- Она знала, что никогда не вернется, но поджог дома стал ужасной ошибкой. Когда мама уходила, полиция арестовала ее, а на следующий день устроили пятиминутный суд. Действительно, пятиминутный. В условиях чрезвычайного положения и борьбы с мятежами, на суды тратится мало времени.

- Но если дом принадлежал ее семье, твоя мать не совершила никакого преступления.

- Суд решил иначе. Она сожгла дом, значит, виновна в поджоге. Перед этим мама вынесла из дома вещи, значит, виновна в мародерстве.

- Но это совершенно не справедливо, - сказал Тэд. – Почему ее адвокат ничего не сделал?

- Из-за чрезвычайного положения ей не дали адвоката, – ответила я. – Это было ее первое преступление, никто не пострадал, а тюрьмы были переполнены, поэтому власти просто записали ее генетический код в базу данных преступников, проштамповали и освободили.

- Проштамповали? – переспросил Тэд.

- Сделали на тыльной стороне правой ладони татуировку с номером ее дела, чтобы каждый, глядя на нее, видел, что она преступница. Если ты посмотришь на правые руки большинства старых членов подразделений, то найдешь на них такие номера. В любом случае, после этого ни один законопослушный гражданин не дал бы моей маме ни еды, ни убежища, ни работы. Ее единственной возможностью оставалось перебраться в Лондон и попытаться найти кузена, который знался с лондонскими бандами. Хаос знает, как, но она выследила Льда.

Следующие пару минут стояла тишина. Мы уже приближались к лодочному сараю.Тэд окинул его оценивающим взглядом.

- Вы держите здесь лодки? Для чего этот сарай предназначался вначале?

- Здесь всегда хранились лодки, - ответила я.жфяячх – Мы все еще пользуемся теми, на которых силы безопасности патрулировали реку.

Дверь лодочного сарая давно развалилась, поэтому мы с Тэдом протолкнули свои тележки через открытый проем. Я устанавливала свою возле ступенек, ведущих к лодкам, когда из тени появилась фигура.

- Привет, Блейз, - сказал Изверг.