Тэд задумчиво щелкнул языком.

- Проблема в том, что я совершенно не разбираюсь в обозначениях сети. Обычно номера ячейкам присваиваются по географическому принципу, и я могу найти участок, соответствующий зданию, по его местоположению. Но система подземки занимает большую территорию в Нью-Йорке. Возможно, каждый туннель имеет свой номер.

- Пока ты это выясняешь, Тэд, мы с Блейз поедим. – Доннел достал из кармана стазисный ключ, открыл свою ячейку и вытащил оттуда тарелку, затем наклонился, чтобы распечатать коробку и для меня.

- Просыпайся и ешь, Блейз.

- Я не спала. – Я поспешно села, достала свою еду и нахмурилась. – Я слишком устала и не чувствую голода.

- Ешь! – приказал Доннел. – Хаос, я не подумал взять столовые приборы.

Я протянула ему пластиковую вилку.

- Химеко положила мне в коробку.

- А. – Доннел осмотрел свою порцию. – Да, у меня тоже что-то есть.

Приступив к еде, я поняла, что все же проголодалась, и проглотила всю рыбу с зимнеежкой. Тэд несколько минут бормотал что-то непонятное себе под нос, а затем вдруг издал победный крик.

- Нашел!

Я приложила палец к губам.

- Не разбуди Феникс.

- Прости. – Тэд понизил голос. – В системе контроля энергетической сети для подземки выделен свой участок. Обозначения состоят из аббревиатуры имени данной линии метро и номера секции туннеля.

Доннел вернул свою опустевшую тарелку в стазисную ячейку.

- Значит, ты можешь видеть использование энергии в каждой секции туннеля на линии?

Тэд кивнул.

- В настоящее время энергия включена в тридцати шести секциях туннеля по эту сторону реки. Еще я вижу, что во многих местах электричество полностью отключено, то есть, их механизмы энергоподачи совершенно не действуют. Неудивительно, после стольких лет перерыва.

- Тридцать шесть секций туннеля используют энергию, - повторил Доннел. – Все они на одной линии метро?

- Они беспорядочно рабросаны по всей системе, - ответил Тэд. – Большинство из них потребляют небольшое количество электричества, соответствующее оставшемуся включенным свету, но есть и дюжина массивных потоков энергии. Или внизу действуют тяжелые механизмы, или перезаряжаются крупные энергохранилища.

- Ты не видишь ничего, способного помочь нам в поисках Изверга? – спросил Доннел.

- В данный момент нет, - отозвался Тэд. – Я установил новый алгоритм, предупреждающий меня о колебаниях тока в туннелях подземки.

- А что с твоим третьим рельсом?

- У этого рельса есть своя электрическая цепь, отключенная по всей системе, - сообщил Тэд. – Я бы предпочел при необходимости включать отдельные секции туннеля, а не всю подземку. Не хочу рисковать задеть кого-то, кроме Изверга, или убить током каких-нибудь одичавших котов.

- Дай мне знать, если обнаружишь свидетельство, что Изверг пользуется подземными туннелями, - попросил Доннел. – Еще я бы хотел, чтобы ты нарисовал нам карту окружающей местности, которая показывает, где именно туннели проходят под улицами. Полагаю, вся эта информация есть в земной сети данных.

Тэд встал, подошел к тумбочке и достал бумагу и карандаш. Затем остановился на месте, хмуро разглядывая карандаш.

- Возможно, тебе будет легче рисовать, если ты сядешь, - предложил Доннел.

- Есть одна проблема, - сказал Тэд. – Я ищу в земной сети данных карты, включающие туннели подземки, и самая последняя из них относится к две тысячи двести девятнадцатому году.

- Вряд ли туннели сильно изменились с тех пор, - успокоил его Доннел. – Систему подземки покинули всего несколькими годами позже.

- Туннели не изменились, - мрачно согласился Тэд. – Но все остальное – да. Всю эту территорию перестроили, когда создавали парламентский комплекс. Большинство старых зданий и улиц полностью уничтожили и заменили новыми. Даже названия районов вокруг города Объединения сменились на «город Единства», когда их признали частью Нью-Йорка.

- Блок упоминал о существовании мест, где стены новых домов или вдаются в туннели, или полностью их перекрывают, - сказал Доннел. – Все эти перестройки означают, что у тебя нет способа выяснить, где проходят туннели?

- Они означают, что мне придется наложить карту две тысячи двести девятнадцатого года на более позднюю и срисовать туннели с одной, а улицы с другой. – Тэд вновь сел. – Это приведет к некоторым неточностям.

Мы с Доннелом переглянулись. По прошлому опыту мы оба знали, что неточности, вызванные необходимостью комбинировать две разные карты, будут меньшей проблемой, чем ошибки, связанные с ограниченными художественными возможностями Тэда.

- Просто постарайся. – Доннел потянулся в куртку и достал конверт от Блока. – Я хочу, чтобы ты нанес на карту и информацию отсюда.

Тэд нервно взглянул на конверт.

- Почему он покрыт красными блямбами?

- Красные блямбы – это восковые печати, - объяснил Доннел. – Существовала традиция запечатывать официальные документы воском, и его полно в Доме парламента. Мы используем его для верности, чтобы никто не баловался с особо секретными посланиями.

Он молча изучил конверт, прежде чем его открыть.

- Никогда не видел на сообщении столько печатей. Блок серьезно встревожен.

Доннел достал из конверта листок бумаги и быстро изучил его.

- Блок сделал заметки о нескольких входах в туннели. Если сможешь их понять, Тэд, то добавь на карту.

Тэд кивнул.

- Как только мы обнаружим Изверга, полагаю, ты планируешь, чтобы мы втроем отправились за ним.

- Я еще не решил, кто будет его преследовать, - сказал Доннел. – Но ты определенно не войдешь в эту группу.

- Тебе придется взять меня с собой, - настаивал Тэд. – Даже если я прямо перед выходом из Дома парламента скажу тебе, где находится Изверг, он может сменить местоположение, пока ты туда дойдешь.

- Ты можешь сообщать нам о передвижения Изверга, семафоря с крыши Дома парламента, - предложил Доннел.

Я кашлянула и указала на очевидное.

- Мы не сможем разглядеть сигналы семафора, находясь в туннелях под землей.

Доннел застонал.

- Ты права.

- Я просто обязан идти с вами, если придется включать третий рельс в секциях туннеля, - горячо повторил Тэд 2f6d03. – Случайное его включение в том месте, где окажетесь вы, приведет к катастрофе.

Доннел вновь застонал.

- И это правда.

Я нахмурилась.

- Но мы не можем втягивать Тэда в опасную ситуацию. Он единственный, у кого есть шанс построить новые межзвездные порталы.

- Я тоже не хочу подвергать Тэда опасности, - согласился Доннел. – Не из-за порталов, а потому, что он понадобится нам живым после ухода из Нью-Йорка. От него зависит, удастся ли нам выторговать безопасный проход вдоль гражданских поселений у Ограды.

- Если мы быстро не разберемся с Извергом, - возразил Тэд, - то никто из нас не покинет Нью-Йорк. Все мы окажемся здесь в ловушке и умрем в огненном шторме.

Доннел вздохнул и встал.

- Я отложу решение о преследователях Изверга, пока мы не получим явные доказательства, что он пользуется системой метро. А сейчас я должен вернуться в зал, поддерживать перемирие между Квинсом и Манхэттеном.

Он посмотрел на меня.

- Блейз, постарайся как следует поспать. У нас был исключительно сложный день, но завтра может быть еще хуже.

Доннел поспешил прочь, а Брейден встал и отошел в дальнюю часть комнаты, чтобы проверить Феникс. Тэд уже мрачно разглядывал листок бумаги и рисовал нечто, похожее на кривую версию территории вокруг Дома парламента, поэтому я прошла через дверь в боковой стене комнаты, чтобы умыться в маленькой ванной. Пробираясь мимо кучи сушащейся одежды, занимавшей половину пола, я уловила свое отражение в зеркале и поморщилась.

Тэд говорил, что я выгляжу бледной, и это было великодушное описание моего измученного лица. По-мужски короткие волосы меня тоже не украшали. На мгновение я с завистью вспомнила длинные локоны, к которым привыкла в детстве в Лондоне. Мама аккуратно расчесывала их каждое утро и завершала ритуал, целуя меня в лоб.

При этом воспоминании, одновременно драгоценном и болезненном, я покачала головой и вернулась в основную больничную комнату. Тэд оторвал взгляд от рисунка и протянул ко мне руку. Я села в кресло рядом с ним и взяла его ладонь в свою.

Тэд посмотрел на Брейдена, хмуро изучавшего график состояния над кроватью Феникс.

- Я надеялся, что у нас будет больше пяти минут наедине.

Я пожала плечами.

- Сейчас все сложно.

Несколько минут мы посидели в тишине. За последние шесть лет у меня сложилась привычка каждый день на рассвете выходить на крышу нашего крыла и салютовать флагу Сопротивления Земли. Я и теперь делала это по утрам, когда Надира могла присмотреть за Брейденом и Феникс.

Тэд ходил на крышу со мной, и мы успевали урвать несколько поцелуев на ледяном ветру, но он был прав – мы никогда не могли провести наверху больше пяти минут наедине. По вечерам мы обычно сидели какое-то время здесь, в больничной палате, и держались за руки, но всегда осознавали присутствие Брейдена и Феникс.

Я понимала, что Тэда такие ограниченные отношения разочаровывают. Меня они тоже огорчали, но сегодня я все время думала о Раэни и Бродяге. Они прекрасно подходили друг другу. Дикую натуру Бродяги уравновешивали цельность и практичность Раэни. Когда она возглавила Манхэттен, я думала, у них есть все шансы на счастье, как и у любой другой пары в альянсе, но теперь Бродяга мертв.

Обычно тепло руки Тэда успокаивало меня, но сейчас оно лишь напоминало, что огонь Бродяги навсегда покинул этот мир. Если самая идеальная пара не смогла обрести счастье, то у таких неподходящих людей, как мы с Тэдом, нет никаких шансов.

- Мне нужно немного поспать, - сказала я.

Тэд отпустил мою руку и вернулся к работе над картой. Я сделала четыре шага до своей койки и сдвинула ширмы вокруг нее. Аккуратно убрала ботинки под кровать, стянула с себя мокрую одежду и сунула ее в корзину для стирки, затем открыла тумбочку. Я достала пижаму, но передумала и выбрала новый комплект дневных вещей. Сейчас, когда Квинс и Манхэттен на грани войны, я должна быть полностью одета даже ночью.