— Мне уже не двадцать лет.

— Женщины рожают и позже, и ничего.

Я посмотрела обратно на Дэнни и Эйприл.

— Да, может и так, но мне кажется, что у нас с Колтом мало что получается как у всех.

Я вздрогнула, когда Фи обняла меня одной рукой за талию, и посмотрела на неё. Она не была открытым человеком и не была любительницей прикосновений, но сейчас она была близко ко мне.

— Феб, это было тогда, а это... — Она положила руку на мой живот. — ...сейчас.

Я сжала губы и почувствовала, как мои собственные глаза увлажнились.

Она улыбнулась мне, и я принялась глубоко дышать.

Потом она опустила руки, позвала детей, и мы завернули в обувной.

— В чём дело? — спросила Ди, скрестив руки на груди и глядя на меня, совсем как Джесси и Мимс (хотя они не скрестили руки). Все мы втиснулись в маленький кабинет Мими в задней части её кофейни. — Мне нужно возвращаться в бар.

— Боже, Ди, ты так говоришь, как будто без тебя этот бар рассыпется на кусочки, — пробормотала Джесси, и Ди перевела взгляд на неё.

— Ну да, я люблю Дэрила, мы все любим Дэрила, мы все знаем, за что мы любим Дэрила, но это не значит, что он может самостоятельно удержать форт, — ответила Ди великодушно, потому что, герой или нет, Дэрил хоть и выздоровел и вернулся к работе пару недель назад, но, что неудивительно, не изменился. — Руфи в отпуске, Шерил придёт только в семь, Морри дома с детьми, Джеки присматривает за малышами Неда, а Джек в офисе, оплачивает счета. Не говоря уже о том, что Феб здесь, странно себя ведёт и ходит по магазинам с Фи.

— Да, — повернулась ко мне Джесси с явным осуждением во взгляде. — Почему ты ходила по магазинам с Фи?

— У неё выходной, и ей нужно время от времени выбираться из дома, — сказала я Джесси.

— Но ведь я же твоя подружка для магазинов, — сказала мне Джесси. — Фи твоя подружка для кино.

После случившегося я взяла за правило разбавлять уход Фи за Дэрилом походами в кино. Когда я это делала, тот, кто был свободен — мама, папа, даже Колт, — присматривал за Дэнни, Эйприл и Дэрилом.

— Сегодня моей подружкой для магазинов была Фи, — сказала я Джесси.

— Что ж, не думаю, что буду твоей подружкой для кино. Я не люблю ходить в кино. Ты не можешь поставить фильм на паузу, если тебе внезапно захотелось изюм в шоколаде, — заявила Джесси.

— Может, мы уже перейдём к тому, зачем Феб нас созвала? — вставила Мими.

— Да, а то мне нужно возвращаться, — повторила Ди.

— Ты уже говорила, — сказала ей Джесси.

— Хорошо, девочки, — вмешалась я, — посмотрите на меня.

Когда они повернулись ко мне, я продолжила:

— Вы должны пообещать, что сохраните в тайне то, что я вам скажу, и не расскажете никому: ни мужьям, ни друзьям, ни родителям, ни сёстрам — никому, до девяти утра завтрашнего дня. Вы меня поняли?

На их лицах появилось любопытство и ожидание. Они стали уже привыкать к Фебрари Оуэнс, которая делилась, и я обнаружила, что им это нравилось. И поскольку им нравилось, я делала это больше и больше.

— Колт сделал тебе предложение, — выдохнула Мими ошибочную догадку.

— Аллилуйя! — воскликнула Ди, прежде чем я успела подтвердить или, что правильнее, опровергнуть.

— Я должна быть свидетельницей! — взвизгнула Джесси.

Не успела я ничего сказать, как Мими повернулась к ней и требовательно спросила:

— Почему это ты должна быть свидетельницей?

— Я первая её нашла, — сказала Джесси.

— И что? Ты была моей свидетельницей, а Феб была твоей свидетельницей, значит свидетельницей Феб должна быть я, — ответила Мими.

— Девочки, — попыталась вмешаться я.

Джесси не обратила на меня внимания и сказала Мими:

— Да, но я всё равно первая её нашла.

— Ты хочешь сказать, что мне сорок два года и я умру, так и не побывав ничьей свидетельницей? — спросила Мими.

— Девочки, — повторила я.

— Не придавай этому такое значение, — сказала ей Джесси.

— Ага, тогда почему ты так сильно этого хочешь? — возразила Мимс.

— Девочки! — крикнула я. — Колт не сделал мне предложение. Я беременна!

Все повернулись ко мне и замерли.

— Что ты сказала? — прошептала Ди.

— Срок десять недель.

Они все уставились на меня, потом Мимс расплакалась, подошла ко мне и, сдёрнув меня со стула, обняла. Я почувствовала, что Джесси подошла к нам, потом Ди, мы обнимали друг друга, а Джесси и Ди даже немножко подпрыгивали.

Я ощущала их подпрыгивания, их руки, их слёзы, которые теперь текли сквозь смех, и внезапно подумала, что сделала бы Энджи, если бы дожила до этого дня. Энджи, которая узнала о моих чувствах к Колту раньше всех, потому что я рассказала ей о них, когда нам было одиннадцать. Энджи, которая позвонила мне и помирилась, как только услышала, что Колт водил меня на наше первое свидание.

Может быть, жизнь и сломала Энджи, прежде чем её убили, но мне подумалось, что эта новость очень облегчила бы груз, даже если ненадолго. Я не знала, что мне делать с этим знанием, так что я, как и многое дерьмо, отложила это в сторону, пока не придёт тихое время, когда я смогу поделиться этим с Колтом. Тогда он обнимет меня, или поцелует, или сделает что-нибудь ещё, что умеет только он со своей волшебной силой, и боль растает.

Подруги отстранились от меня, но руки не убрали.

— Колт не знает? — спросила Джесси.

Я покачала головой:

— Сегодня мы идём в «Коста».

— Идеально, — прошептала Ди, в глазах которой ещё блестели слёзы.

— Да, — прошептала я в ответ, посмотрев на Ди, потом на Джесси, потом на Мимс, чувствуя их лёгкие прикосновения, видя блестящую на их щеках влагу и улыбки, полные радости за меня, за Колта, за наше будущее — светлое будущее, — и закончила: — Идеально.

— Спасибо, что согласилась, — сказал Колт Шерил, когда они подходили к дому Неда.

— Не беспокойся, — ответила Шерил, глядя на дверь.

Она обрезала волосы покороче, так что они едва доставали до плеч. Она также регулярно носила мини-юбки и туфли на высоких каблуках, даже работая в баре. И то, и другое было в её стиле и очень ей шло. Шло настолько, что, как Шерил сама сказала Феб, её чаевые в «Джек и Джеки» были даже выше, чем во время работы стриптизёршей. Это, видимо, было связано с тем, что народу в «Джек и Джеки» теперь было больше, чем когда-либо, поскольку бар стал печально известным местом и поскольку и на Феб, и на Шерил было приятно смотреть, и это означало, что количество завсегдатаев моментально увеличилось.

— Как дела у Итана в новой школе? — спросил Колт.

Чтобы ей не приходилось ездить в город из Инди и возвращаться обратно рано утром, Шерил переехала в квартиру Морри к Джеку и Джеки, которые всё равно большую часть времени проводили дома у Морри и Ди или в баре, а заодно частенько приглядывали за Итаном.

— Ему нравится, он подружился с ребятами, они приходят к нам играть и ночевать, он тоже ходит в гости с ночёвкой. Сейчас пошёл в гости играть в приставку, — ответила она, потом повернула голову и сжала губы, прежде чем остановиться на крыльце и посмотреть на Колта. — Здешние мамы знают меня как официантку в «Джек и Джеки», а не работницу стрип-клуба. Они не возражают, что их дети проводят время с ребёнком, чья мама работает в «Джек и Джеки». Раньше... ну, не нужно говорить, что дом стриптизёрши не самый популярный выбор для похода в гости.

— Это хорошо, — тихо сказал Колт.

— Да, хорошо, — с готовностью сказала Шерил и посмотрела ему в глаза. — Тебе не понравится это слушать, но я всё равно скажу и сделаю это только один раз, ладно?

Колт понял, что она права: ему не понравится то, что она хочет сказать. Он обнаружил, что, когда Шерил не замыкалась в себе, и даже когда замыкалась, она предпочитала говорить напрямую. Обычно она была очень осторожна в присутствии Феб, Колта, Морри, Ди, Руфи, Джека, Джеки и Дэрила, потому что они ей нравились и она никогда этого не скрывала. Но она без колебаний говорила всё, что думает, посетителям. Феб сказала, что это хорошее качество для работы в баре. Но опять же, Феб всего один раз взглянула на Шерил, когда та вошла в бар со своим сыном Итаном, и уже через полсекунды взяла её под своё крыло, как и подозревал Колт. Он считал, что Шерил может делать почти всё что угодно, и Феб всё равно это примет.