От моего прикосновения Колт открыл глаза и немного перекатился.

— Прости, детка, но час уже прошёл, — прошептала я и улыбнулась ему. — Я приготовлю завтрак.

Я отстранилась и хотела встать с кровати, когда его рука обвилась вокруг моей талии и я полетела назад, удивившись, что моё тело не слушается. Мои ноги оказались в воздухе, спина врезалась в грудь Колта, а зад в его бедро. Потом он положил меня на кровать и навис надо мной, касаясь губами моей шеи и целуя её.

— Колт...

Его ладонь скользнула вдоль моего бока, и он поднял голову, следя за ней взглядом.

— Что это?

Я посмотрела вниз, подумав, что, может быть, пролила на себя кофе. Надо сказать, это было бы не в первый раз.

— Что?

— На тебе надето.

Я подняла глаза обратно на Колта.

— Одежда для йоги.

Он посмотрел мне в глаза:

— Мне нравится.

— Колт...

— Обтягивает, — заметил он, проводя ладонью по ткани у меня на рёбрах.

— Колт...

Его рука двинулась выше, и я втянула воздух, когда он накрыл ладонью мою грудь, скользнув кончиками пальцев по вырезу топа.

— Грудь.

Я не удержалась от улыбки:

— Ты так говоришь, будто никогда раньше не видел грудь.

— Видел, даже твою немножко, малыш. Но ты никогда не была в моей кровати, чтобы я мог рассмотреть поближе.

Была, просто очень давно.

— Колт...

— И потрогать.

Я закатила глаза.

— Прекрасно, — закончил он.

От этого слова я ощутила спазм между ног, но всё-таки напомнила:

— Тебе нужно гоняться за плохими парнями, а мне готовить завтрак, чтобы ты не упал при этом в голодный обморок, так что дай мне встать.

— Я никогда не падал в обморок, Феб, — усмехнулся он.

— Вот и давай не будем начинать сегодня.

Не прекращая улыбаться, он наклонил голову и поцеловал меня. Это было не короткое касание языков, а глубокий и крепкий поцелуй, которым я наслаждалась. Я подняла руку и запустила её в его волосы, чтобы прижать его рот ещё ближе к своему.

Закончив поцелуй, Колт отстранился, разглядывая меня, и его лицо стало серьёзным.

— Нам надо поговорить, Феб.

Чёрт. Он прав. И всё равно я не хотела разговаривать, не сейчас, никогда. Я была готова посмотреть, к чему всё это приведет, готова нести последствия, если всё обернется плохо. Но говорить об этом я не хотела.

— Я закажу столик в «Коста» на сегодняшний вечер, — продолжал Колт.

— В «Коста»? — прошептала я, позабыв, что не желаю разговаривать.

Я уже говорила, что обожаю «Коста», и я не была там уже три года, с сороковой годовщины родительской свадьбы.

Он снова усмехнулся:

— Да.

— Вчера вечером Морри водил туда Ди и детей.

— Я знаю. Морри не тормозит, он поставил себе цель убрать слово «временный» из их временного примирения.

— Я заметила, — ответила я, но думала о нас с Колтом в «Коста».

К походу в «Коста» нельзя относиться легкомысленно. Любой, кто увидит нас там, будет знать, что это свидание, а может быть, подумает, что мы снова вместе. А последние пару дней, каким бы странным это ни казалось, походили именно на свидания. И нет смысла отрицать, что вчера ночью мы с Колтом снова были вместе.

И эта мысль мне настолько понравилась, что плевать я хотела на любые разговоры, которые пойдут в «Коста».

Вместо этого я подумала о другом.

Мне придётся надеть что-то отличное от джинсов и футболки со свитером или кардиганом, а я не носила ничего другого так долго, что даже не помню, есть ли у меня что-то подходящее. И мне не хотелось возвращаться в свою квартиру, чтобы выяснять это.

И тут меня осенило.

Джесси.

Джесси поможет мне с этой бедой. Она мастер шоппинга. Мими умеет делать покупки по каталогам, но Джесси знает каждый торговый центр отсюда до Чикаго как свои пять пальцев.

— Эй? Фебрари? Ты здесь? — окликнул Колт, и, когда я посмотрела на него, его лицо больше не было серьёзным.

— Мне нужно позвонить Джесси.

Он нахмурился:

— Милая, каким образом разговор о нас с тобой в «Коста» привёл тебя к мысли о Джесси?

— Мне нужно что-то надеть.

От удивления он дёрнул головой, потом его лицо смягчилось, и он снова поцеловал меня, потом перекатился на меня, шаря руками по моему телу. Я поняла, к чему всё идёт, поэтому, пока не стало слишком поздно, оторвалась от его губ и прошептала:

— Колт, дверь открыта, а мои родители спят на диване.

Он повернул голову к двери, а потом снова посмотрел на меня.

— Одно правило, малыш. Если Джек и Джеки в доме, ты закрываешь дверь, когда находишься в моей комнате. Хорошо?

Раскомандовался. К тому же в этом доме прекрасная слышимость. Дверь может быть закрыта, и мы даже можем прислонить к ней матрас, а мама с папой всё равно будут слышать каждое слово и каждый звук.

И всё-таки я, не раздумывая, сказала:

— Да.

Колт снова перекатился, через меня и на край кровати, крепко обняв меня и поставив на ноги вместе с собой. Потом он развернул меня и шлепнул по попе.

— Приготовь мне завтрак, — приказал он. Я оглянулась на него через плечо и тут же пожалела об этом. Когда он ходил в шортах, я видела большую часть его тела, но не всё. Я не ошибалась, когда говорила, что оно великолепно, даже лучше, чем в те времена, когда он был юным спортсменом. Невероятно.

— Милая, ты будешь пялиться на мой член или пойдешь готовить мне завтрак? — спросил он. Я вздрогнула, и могу поклясться, что мои щеки покраснели. Мне сорок два года. Что со мной такое?

— Точно, — пробормотала я и убралась к чёрту из спальни.

Папа в боксерах и майке стоял рядом с диваном и потягивался. Мама сидела на диване и убирала волосы с лица.

Когда она они повернулись ко мне, я сжала губы.

— Я уже забыл, каково это, — заметил папа, — завалиться домой, проработав до утра.

— Я тоже, — ответила мама, откидывая одеяло. — Устала до чёртиков.

— Ты наша должница, дорогая, — сказал мне папа.

Я только счастлива быть его должницей. Пицца от Реджи, пиво и всё, что произошло между мной и Колтом вчера ночью и сегодня утром, стоило любой платы, которую он потребует.

— Что ж, тогда удвоим ставки, потому что вам, скорее всего, придется повторить сегодня ночью, — ответила я и пошла на кухню.

Мы могли бы поговорить и дальше, но у меня была цель. В ванной Колта включился душ, и я не знала, сколько у меня времени. Вчера Колту понадобилось совсем немного, чтобы собраться. Сегодня у него не было ничего срочного, но Колт не походил на мужчину, который долго прихорашивается. Возможно, у меня всего десять минут.

— Это почему? — спросил папа.

— Мы с Колтом идём в «Коста», — ответила я.

Снова та же старая глупая Фебрари. Мне следовало держать рот на замке.

— Что? — прошептала мама, и поскольку я включала верхний тэн духовки, мне пришлось поднять голову и повернуться к ней.

Мама уставилась на меня. Папа уставился сквозь коридор на спальню.

Не знаю, что они подумали, когда пришли ночью и увидели, что диван пуст, но что бы они ни подумали, это их не обеспокоило. А может быть, они слишком устали, чтобы беспокоиться. Скорее всего, они верили, что Колт позаботится обо мне.

Теперь до них начало доходить.

— Потом объясню. Колту надо на работу, а мне надо приготовить ему фриттату.

— Фриттату? — прошептала мама, и я снова втянула воздух, поражаясь собственной глупости.

Мои фриттаты были знамениты. Когда я не жила дома, в каждый мой приезд в расписании значилось утро с фриттатой. Лично Морри очень любил мои фриттаты. Они ценились. Как рождественское утро или ужин в «Коста». Они готовились только в особых случаях, хотя это было довольно просто. И всё же, даже я вынуждена признать, что они были хороши.

— Мама, просто... дай мне сосредоточиться.

— Конечно, милая.

Я включила конфорку под сковородой, на которой уже лежали порезанные кусочки бекона. Яйца, нарезанные грибы и мелко нарубленный чеснок добавятся позже. Натёртый чеддер я посыплю сверху, перед тем как отправить блюдо в духовку.