- Я знала, что это не твоя вина. Со дня твоего рождения все пресмыкались перед тобой, поскольку... – Феникс оборвала предложение и с тревогой оглядела стол. – В любом случае, мне пришлось смириться с твоей надоедливостью на Адонисе, но ты не можешь так же вести себя здесь. Прекрати и говорить за меня. Если бы я хотела упомянуть о своем вегетарианстве, то могла сказать об этом сама, но ты решил высказаться за меня. Ты всегда так делаешь.

Она повернулась к Брейдену.

- Ты не согласен?

Брейден бросил на Тэда панический взгляд.

- Можешь говорить свободно, - поддержал Тэд.

Брейден, очевидно, не хотел говорить свободно, поскольку нашел убежище в питье.

Тэд нахмурился.

- Феникс, ты должна говорить, если в будущем я окажусь навязчив.

- С удовольствием, - ответила та.

Дальше мы ели в мертвой тишине. Я заметила, что Лютер смотрит на Феникс со странным выражением на лице. Я не понимала, привлекли ли его удивительно длинные светлые волосы или поразили нападки на Тэда. Жюльен тоже приметил интерес Лютера к Феникс и толкнул Аарона локтем, привлекая его внимание.

Тот в ответ лишь фыркнул. Я была свидетелем беспомощной агонии Аарона, когда он сидел у постели жены и смотрел, как она умирает. А по хмурой подавленности на его лице понимала, что он и сейчас думает о ней. Я заметила, как Аарон бросил мечтательный взгляд на яркие одеяла, устилавшие пол рядом со столами Сопротивления. Там с восхода и до позднего вечера работали ясли, и дочь Аарона вместе с группой других малышей возилась с кучей разноцветных игрушек. Сегодня мне следовало находиться в яслях, неся вечернее дежурство, если бы Доннел не возложил на меня ответственность за иномирцев.

Мы закончили есть. Я стояла, собирая стопкой грязные тарелки и приборы, когда услышала за спиной резкий взмывающий звук скрипки. Мгновенно уронив посуду обратно на стол, я обернулась и увидела Доннела, выходящего на пустую площадку у кухонного очага. Он открыл рот, и скрипка вновь стихла, позволяя его золотистому голосу в одиночестве вывести первую строчку:

- Одни переменчивы, алчны другие.

Все в комнате повернулись в его сторону. Я взяла с собой сумку на случай, если ужин обернется развлечением. И сейчас вытащила ее из-под стола и поспешно нашла внутри длинный тонкий футляр с флейтой.

- Их гонит безденежье и страх стихии, - пропел Доннел.

Изо всех углов комнаты в центр поспешили дети и уселись на пол перед главой Сопротивления. Я оттолкнула в сторону тарелки, примостилась на краю стола и под третью строчку поднесла к губам флейту.

- Но мы, кто остался, докажем трудом…

К Доннелу подошел скрипач и махнул смычком, передавая мне очередь. Моя флейта и дюжина других инструментов подхватили мелодию, а все остальные пропели последнюю строку припева:

- Земля – наше сердце, любимый наш дом!

Доннел в одиночестве пел куплеты, а на припевах вступали все. Я заметила, что Тэд, повернув голову, посматривает на рассеянных по залу музыкантов. Во время третьего припева он покачал головой и пробормотал:

- Невероятно. Напряжение в комнате было так сильно, что хоть ножом режь, но сейчас...

Лютер рассмеялся.

- Вот вам и легендарный Шон Доннели. Партия сторонников Земли завербовала его всего в четырнадцать лет. Они думали, будто получают невинного мальчишку-певца, страстно любящего Землю. Однако быстро обнаружили, что у Доннела есть и дикая сторона, но страстная любовь к Земле реальна. Доннел стал символом партии сторонников Земли, захватывая сердца всех, кто слышал его пение.

Он помолчал.

- Мой отец всегда утверждал, что именно вид, голос и песни Доннела отложили открытие сектора Бета на пять лет. Но мой отец был лучшим другом Доннела и, возможно, преувеличивал его влияние.

- Нет, совсем не преувеличивал, - возразил Тэд. – Дома, на Адонисе, люди ненавидят и восхищаются Шоном Доннели за то, что он сделал. Конечно, задержка с открытием колонизации сектора Бета не причинила вреда нашим мирам в секторе Альфа. Полагаю, в звездных системах секторов Бета и Гамма ненависти было больше, чем восхищения.

Допев последние строки, Доннел махнул рукой, вызывая следующего певца, а затем прошел к нам и встал между мной и Феникс. Он тихо заговорил, и я прекратила играть на флейте, чтобы сосредоточиться на его словах.

- Феникс, сейчас я притронусь к твоим волосам для всех любопытных, наблюдающих за нами. Хорошо?

Феникс кивнула в ответ, и Доннел поймал прядь ее волос и небрежно накрутил на правый указательный палец.

- Вы спели Гимн сторонников Земли, - сказал Тэд. – Вы правда его сами написали?

- Правда в том, что я украл многовековой ирландский напев, почти забытый со времен введения официального общего Языка, и исковеркал его слова.

- Его все еще поют на Адонисе, - заметил Тэд. – Но немного изменили текст.

Доннел рассмеялся.

- Им пришлось, учитывая обстоятельства.

Звучавшая мелодия закончилась. Доннел понаблюдал за сменой певцов и вновь повернулся к нам.

- Вам, иномирцам, придется быстро учиться, если хотите остаться в живых. Самое важное, как возмущаются люди, когда вы берете нашу еду. Мы должны срочно показать, что вы работаете и вносите свой вклад. Феникс, ты пойдешь на рыбалку с женщинами. Они работают в парах, и я поставлю тебя с Нацуми, женой одного из моих офицеров.

- Спасибо, - пробормотала Феникс.

- Тэд, мужчины обычно охотятся с луками, - продолжал Доннел. – Но ты не пробудешь с нами так долго, чтобы научиться поражать стрелой движущуюся цель. Гораздо полезнее будет, если ты отправишься рыбачить с женщинами, но твоя работа с женой или дочерью другого мужчины разожжет проблемы, так что я пошлю тебя с Блейз.

Какая радость, подумала я. Доннел посылает Тэда со мной, чтобы я его разговорила. Разговорила его? Сложнее будет вставить хоть слово самой. Возможно, я оглохну к концу первого дня!

Ужасно неловко, но Тэд выбрал именно этот момент, чтобы кивнуть, не говоря ни слова.

- Настоящая проблема с тобой, Брейден, - продолжил Доннел. – Как только ты появился, все мужчины взглянули на твои мускулы и тут же принялись прикидывать свои шансы одолеть тебя в драке.

Брейден в замешательстве покачал головой.

- С чего им думать, будто я хочу с ними драться? Я пацифист и не верю в допустимость жестокости, поэтому никогда не занимался боевыми видами спорта. Мне просто нравится поднимать гантели в зале.

Брейден тратил время на гантели в зале. Это многое говорило об отличиях жизни на Адонисе. Здесь, в Нью-Йорке, люди поднимали вес не для забавы, они были слишком заняты, перенося тяжелые грузы в ежедневной битве за жизнь.

- Неважно, чего ты хочешь, - заметил Доннел. – Тебя втянут в драку, чтобы поднять свою самооценку. Поскольку ты иномирец, есть опасность, что смутьяны не последуют правилам альянса и не остановятся, когда ты будешь беспомощно валяться на земле. Тебя легко могут забить до смерти.

Я услышала слабый вскрик Феникс. Брейден выглядел испуганным.

- Мне придется взять тебя в свою охотничью группу и лично за тобой приглядывать, - сказал Доннел. – С луком от тебя пользы не будет, значит, тебе придется помогать отыскивать стрелы и птиц. Для этого твоя нога достаточно зажила?

Брейден с готовностью кивнул.

Доннел, наконец, уронил прядь Феникс.

- Мы без проблем пережили непростой момент вашего первого ужина на публике, но сейчас люди пьют домашний виски. Блейз лучше спокойно проводить вас наверх, пока кто-нибудь не надрался.

Доннел повернулся и ушел к очагу. Мы встали. Я заметила, что Тэд бросил на меня растерянный взгляд.

- Что-то не так? – спросила я.

- Я просто удивляюсь, почему ты не отращиваешь волосы, - сказал Тэд. – Похоже, у большинства других женщин здесь длинные локоны.

Феникс вздохнула.

- Тэд, это волосы Блейз. Она решает, какой длины им быть, и не должна объяснять тебе свои мотивы.

- Прости, - повинился Тэд.

Я взяла стопку грязных тарелок, Брейден – другую, а Феникс собрала использованные бумажные стаканчики. Тэд сконфуженно посмотрел на них, похоже, с опозданием подумав, не помочь ли в уборке самому, и взял пластиковые кувшины.

- Кувшины остаются на столе, - заметил Жюльен. – Некоторые люди любят разбавлять виски. Хаос знает почему.

Тэд поспешно опустил кувшины на место. Я отвела трех иномирцев к ближайшему мусорному ведру и бросила в него свою стопку тарелок. Брейден повторил мои действия.

Пение у очага закончилось. Виджей и его муж, Уэстон, вышли вперед, чтобы разыграть одну из своих комических сценок.

- В две тысячи двести шестом году, - начал Виджей, - Таддеус Уоллам-Крейн изобрел портал.

Все три иномирца резко повернулись и взглянули на него. Феникс еще держала стаканы.

- Это обеспечило ему огромное уважение всех на Земле, - продолжал Виджей, потрясающе подражая Мачико, ведущему школьный урок.

- Это дало ему огромную власть, - вступил Уэстон.

Виджей повернулся и посмотрел на него.

- Не болтать в классе!

Собравшиеся дети забулькали от удовольствия, но я ощутила скорбь. Традиционно за парным выступлением Виджея и Уэстона следовал смешной рассказ Касима о службе армейским агентом безопасности. Возможно, однажды люди повторят его байки, но это будет не то же самое, что слушать Касима. Тот не просто рассказывал, а играл словами, как умел лишь он один, используя их разнообразие, ритм и красоту и создавая собственную музыку.

- Когда люди спросили, чего он хочет на сотый день рождения, Таддеус Уоллам-Крейн решил попросить летающую свинью, - торжественно заявил Виджей. – Все жаждали его порадовать, поскольку очень уважали.

- Точнее, боялись, - вмешался Уэстон, театрально вздрагивая от страха.

- Я сказал, не болтать в классе! – рявкнул на него Виджей. – Проблема была в том, что летающих свиней не существовало, но люди не хотели разочаровывать Таддеуса Уоллама-Крейна, поскольку так уважали его.