Глава 31

На пике зимней простуды пара сотен больных лежала на матрасах в общем зале, но сейчас ситуация вернулась к норме. Больничная территория Святилища состояла из трех больших палат с восемью кроватями в каждой, и Феникс с Брейденом были единственными пациентами в одной из них.

Когда я вошла в комнату, Надира, самая опытная наша медсестра, стояла рядом с Феникс. Она взглянула на меня, затем заметила Лютера и Аарона, внесших в комнату Тэда на импровизированных носилках.

- Положите его туда, - указала Надира на кровать рядом с Феникс.

Лютер и Аарон послушно перенесли Тэда в постель.

- Как другие иномирцы? – спросила я.

Волосы Надиры покрывал красный с золотом шелковый шарф, но одна длинная седеющая прядь выскользнула из-под него. Сестра убрала локон на место и вздохнула.

- Оба исключительно тяжело переносят зимнюю простуду. Возможно, у иномирцев слабее сопротивляемость. Мужчина может выжить, но женщина определенно умрет.

Я поспешила к лежавшей в кровати Феникс; ее лицо пылало, а глаза оставались закрытыми. Я дотронулась до лба бедняжки тыльной стороной ладони и почувствовала обжигающий жар. Затем наклонилась правым ухом вплотную ко рту. При вдохах и выдохах слышался слабый свистящий звук.

Хаосовы слезы. Надира была права. Я слишком часто слышала этот звук, чтобы ошибиться. Люди, дышавшие так в первый день болезни, никогда не переживали критический третий.

Когда я выпрямилась, Феникс открыла глаза и резко схватила мою руку.

- Дождись меня, Ливия! Я лечу на Зевс, чтобы быть с тобой. Дождись меня!

В ее глазах застыло ошеломленное выражение, и я поняла, что она видит не меня, а любимую женщину.

- Я тебя дождусь, - сказала я.

Феникс улыбнулась, ее глаза закрылись, а рука ослабила хватку и упала на постель.

Я повернулась к Надире.

- Мне понадобится твоя помощь, чтобы дать ей лекарство от простуды.

Сестра уставилась на меня.

- У тебя есть лекарство? Откуда?

- Из места между Йонкерсом и Территауном, - ответила я. – Мы привезли множество коробок. У меня с собой несколько таблеток.

Надира помогла мне посадить Феникс. На столике у кровати стояла бутылка с водой и бумажные стаканчики. Я наполнила стакан водой и уговорила Феникс проглотить таблетки. Две маленькие синие прошли легко, но с большой белой возникло затруднение.

Мы подержали Феникс в сидячем положении еще пару минут и, убедившись, что ее не вырвет, уложили обратно. Судя по разговору за спиной, я могла сказать, что Лютер и Аарон снимают с Тэда одежду и укладывают его в кровать, поэтому старательно держалась к ним спиной, переходя от Феникс к Брейдену. Тэд изо всех сил чтил мою скромность, занимаясь моей рукой, значит, я должна сделать то же для него.

Брейден пока дышал нормально, его глаза оставались открыты. Он повернул голову и взглянул на меня.

- Брейден, - сказала я, - Ты должен принять несколько таблеток, чтобы поправиться.

- Таблетки? – растерянно повторил он.

Мы с Надирой повторили процедуру, подняв его для приема лекарств. Он легко проглотил их, но, похоже, усилие его утомило. Когда мы уложили Брейдена обратно, он потерял сознание.

Я услышала, как открылась дверь, а повернувшись, увидела, что вошли Доннел и Жюльен со стазисными ячейками. Принесенное они сложили вплотную к стене. Я осторожно развернулась, убедилась, что Тэд лежит в постели и укрыт простыней, и, пройдя мимо него, достала маленькую пластиковую коробку, содержавшую записи о лекарствах.

Я отдала ее Надире.

- Вот полный список лекарств. Некоторые из них в этих ячейках, а остальные пока на борту «Духа Нью-Йорка».

Надира открыла коробку и начала быстро просматривать листы бумаги.

- В первой комнате у нас тяжело больной малыш, так что нужно принести сюда остальные лекарства как можно скорее.

Доннел кивнул и повернулся к своим офицерам.

- Идите и заберите груз. Когда Надира возьмет то, что ей нужно сейчас же, можете отнести остальное на верхний этаж крыла Сопротивления.

- Опять на холод, а мы еще не успели согреться, - пожаловался Жюльен. – Не знаю, почему люди считают офицерский пост привилегией.

- А я не знаю, почему ты думаешь, что все еще остаешься офицером, - ледяным тоном парировал Доннел.

Жюльен поспешил к двери, а Лютер и Аарон обменялись говорящими взглядами.

- Вы двое, прекратите строить друг другу гримасы и делайте, что приказано, - прибавил Доннел.

Лютер и Аарон умчались за Жюльеном. Доннел дождался их ухода, обошел комнату, осмотрев по очереди всех иномирцев, а затем повернулся ко мне.

- Блейз, мы должны поговорить, - сказал он. – Наверху. Сейчас же.

Я взглянула на Тэда.

- Я бы предпочла остаться...

Доннел прервал меня еще более жестким тоном, чем в разговоре с Жюльеном.

- Когда я требую поговорить сейчас же, то не шучу!

Он повернулся и вылетел из комнаты. Я последовала за ним, чувствуя жжение в желудке. Таким тоном Доннел говорил с людьми только перед тем, как их ударить. Почему он так обращается ко мне? Что я сделала?

Когда мы проходили через зал, люди бросали один взгляд на лицо Доннела и спешили убраться с его дороги. Затем мы поднялись по лестнице Сопротивления. Доннел не говорил ни слова, пока мы не дошли до его квартиры на шестом этаже и за нами не захлопнулась дверь.

- Хаосовы слезы, Блейз, почему ты не сказала мне о проблемах с рукой? Почему не предупредила, что Изверг собирается натравить на тебя общее правосудие? Я думал, мы в последнее время наконец начали разговаривать друг с другом и строить нормальные отношения. Очевидно, я обманывался.

Я облизала губы.

- Моя рука в полном порядке. Я лгала Ханне о...

- Не делай этого! – Доннел обвиняющим жестом наставил на меня палец. – Не смей лгать мне, глядя в глаза. Может быть, ты и обдурила своей историей людей в зале внизу, но мне известно то, чего не знают они. Я знаю, что всего несколько дней назад ты просила меня за Ханну. Знаю, что Тэд – это Таддеус Уоллам-Крейн Восьмой, последний имплантированный представитель человечества. Знаю, что вы вдвоем провели последние несколько дней на складе, набитом медицинскими препаратами.

Я вздохнула.

- Хорошо. После перелома у меня еще продолжались небольшие боли. Ничего особенного, но Изверг заставил Ханну раздуть дело перед другими женщинами, чтобы те думали, будто у меня серьезные проблемы. Затем Изверг устроил нам с Тэдом западню, когда мы собирались в речное путешествие. Напал и повредил мне плечо, но Тэд вылечил меня на медицинском складе.

- Почему ты не рассказала мне о нападении Изверга? – спросил Доннел. – Я признаю, что имело смысл продолжать путь на склад, если Тэд мог вылечить там твою рану, но ты могла бы рассказать мне все целиком, когда мы возвращались на «Духе Нью-Йорка».

- Изверг пригрозил, что подаст на меня жалобу в общее правосудие за многомесячное сокрытие информации о поврежденной руке и заставит Ханну подтвердить его рассказ, чтобы все поверили. Он планировал втянуть тебя в мою защиту, заявить, что и ты лгал о моей руке, а потом оспорить твое лидерство в альянсе. Мне было гораздо безопаснее разобраться с ним самой. Как только Тэд вылечил мою руку, сложилась прекрасная ситуация, чтобы обратить план Изверга против него самого.

- Но разбираться с претензиями на лидерство – моя работа, а не твоя, - сказал Доннел.

- Да. Нет. – Я покачала головой. – Вся эта ситуация – моя вина. Моя ошибка. Моя ответственность. Именно я настаивала, чтобы ты принял Ханну в Сопротивление. Я считала ее лучшей подругой и была так глупа, что верила всем россказням. Лжи о том, что произошло, когда ее поймали на воровстве. Намекам, что я не могу тебе доверять, что ты меня игнорируешь, потому что не веришь в свое отцовство...

- Ханна! – Доннел отвернулся и шарахнул кулаком в стену.

- Мне так жаль. – Я нервно наблюдала за ним. – Я узнала, что Ханна работает на Изверга, лишь когда отправлялась за лечебными средствами. Но ты понимаешь, что я виновата во всей этой ситуации, поскольку доверяла Ханне, значит, мне и разбираться с Извергом.

- Не ты виновата, - возразил Доннел, - а я. Мне следовало прервать твою дружбу с этой девушкой много лет назад. Следовало выкинуть из Сопротивления в тот момент, когда я поймал ее на краже. А прежде всего, следовало не брать ее в Сопротивление.

Он вновь повернулся ко мне и заговорил спокойным голосом, из которого исчезли гневные ноты.

- Ханна сумела убедить тебя в своей лжи лишь потому, что я сам слишком боялся с тобой поговорить. Я потерял шесть лет нашей жизни из-за того, что опасался ухудшить и без того плохую ситуацию. Твой брат настолько ненавидел меня, что рискнул своей жизнью, заключив сделку с иномирцами и подложив нам их бомбу. Я думал, и ты ненавидишь меня так же. Я боялся, что если втяну тебя в отношения отца и дочери, ты совершишь что-нибудь такое же отчаянное.

Его лицо исказилось от боли.

- Ты не могла спорталиться из Нью-Йорка, как твой брат. Я постоянно видел в ночных кошмарах, как ты сбегаешь, пытаешься пешком в одиночку добраться до Америки-межпланетной и гибнешь. Я трусливо решил оставить тебя в покое и не понимал, что Ханна льет яд тебе в уши.

- Я сглупила, поверив всему, что она говорила.

Доннел постоял мгновение в молчании и продолжил более нормальным тоном:

- Мы должны забыть об ошибках прошлого и сосредоточиться на нынешней ситуации. Ты просила меня позволить тебе разобраться с Извергом, и я это сделал. К тому времени, когда я понял, что ты планируешь превратить стычку в полномасштабное противостояние с ним, было слишком поздно тебя останавливать. Ты хоть в малейшей степени представляешь, в какой опасности находишься?

Я покачала головой.

- Я знала, что рискую, но это сработало. Мы победили. Раньше люди слишком боялись выступать против Изверга, но теперь они решились на это.

- О, да, - подтвердил Доннел. – Ты повела атаку, поразила Изверга и прервала его пугающее правление. Его жертвы выстраиваются в очередь, чтобы заявить, что хотят обвинить его на процессе. Мне пришлось попросить Мачико составить список свидетелей, иначе я застрял бы в зале на часы.