— Промахнулся?! А вот что метил?

— В руку… дай.

— На кой тебе моя рука?

— Тебе сложно?

— Претемнейший Властелин! — Хира схватилась за рога. — Точно кукуху отбил! На, держи.

Я взял ее за запястье и потянул на себя. Суккуба явно не ожидала подвоха и, не удержав равновесия, рухнула мне прямо в объятия. Обхватил прислужницу за лопатки и вжался лицом во взъерошенные красные пряди, а легкий, едва уловимый запах серы подействовал как нашатырь, просветляя муть в голове, а тепло напрягшегося тела притупило ноющие связки.

— Охерел? — поступок так ошеломил демоницу, что та ненадолго подвисла.

Какое-то время мы лежали в абсолютной тишине, разбавляемой лишь нервными щелчками хвоста и биением сердец: мое замедлялось, ее — рвалось сквозь ребра. Примерно так ведут себя кошки, когда осторожно прижимаешь их к себе, и главное не передержать, иначе кара последует незамедлительно.

— Считаю до трех — не отпустишь, и падение покажется тебе прыжком с крыльца! Раз! Два!

Я раскинул руки — смотри, весь в твоей власти. Хочешь, бей, хочешь — мучай, но девушка только в гневе замахнулась и опустила ладонь. Наверное, посчитала выходку последствием пережитых ужасов.

— Ну и урод же ты…

— А ты — красивая.

Ее глаза полыхнули адским огнем, а затем сузились до тонких щелочек. Не сказав больше ни слова, суккуба вышла из комнаты и унесла с собой одно деление фиала. Я блаженно зажмурился и сцепил пальцы на затылке, наслаждаясь остатками тепла и аромата. Что же, оно того стоило.