я, когда его пальцы проходят еще глубже в мое тело.

— Скажи это, — пыхтит он. Рука Куинн соскальзывает с груди, он хватает меня за лицо, и я встречаюсь с его огненным взглядом.

— Тебе, — стону я, кусаю губу, не отрываю от него взгляда.

— Кто я? — спрашивает Куинн, его взгляд опускается ниже, он словно загипнотизирован тем, как мое тело реагирует на него.

— Куинн, — громко стону я, когда его пальцы увеличивают скорость и давление, я уже совсем скоро.

— Громче, — приказывает он, его дыхание достигает моих трусиков, когда Куинн наблюдает, как его пальцы входят и выходят из моего тела.

— Куинн! — кричу я.

— Вот так правильно. Скажи это, Рэд. Кому… ты… принадлежишь?

Когда он шлепает мой клитор, тело трясется от такой грубой ласки. От резкого рывка наручники впиваются в запястье. Если мы не остановимся, то я уже вот-вот буду готова.

— Тебе! Я принадлежу тебе… Куинн Беркли! Я, черт возьми, принадлежу тебе! — кричу я. От интенсивности оргазма у меня появляются слезы, но Куинн не останавливается.

Он продолжает измываться умелыми руками над моим телом и только тогда, когда я уже в третий раз подхожу к финалу, выкрикивая его имя, которому принадлежу, он останавливается.

Мое тело трясется, руки покраснели, глаза наполнились слезами, но я настолько удовлетворена, что мне все равно.

Куинн целует мои дрожащие губы и шепчет. — Правильно, Рэд, ты принадлежишь мне.

Прогибаюсь под его тяжестью и понимаю, что Джастин также знает, кому я принадлежу. Это и был план Куинна.

Глава 27

Первоначальный план

У меня болит каждая частичка тела.

Но это приятная боль.

Это чертовски приятная боль.

С трудом открываю глаза, мои руки, к счастью, уже не прицеплены к спинке кровати, а заботливо смазаны белой мазью.

Куинн.

С кем-то явно что-то не так. Вначале приковал меня наручниками к кровати, а потом подарил три умопомрачительных оргазма.

Мне следует бесить его почаще.

Я потягиваюсь, но мое тело протестует каждому движению, нужно еще немного поспать. Поворачиваюсь, чтобы проверить время и вижу на часах 6:37 утра. Рядом со мной никого нет, интересно, куда Куинн ушел в такой ранний час.

После моей громкой демонстрации, план по выуживанию информации из Джастина с треском провалился. И, даже если у него были сомнения на мой счет, то теперь, и соседям известно, кому я принадлежу.

В этом то и заключался план Куинна, он ни за что бы, не позволил мне одной идти к Джастину. Я должна быть зла на него, но ничего этого нет. Мы договорились о том, что если Джастин не выложит всю информацию, то мы бросаем это дело, поэтому предполагаю, что вчера вечером мы поставили точку. А Куинн поспособствовал тому, чтобы Джастин громко и ясно услышал все.

Когда дверь в номер открывается, я прикрываю грудь простыней, но это Куинн входит с чашечками кофе. Он сказочно красив. Одет в простую одежду: синие джинсы, удобная белая футболка и кеды. Все это сочетание побуждает мое сердце совершить крошечный кульбит. Я понимаю, что соскучилась по нему, хотя это просто смешно, ведь должна злиться на него.

Поворачиваюсь в другую сторону, чтобы не пялиться на него… и не пускать слюни. Куинн смеется.

— Теперь-то уж не делай вид, что не скучала по мне, — говорит он. Я слышу, как он скидывает кеды и залезает на кровать.

Тишина. Мой нос тонет в его обволакивающем аромате, и мне хочется уткнуться ему в шею.

— Я принес тебе кофе, — говорит он, взбирается по моему телу, легонько покачивая бумажным стаканчиком из-под кофе прямо перед моим лицом.

Я пытаюсь сдержать улыбку и говорю. — Спасибо тебе, — и, когда сажусь, беру в руки это, так называемое, «жидкое золото».

Когда поднимаю чашку к губам, Куинн смотрит на мои запястья и вздрагивает.

— Прости за наручники. Я знаю, что это было чересчур.

— Ты думаешь? — прикалываюсь я и игриво улыбаюсь ему. — Где ты достал наручники? — спрашиваю я, но когда он улыбается, продолжаю. — Не хочу знать.

Мы сидим молча, пьем наш кофе. Какое оправдание мне придумать, когда увижу Джастина. Надеюсь, что он все еще захочет со мной поговорить после произошедшего ночью.

— Он ушел, — вдруг говорит Куинн, откидываясь на спинку кровати.

— Что? — спрашиваю я, быстро поворачиваюсь к нему лицом.

— Он раскололся, — Куинн тянется к заднему карману и вытаскивает кусочек белой бумаги.

Я разворачиваю листок, который Куинн положил мне на колени, и от этого письма просто мороз проходит по коже.