Глава 22

В голове все смешалось. Я хотела бежать и просто кричать на весь мир. Как моя мама могла убить Блейка? Это невозможно. Да, она может быть хладнокровной и суровой, но не до такой степени, чтобы убивать. Как только мне позвонили из полицейского участка города Аттенс, мы с Хиро, собравшись, выехали в путь. В машине успела созваниться с адвокатом Корделии, чтобы тот разобрался в ситуации и устроил нам свидание к моему прибытию. Мои пальцы панически обхватили ремень безопасности и крепко сжимали её, резкая усиливающаяся головная боль пульсировала.

— Уверен, все будет хорошо! — Хиро нарушил тишину в машине.

— Не знаю, Хиро. Здесь что-то не то. Моя мама не такая, она даже мухи не обидит. — Я выпрямилась, проводя ладонью по лицу, стараясь слегка ослабить головную боль. — А что будет с Бетти? Господи, она, наверно, совсем напугана.

— В данный момент за ней присматривают, так что нет повода волноваться. Ты ведь совершеннолетняя, и к тому же ее родная сестра. Бетти, скорее всего, отдадут тебе.

Глаза горели из-за не пролившихся слез, все внутри сжалось от осознания нашего положения. Если мама действительно убила Блейка, то мы в полном дерьме, ибо насколько я знаю за такое преступление дают от восьми лет. Капелька слезы все-таки прорвалась наружу, я шмыгнула носом и вытерла щеку. Когда я это сделала, Хиро взял мои руки в свои и притянул их к груди.

Когда мы встретились взглядом, то он одарил меня одной из своих красивых улыбок, которая помогла мне держаться на плаву. Хиро был единственным, ради кого за последние дни мне хотелось жить.

<center>***</center>

В полицейском участке нас встретил адвокат Корделии, Юниус. Высокий, но худой мужчина, с возрастом с моей бабушкой, темно-карими глазами, слегка видной сединой и в деловом костюме. Он приехал раньше нас, ибо наш рейс задержали и пока мы добирались из Атланты до Аттенса уже наступил вечер.

Увидев меня, он тяжело вздохнул и пересказал все случившиеся вкратце. По его словам, Миранда убила Блейка и сделала она это его же пистолетом. Есть доказательство, точнее свидетель, который услышал звук стреляющего пистолета. Свидетель побежал к нам в дом и обнаружил Миранду стоящей над трупом Блейка. Этот сукин сын все-таки расплатился за все, что сделал. Надеюсь, он горит в адском огне, потому что из-за него все в нашей жизни прошло наперекосяк. Меня больше всего беспокоила Миранда и ее состояние. Благодаря Юниусу, мне не отказали в свидании с мамой и перед тем, как проводить внутрь, другой офицер обыскал меня. Офицер с аккуратно подстриженными волосами и морщинистым лицом указал на меня кивком и пробормотал:

— Можете входить.

Вступив шаг в сторону изолятора, мое сердце дрогнуло, перед глазами пронеслась картина как Миранда будет проводить свои дни в таких холодных и пустых камерах, пока не отсидит срок, который через несколько дней превозгласит судья. Мы миновали открытую дверь, затем закрытую, после меня проводили в полусумрачное помещение, и при виде этого по моей спине прошёлся холодок. В комнате по середине стоял металлический стол с двумя стульями, мерцающая лампочка освещала эту решетку. Я села на стул и принялась ждать, когда ко мне приведут Миранду. Через пять минут дверь со свистом открылась и с сопровождением офицера пришла мама. Моё сердце болезненно защемило, когда я увидела на ее руках наручники. Она улыбнулась мне, ее глаза были полны слез. С трудом сглотнув, я прогнала слезы. Они сейчас были ни к чему, и я отказывалась раскисать, держала себя в руках, стараясь быть сильной. Быть сильной ради нее.

Она медленно села, потерла запястья и кожу, на которой сейчас виднелся след от наручников.

— Мама… — произнесла я, прерывая гнетущее молчание. Очередной раз проглотила свои слезы, мой голос дрожал.

— Кенни… — жалостно сказала Миранда. С виду она выглядела потрепанной, мешки под глазами особенно выделялись, за все это время она немного осунулась. Синяки, оставленные Блейком, понемногу уходили, но все равно остались следы.

Я хотела протянуть руку, но меня остановил голос следящего за нами офицера:

— Никаких прикосновений!

Миранда кивнула головой и попыталась сбавить высокую температуру помещения:

— Ладно, самое главное, что я вижу тебя.

Мое сердце замерло, кровь понеслась по венам с бешеной скоростью.

— Мама, что произошло? Скажи мне! — умоляла я. — Если это не ты, то мы должны доказать, что ты не убивала…

— Я его убила, Кайя, — вдруг перебила меня Миранда, ее слова застали меня врасплох.

— Убила? — монотонно повторила я.

— Да, и скрывать этого факта нет смысла. — ее голос казался холодным.

Наши взгляды встретились, я увидела в ее глазах водоворот чувств, которые не могла распознать. Миранда тяжело вздохнула и тихо пробормотала:

— Я отомстила ему, Кайя. Отомстила за все, что он сделал тебе и мне. Знаешь, самое страшное это не то, что я могу попасть за решетку, самое страшное, что я не чувствую себя виноватой.

— Мама, ты меня пугаешь, — нервно проговорила я.

— Не пугайся, а лучше слушай меня внимательно, — Миранда подвинула свой стул ближе и произнесла:

— Позаботься о Бетти, ее отдали в социальную службу. Забери и приглядывай за ней, пока я не выйду. Наш дом в Аттенсе ты должна продать. Я не хочу ничего, что связывало бы нас с Блейком. Дом продай, деньги потрать на себя и сестру. Я не знаю, успею ли я выйти до того как она пойдет в школу, но ты должна позаботиться о ее образовании. Если не успею, то отдай в частную школу, смотри, чтобы она училась отлично.

Я глубоко вздохнула, не в силах больше продолжать слушать ее прощание с нами.

— Мама, пожалуйста, не надо… — просила я ее остановиться, но она продолжала:

— И о себе позаботься, — ее голос дрогнул. — Из-за меня тебе пришлось через столько пройти. Прости меня, Кенни. Ради всего святого прости. Боже. Что же я навторила.

Она повторяла это несколько раз.

— Тш, мама, прошу не говори так.

Пытаясь сморгнуть слезы текущие по моему лицу, успокаиваю Миранду.

Через несколько секунд она посмотрела мне в глаза и сказала:

— Я так виновата перед тобой. Если бы ты знала, как я сожалею, что не защитила тебя.

Пытаясь сдержать свои эмоции, я прохрипела в ответ:

— Все уже позади…

— Наверно, если бы тот парень не пришел ко мне, я бы никогда не поняла свою ошибку.

— Какой парень? — спросила я в замешательстве.

— Когда ты ушла, ночью, то есть к пяти утрам к нам в дом пришел один парень, даже два. Один такой высокий, темные волосы, а другой похож на латиноамериканца.

Сердце глухо забилось в груди. Пазл не собирается в голове. Она что, описывает Хиро и Алекса?

— У того темноволосого парня глаза случайно не голубые? — на минуту забыла как дышать.

Мама кивнула:

— Да, кажется голубые. Они пришли, сказали, что Блейк должен был им деньги и все такое. А потом… — Миранда замолчала, и мое сердце остановилось:

— Они показали видео, где Блейк признался, что все это время издевался над тобой. Потом тот темноволосый парень протянул мне пистолет твоего отчима и отдал его мне. Сказал, что пора мне исправить свою ошибку.

Молчаливые слезу стекали по моему лицу. Подняв руку, я вытерла их. Я сделала глубокий вдох, прежде чем ответила:

— Теперь все ясно.

Значит, Хиро все знал. Пришел к моей маме, надавил на нее, передал пистолет и та убила Блейка в приступе злости. Яростно сжала руки в кулаки. Я не могла чувствовать к Хиро ничего, кроме ненависти. Попрощавшись с мамой, офицер забрал ее снова в изолятор, а меня проводили к выходу. Бросилась на улицу и как только воздух ударил мне в лицо, я прислонилась к стене, пытаясь сморгнуть слезы, текущие по моему лицу.

Я услышала как меня кто-то зовет по имени. Хиро.

Воротник рубашки был расстегнут, рукава закатаны до локтя, взъерошенные волосы и помятые штаны. Мой Хиро. Человек, из-за которого моя мама в тюрьме, а младшая сестра в социальной службе. Человек, из-за которого я сгораю в собственном аду.

Он протянул руку, чтобы дотронуться до меня, но я резко ошатнулась в сторону.

— Все в порядке?

— Я хочу уехать отсюда, — холодно бросила я.

— Хорошо, поедем ко мне. Ты устала за весь день.

— Нет, не к тебе.

— Что с тобой? — спросил он в замешательстве.

— Поедем в городской парк… Хочу прогуляться.

— Хорошо, как скажешь, — Хиро взял меня за руку.

Я последовала за ним в сторону его машины. Ветер становился все сильнее и на улице стало холодно. Как и в моем сердце.

<center>***</center>

В парке не было ни души. Мы шли по тропинке и вокруг освещали уличные фонари. Хиро краем глазом наблюдал за мной. Слезы высохли и кроме пустоты в сердце я ничего не чувствовала. Он шел, но я остановилась.

Когда я подняла голову, Хиро встал возле меня. Я встретилась с ним взглядом.

Он смотрел на меня с тревогой.

— Ты не хочешь ничего мне рассказать?

— А ты? — холодно бросила я. Хиро прижимает меня к себе, но я вырываюсь из объятий:

— Не прикасайся ко мне! — прошипела я, освободила едва сдерживаемые эмоции. В ответ встретила его изумленный взгляд.

— Как ты мог? Как ты мог так поступить со мной? Я разве не говорила не убивать Блейка? — закричала я, задыхаясь. — Решил, что если я тебе запретила его убивать, то лучше пусть это сделает кто-нибудь другой?

Слезы катятся по лицу. Я не хочу плакать и злюсь на себя, что не могу сдержаться.

Я с трудом выдавила из себя:

— Почему?

— Из-за этого ты так холодна со мной? — сурово спросил Хиро. — Не благодари, я всего лишь заставил Блейка и твою мама заплатить за все тебе сделанное.

В его глазах читалось безумство вперемешку с гневом. Это не тот Хиро, которого я знала. Когда мои слезы прорвались наружу, он зарычал:

— Я был готов отпустить Блейка, но потом он рассказал причину твоего отъезда в Атланту. — Его слова резали меня по живому. — Оказывается, на протяжении нескольких лет он насиловал тебя!

Слезы застряли в горле. Моя растерянность сменяется болью и гневом.