Поиск
«У дороги, у бетонки…»
У дороги, у бетонки,
Где подъем к плотине крут,
Три шумливые сосенки
Самосвалам счет ведут.
Пятый… Сотый… Слишком много,
Потеряет счет любой!
К трем сосенкам на подмогу
Пять подруг бегут гурьбой.
На дороге, на бетонке,
Самосвалам не устать,
Зря стараетесь, сосенки,
Все равно не сосчитать!
«Воздух необычно голубой…»
Воздух необычно голубой,
Только облака проходят клином,
Только четверть неба над тобой
Отдано торжественным рябинам.
Ты на них взобрался бы, да лень,
Наломал бы веток — да не к спеху,
Уж такой сегодня выпал день,
Притомилось где-то даже эхо.
Молотилки умолкает стук,
Ни снопа на поле не осталось,
В мускулах твоих тяжелых рук —
Трудовая легкая усталость.
В ЛЕСПРОМХОЗЕ
Какая это радость — снег!
Ты можешь трогать, брать руками,
На шубе гладить, словно мех,
В снежок слепив, швырнуть как камень.
Ты можешь просто так смотреть,
Как пляшут искорки по снегу
На крышах, сучьях… или петь,
Или в сугроб нырнуть с разбегу.
Но только лучше в ранний час
Уйти, накинув полушубок,
Туда, где оседает наст
Под сапогами лесорубов.
Чтоб только ярость топора,
И белых веток колыханье,
И клубом в воздухе дыханье,
Не уловимое вчера!
«От Красавина до Шойны…»
От Красавина до Шойны,
От Печоры до Кеми
Гром гуляет беспокойный,
Ветер правит лошадьми.
Над Плесецкой и Мезенью
Стонут молнии с утра,
Словно светопреставленью
Нынче самая пора.
Но идут по ранней рани,
Ибо дел невпроворот,
Молодые северяне,
Многоопытный народ.
Бревна схвачены баграми,
Пароход уходит вдаль,
Сталь звенит на пилораме,
И сетей сверкает сталь.
От Коряжмы до Олонца,
От Шексны до Вайгача
Всходит молодости солнце,
Разрубая мрак сплеча!
СЕВЕР
Словно я из подвала вышел на свет —
До того прозрачен простор,
И нигде таких ослепительных нет
Меловых обрывистых гор.
И нигде таких, как здесь на заре,
Голубых не найдешь небес,
Солнце палочкой бьет по белой коре,
И звенит березовый лес.
И березы склоняются к роднику,
Что апрельских синиц бойчей,
И заря за лес уводит тоску
По жердинке через ручей.
У ОРЛЕЦОВ
Лес зеленый,
Тихий лес зеленый,
И плоты, и синяя вода,
Две девчонки в лодочке смоленой
В два весла плывут невесть куда.
А над ними чайки, а над ними
Облака и небо без конца,
И ведь есть у этой сказки имя,
Я когда-то слышал от отца.
А плоты уже подходят к бую,
Красный флаг на бревнах впереди…
Мама, мама!
На Двину родную
Словно в молодости погляди!
Годы, горе — это не пустое,
Только погляди как в первый раз,
Лишь на солнце не подымешь глаз —
До того смеется,
Золотое!
ОДА РОДНОМУ ГОРОДУ
«Я иду по земле, утрамбованной шагом столетий…»
Я иду по земле, утрамбованной шагом столетий,
От ботфортов Петра до бульдозеров наших времен.
Строят дом на песке непрактичные зодчие — дети,
На граните стоит боевой крепостной бастион.
Всем народам теперь по-родному земля эта снится,
В грунте корни дубов и опорой судьбе якоря.
Здесь и в небе журавль и на ветке зеленой синица,
И глядит Крузенштерн в кругосветных скитаний моря.
Этих тихих мостов белой ночью и сравнивать не с кем.
Да и бедные слепки теперь не нужны никому,
Если сотни народов приходят сюда с Достоевским
Или с пушкинским солнцем, дотла сожигающим тьму.
Ветер Балтики, ветер по-русски широкий и вольный,
Он великих полвека гордится рожденьем вторым,
И восходит заря каждым утром как знамя на Смольный,
Что судьбу указал деревням и трущобам сырым.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: