Глава 17. Дом Отщепенца
Родной городок Сида за десять лет почти не изменился. Те же приземистые домики с плоскими крышами, те же простые люди, та же спокойная неторопливая жизнь. Никто уже, наверное, не помнил времена, когда в округе хозяйничали "Аллигаторы", да и про дом на Холме наверняка многие позабыли.
Сид подъехал к Северному холму прямо с севера, чтобы не проезжать через город и не привлекать лишнего внимания. Он ко многому был готов, и все-таки вид покинутого дома вызвал у него настоящие боль и тоску. За те пять лет, что он здесь не был, дом еще больше обветшал и покосился. Прекрасный сад, когда-то заботливо посаженный матерью Сида, разросся до того, что почти скрыл за собой фасад. Дом Отщепенца теперь напоминал тот самый заброшенный дом на окраине городка, который уже несколько лет как сгорел от пожара.
Сид вылез из машины и стал подниматься по склону холма, отводя взгляд в сторону, чтобы лишний раз не вызывать в памяти тяжелые воспоминания. Ненси, которая, по-видимому, была не настолько сентиментальна, шла позади него с безразличным видом. В голове у Сида одно за другим проносились воспоминания: вот ему только исполнилось восемь, они со "странной девчонкой" Таней стоят на склоне этого холма, одни посреди ночи, она говорит ему что-то об оборотнях, затем они спускаются вниз, к тому старому и заброшенному кукурузному полю… А вот ему шестнадцать, и он с крепко спящей Таней на руках поднимается по этому же склону, стараясь не споткнуться… Еще множество других воспоминаний всплывали в его голове, но он старательно отгонял их, оставляя лишь те, которые были связаны с ней. Так они поднялись на самый верх холма и, с трудом продравшись сквозь густые заросли, оказались у запертой входной двери. Сид несколько раз толкнул дверь, затем попытался даже с разбега высадить ее, но все было бесполезно — она держалась крепко. Искать же ключ посреди густой травы вокруг не представлялось возможным.
— Дай-ка мне, — попросила Ненси и, когда Сид с недоверием уступил ей место, склонилась над замком и, вынув из-за отворота куртки булавку, принялась ковырять ей в замке. Спустя минуту раздался щелчок и дверь отворилась.
— Здорово, — похвалил Сид. — Что, небось у "Аллигаторов" этому научилась?
— Я еще и не такое умею, — не без некоторой гордости ответила она и посторонилась, пропуская прежнего жильца внутрь.
Едва он переступил порог дома, как ностальгия обрушилась на него гигантской волной, смыв все остальные чувства. Вот она, та прихожая, в которой он много лет тому назад прощался с Аней. Вон тот чулан, в котором некогда спал отец. Вон столовая, в которой они обедали тогда, в восьмой день его рождения, день, когда он впервые встретился с Таней. Теперь все было давно заброшено и мертво, везде лежал густой слой пыли, с потолка свисала паутина, пахло плесенью. И все равно это был дом, родной, милый, близкий.
С внезапно навернувшимися на глаза слезами Сид стал подниматься по ветхим, грозившим вот-вот обрушиться ступеням на второй этаж. Вот и его родная комната… И внутри все так же мило и родно ему, и все предметы лежат точно на тех же местах, на каких он оставил их, уходя. Старая пневматическая винтовка… Фотографии матери… Пожелтевшие от времени и погрызенные мышами листки со стихами… Сид поднимал их с пола и до боли в глазах вчитывался в знакомые, но давно забытые строки, и память о давних событиях накатывалась на него все сильнее и сильнее…
— Ну, скоро ты там? — раздался снизу нетерпеливый голос Ненси. — Все никак не кончишь любоваться старым жилищем? По-моему, мы сюда не за этим приехали!
С трудом отогнав ностальгию, Сид бросил на пол свои давние творения и выбежал за дверь. В комнату сестры он не стал заходить по понятным причинам, а сразу сбежал вниз. Ненси сидела на полу веранды, прислонившись спиной к косяку двери, и безучастно глядела на двух скачущих по ветке старого дуба дроздов. У ног ее стояла принесенная из машины канистра с бензином. Сид решительно взял ее и прошелся по комнатам дома, обливая горючей жидкостью пол и стены. Закончив, он провел бензиновую дорожку к выходу и, достав коробку спичек, зажег одну. Пламя, вспыхнув, сначала робкими синими язычками побежало по бензиновой дорожке, затем, разрастаясь ввысь и вширь, охватило все внутреннее пространство дома. Сид с Ненси поскорей сбежали с холма и запрыгнули в машину. Когда они отъехали на порядочное расстояние, Сид оглянулся на горящий дом и не смог скрыть слез. Пламя, вырывавшееся из окон, уже перекинулось на крышу и на заросли деревьев вокруг, и теперь вся вершина Северного холма была охвачена яростным всепожирающим огнем, уничтожавшим все, с чем был так долго связан Сид, все его прошлое. Дом Отщепенца горел, подобно дому шерифа Уилсона, подобно заброшенному дому на окраине Двух Холмов, подобно двум телам в полицейской машине, и не было больше ничего, кроме пламени…
Этим же вечером "Фольксваген" остановился возле похоронного бюро городка милях в пятидесяти к востоку от Двух Холмов. Вдвоем они вошли внутрь и потребовали немедленно выдать им надгробную плиту. Удивленный клерк, разведя руками, ответил, что так нельзя и что если они желают заказать надгробный памятник, им нужно подождать, пока на нем не будет высечена прощальная надпись, что им нужно еще оформить все необходимые документы; тут он принялся предлагать им дорогие гробы и саваны, но Ненси резко оборвала его, сказав, что им нужна только вон та черная мраморная плита, сейчас, срочно, деньги они готовы заплатить, и тут же выложила все деньги, которые у нее оставались в карманах; вышла довольно приличная сумма. Пожимая плечами, клерк отдал им плиту, и они, погрузив ее в багажник машины, тут же умчались в темноту.