Азазель посмотрел на меня, и Разиэль зарычал:

— Никто не думает, что это ты. А пока помолчи. Твоя очередь придёт.

"Едва ли это обнадеживает", — подумала я, откидываясь на спинку жёсткого стула, который столько лет служил Саре. И Разиэль, и Азазель были злы на меня, и было вполне логично, что они злились из-за крови. У меня была сотня оправданий. Моя рука была распорота одним из Нефилимов, и мужчины были на волоске от смерти — что плохого в попытке помочь? И уж конечно, это была не моя идея с самого начала. Раненый мужчина просто вцепился в мою кровоточащую руку, как голодный котёнок. Он был слишком не в себе, чтобы понять, что делает — в этом не было ничьей вины.

Возвращение к Тамлелу было совсем другим делом, но Тамлел выглядел таким спокойным, что я была уверена, что вступится за меня. В конце концов, он был тем, кто цеплялся и использовал свои зубы, как какой-то гигантский угорь. Он должен был поддержать меня, учитывая то, как Разиэль свирепо смотрел на меня.

— Как, по-твоему, ты узнаешь, кто их впустил? — Самаэль сказал ровным голосом, и я вздрогнула. Я думала, что он был одним из мёртвых, но каким-то образом ему удалось выжить: — Это пустая трата времени. Они, вероятно, съели того, кто открыл врата, или же он или она были убиты в бою. Не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь узнать, кто это сделал. Мы должны вкладывать свою энергию в восстановление, а не в бесполезные поиски неуместной истины.

— Я знаю, что ты скорбишь о потере жены, Самаэль, — холодно сказал Азазель. — И процесс восстановления начнётся, как только лодка будет закончена. Между тем, истина никогда не бывает неуместной. Мы найдём того, кто это сделал. Кто был ответственен за смерть семи наших братьев и девятнадцати наших женщин. Нефилимы очень хорошо выполняли приказы, они знали, что уничтожение наших женщин уничтожит и нас.

— Мы не уничтожены, — тихо сказал Тамлел. — Мы скорбим. Но мы не уничтожены.

— Кто бы их ни впустил, он всё ещё жив, — сказал Азазель. — Я всем сердцем знаю это. Мы найдём предателя.

— И что потом? — сказал Разиэль, отказываясь смотреть на меня. — Неважно, как сильно ты хочешь разорвать его на куски, мы не убиваем. Только не своих.

Азазель стиснул челюсть, не опровергая утверждение Разиэля.

— Он будет изгнан. Вынужден скитаться по земле. Тот, кто совершил подобное преступление, никогда не найдёт кровную пару, и ему никогда не позволят приблизиться к Источнику. И рано или поздно он ослабеет и умрёт. Не будет никакой мести, никакого ликования. Простое правосудие.

Источник? Сара была мертва. Кто-то должен был стать тем, кто станет заменой и займёт её место, кто-то вроде Источник-ждущий-своей-очереди. Эта женщина, должно быть, прошла по моим стопам прошлой ночью и спасла тех, кому я попыталась помочь.

Но как бы сильно мне не хотелось поверить в этот сказочный вздор, у меня было ужасное ощущение, что всё было совсем не так. У меня было очень жуткое предчувствие о грядущем, и я не хотела слышать этого.

Азазель перевёл яростный взгляд своих чёрных глаз на меня, и у меня возникло чёткое представление, что он протянул бы свои сильные руки и придушил бы меня на месте, будь мы одни. Я ему не нравилась, вплоть с самого моего прибытия сюда, и эта неприязнь возросла до колоссальных пропорций.

— Зачем ты пыталась покормить Тамлела? — требовательно спросил он. — У тебя минимум познаний о нашем образе жизни, о направляющих нас законах. В своей неуклюжей попытке помочь, ты могла убить его.

— Как по мне, так он отлично выглядит, — сказала я.

"Не благодаря тебе", — вероятно, он хотел сказать.

— Отвечай на мой вопрос, — его голос был леденящим.

Я посмотрела на Разиэля, но никакой помощи с этой стороны не последовало. Он выглядел столь же разгневанным, как и Разиэль.

— Само собой я ничего не планировала, — оправдываясь, сказала я. — Я спустилась вниз посмотреть смогу ли чем-то помочь...

— Невзирая на то, что я приказал тебе оставаться там, где ты была, — голос Разиэля был низким и смертоносным.

"Проклятье, неужели ослушаться одного из предполагаемых царя и бога было некого рода преступлением? Если так, я была по уши в дерьме и продолжу там оставаться до тех пор, пока вынуждена буду мириться с властными порядками Разиэля".

Если он смог проигнорировать меня, значит, с такой же лёгкостью я могу игнорировать его.

— Я спустилась вниз, — снова произнесла я, мой голос перекрыл голос Разиэля, — посмотреть смогу ли чем-то помочь. Я увидела Сару... — на мгновение я осеклась, и я демонстративно не смотрела на Азазеля. — Я увидела, что Сара ранена, и Разиэль вывел меня на улицу. Когда я пошла за помощью, поскольку увидела лежавшего там Тамлела, один из раненных схватил меня за юбку и стал умолять о помощи. Я ничем не могла помочь ему, но я встала на колени и стала убаюкивать его в своих руках, надеясь, что либо успокою его до прибытия медицинской помощи, либо хотя бы побуду там с ним, пока он умирает, — я взглянула на молодого парня, и он кивнул.

— Это был я, — сказал он. — Я пытался добраться до Сары, когда один из Нефилимов набросился на меня со спины. Я умудрился его убить, но он достаточно серьёзно распорол меня, и я не выжил бы.

— Гадраэль, — Азазель узнал его. — И ты в порядке?

— Вполне нормально, мой господин.

Азазель вновь обратил взор своих холодных пустых голубых глаз на меня.

— Продолжай. Ты убаюкивала Гадраэля и вдруг решила, что твоя кровь сможет помочь ему?

— Нет. Я пыталась успокоить его. Но у меня был длинный порез на руке. Пока я держала его, я рукой задела его губы и он инстинктивно начал сосать кровь. Он едва держался в сознании и он понятия не имел кто я... он просто узнал запах крови.

— Понятно. Но он не кусал тебя, просто пил из раны. Что случилось потом?

А вот тут всё сложнее. Я была совершенно невинна в первом случае. Второй поступок был сущей самонадеянностью, и я не могла их винить за то, что они были взбешены.

— Ну, Гадраэль стал лучше выглядеть. И я знала, что Тамлел умирает, и посчитала, что помощь не поспеет к нему вовремя, и я подумала, коль уж плохая кровь, похоже, помогла Гадраэлю, тогда может быть она поможет Тамлелу, по крайней мере, поможет ему продержаться до прибытия помощи. Так что я вернулась к нему и... предложила свою руку.

— Тебе ни разу не пришло в голову, что твоя кровь могла помочь Гадраэлю, потому что ты можешь быть его кровной парой? — спросил Азазель.

Низкое рычание было пугающим, и я посмотрела на Разиэля, сидевшего напротив. Он выглядел совершенно... диким. Я уже слышала это рычание раньше. Прошлой ночью, прямо перед тем, как он схватил меня и улетел со мной прочь от Тамлела.

— Нет, — сказала я, отводя глаза.

— С Тамлелом, — Азазель продолжил свою инквизицию. — Он тоже слизывал твою кровь, отреагировал на предложение крови из твоей раны?

— Нет. Он был без сознания. Гораздо ближе к смерти, чем Гадраэль.
Очередное рычание от Разиэля.

— Объясни.

"Чёрт, — подумала я. — Но честно, что такого ужасного было в том, что я сделала? Была критическая ситуация и я отреагировала инстинктивно, и они должны были тратить своё время на выяснение кто впустил Нефилимов, а не изводить меня". Я вздохнула, зная, что Азазель не остановится, пока не получит свои ответы.

— Когда Тамлел не отреагировал на прижатую к его губам руку, я... я открыла ему рот, затем разодрала рану, чтобы кровь свободно стекала, и тогда её капли попали ему в рот. Этого хватило, чтобы привести его в чувства, хотя бы отчасти, и он ухватился за мою руку и, ну... стал пить.

Я изо всех сил постаралась выглядеть наивной, но вряд ли Азазеля одурачишь. И уж тем более Разиэля.

— И он воспользовался своими зубами, так ведь? Проколол тебе вену?

— Да.

— И ты позволила ему продолжить, почти до смерти, до того, как Разиэль нашёл тебя и остановил его?

Я взглянула на Разиэля. Я никогда ещё не видела его таким разгневанным.

— Полагаю, что так, — нехотя ответила я. — Я ничего не соображала. Мне и мысли не приходило, что Тамлел в прямом смысле укусит меня — в конце концов, Гадраэль не кусал же. И к тому же полагаю, он остановился, когда ему было достаточно.
Я мельком посмотрела на Тамлела, который выглядел стоически. У него были такие же неприятности, как и у меня?

— Итак, у нас тут две вероятности, — сказал Азазель своим холодным, неэмоциональным голосом после долгой паузы. — Вероятней всего, Гадраэль был менее тяжело ранен, чем ты посчитала. Не перебивай, — добавил он, увидев, как я начала протестовать. — В его состоянии, вкуса крови, пусть и плохой, вполне хватило, чтобы вернуть его к жизни. Ты здесь находишься только в качестве партнёра для Разиэля, ты с ним не связана, и поскольку это необычно, представляется вероятным, что ты кровная пара Тамлела, и никто из вас этого не осознавал.

— Нет, — произнёс Разиэль тихим свирепым голосом.

Проигнорировав Разиэля, я взглянула на Тамлела. Он казался милым, очаровательным, но я не хотела быть его кровной парой. Я не хотела целовать его, трахаться с ним, бороться с ним... я вновь глянула на Разиэля, который, судя по виду, готов был вот-вот взорваться. Разиэль был иное дело. Я не могла сейчас заниматься тем, чтобы разбираться чего хотела, в чём нуждалась от него, только не сейчас, когда я была слишком измотана, чтобы мыслить ясно. Единственное, что я знала наверняка — я нуждалась в нём.

Проклятье. И он, вероятно, прочитал эту обнажающую мысль, уничтожив ту крошечную оставшуюся защиту.

— Тогда есть другой вариант, который представляется маловероятным.

Тишина в комнате была настолько мёртвой, что едва не душила, и Азазель похоже был не в настроении уточнять. Меня уже начало всё это раздражать. Я знала, что вот-вот последует.

— Ты собираешься продолжить или мы все будем тут сидеть в неловком молчании? — рявкнула я.

— Мы уже обсудили такую вероятность, — угрожающе сказал Азазель. — Мы лишь обдумываем это.