"Да, именно этого и хочу".

– По дороге сюда, ты сказал, что твоя цель: пасти овец... и что для достижения этой цели используешь феромон! Который применил и ко мне! И не забудь о своих словах, что именно из-за связи ты так хотел меня защитить и ревновал. – По моему лицу текли слёзы.

"Я ревновал из-за того, что для меня в мире нет ничего важнее тебя, и не желаю делиться. Я старался отогнать всех мужчин потому что хотел тебя для себя".

Обхватив себя руками, я проглотила слезы ярости.

– Очередная ложь, Гай.

"Признаю, я лгал, но это не значит, что сейчас я не говорю правды. Прошу, поверь мне, если не захочешь, по крайней мере, поверь в то, что Томмазо опасен и собирается убить тебя".

Да что с ним такое? Гай только что разбил мне сердце, но узнав, что его соперник – Томмазо – жив, полагаю, связь снова давила на него. Заставляла ревновать, но это не по-настоящему. Так он мне говорил.

Я посмотрела на Томмазо, который словно чего-то ждал. Может, что я приду к тому же выводу, что и он?

– Томмазо, если я пойду с тобой, что произойдет?

– Для начала, я уведу тебя к чертям отсюда, здесь небезопасно.

Мааскабы будут драться с Учбенами, а когда мы одержим победу, ты вернешься домой к семье.

– А Мааскабы не хотят меня убить? – спросила я, смахивая слезы.

– Эмма, они хотят избавить мир от этих диктаторов. Если пойдёшь со мной, они оставят тебя в покое. Мааскабы не видят в тебе врага. Ты сможешь поехать домой, вернуться в свою жизнь. Прошу Эмма, отойди от края и пошли со мной. Обещаю, ты будешь в безопасности. Всегда. – Томмазо говорил глубоким голосом, наполненным искренностью, он меня никогда не предавал, не давал повода не доверять.

"Пожалуйста, карамелька, – говорил Гай успокаивающим тоном, заставляя меня затрепетать до глубины души. – Знаю, я сделал тебе больно, и вечность буду заглаживать вину. Я все исправлю. Заделаю ту дыру, что образовалась между нами, возмещу нанесенный твоей жизни ущерб. Я смогу исправить все, но только не смерть! Понимаешь? Эмма, он убьет тебя. Ты закончишь, как бабушка и я не смогу тебя спасти!"

– Не смей ее сюда приписывать!

"Все мои слова правдивы, знаю, ты это чувствуешь. Я могу связываться с другими, как с Габраном, но почему они слышат меня не так как ты? Подумай! Не из-за связи между нами возникло притяжение, и не она причина моей любви или ревности. Ты и я, мы созданы быть вместе. Знаю, что ты тоже чувствуешь влечение".

– Феромоны.

"Они работают, когда мы в одной комнате. Неужели ты не чувствовала того же самого, когда меня рядом нет? Все это потому что я тебя люблю".

– Да как ты смеешь! Думаешь, я поверю? После тех слов, услышанных во время полета?

"Я сказал все это, потому что осознал, как опасен мой мир для тебя. Если бы не я, ты была бы сейчас в безопасности. И такая ситуация будет постоянно повторятся. Со мной вечно будет опасно, и я навсегда останусь Богом Смерти и Войны. Но я не хочу, чтобы ты уходила, Эм. Не желаю твоей смерти".

Я хотела верить ему. Боги, как хотела, но поступки всегда говорят ярче слов.

И по его поведению можно судить о нулевой степени доверия к нему. А его слова, слишком идеальные, чтобы быть правдой. Именно это я хотела бы услышать.

– Разорви связь, Эмма. Произнеси слова и покончи со всем прямо сейчас, освободись, – настаивал Томмазо.

– Я не знаю, что делать, не могу думать. – Я обхватила голову руками, внутри черепа болезненно вибрировали голоса.

– Он рассказал тебе, как убил Розу и Артуро?

– Гай, о чем это он?

Томмазо и Гай начали одновременно кричать, и я не могла разобрать всего, но того, что услышала было достаточно. Гай жестоко их казнил.

– Гай, это правда? Ты убил милую престарелую чету? Сестру бабушки и ее мужа?

"Да, но..."

Я не разобрала дальнейших слов, но услышала ответ.

И сдавила виски

– Стоп! Моя голова! Прекратите! – Голоса, словно ножи резали мой слух, заглушая все остальные звуки. А может это звук моего раскалывающегося на части сердца?

Мой разум искал выход из звуковой ловушки, и, внезапно, с моих губ слетело:

– Каача'ал лу'ум, тумбен к'иин.

И наступила тишина. Блаженная, идеальная тишина.

***

Сотрясаясь, я рухнула на землю. Томмазо обнял меня за талию и оттащил от края Сенота.

– Давай-ка подальше уведем тебя

Христос. Что я только что натворила? Может я не доверяла Гаю.

И на самом деле сейчас чувствовала смущение и злость, но ни за что не присоединюсь к команде Скабов. За-будь-те! Я все еще считаю, что именно они убили бабушку.

– Нет, подожди. – Я оттолкнула Томмазо. – Я не пойду с тобой.

Хоть его лицо и было скрыто ночью, я смогла различить гневное выражение.

– Эмма, ты пойдешь со мной. Не усложняй все. – Томмазо добрался до меня, когда я развернулась к бассейну.

Я была на полпути к Сеноту, когда что-то заставило меня взлететь и я оказалась посреди деревьев, удерживаемая двумя омерзительными руками, а от запаха меня чуть не стошнило. Фу! Свежеиспеченный Скаб.

– Отпусти ее, – донесся глубокий, знакомый голос. Скаб отпустил меня и исчез прямо на моих глазах.

В момент появления между деревьями угрожающей тени я уловила запах лакрицы.

– Эмма, как я рад лично с тобой познакомиться, хотя безумно наслаждался нашими снами.

Я едва различала черты его лица, но подсознание, в котором составлен список кого боюсь до смерти, узнала его.

Посмотрим... львы, недоваренная курица, прыжок с самолета в сцепке со злым мужиком по имени Брут, темные джунгли, ядовитые змеи, безумные, вооруженные люди... упс, это я, и брат Гая: зловещий, сексуальный злодей из моих снов.

Я мысленно нажала кнопку "Можно паниковать".

Зажигая в животе огненный шар, я отступила, вытянув вперед руки. Я собиралась откинуть это злобное создание в другую страну, если он лишь коснется меня.

Краем глаза я заметила какое-то движение, это был Томмазо, что-то надевший мне на запястье.

– Прости, Эмма. Тебе нельзя это делать.

Я ощутила пульсацию холодного камня и в это мгновение силы ушли из моего тела. Черный нефрит.

– Отведите ее в храм, – приказал брат Гая.

Вот тогда я осознала: судьба и вправду меня ненавидит. Ик!

Переводчики: inventia

Редактор: natali1875

Глава 35

"Ну, молодец, герой-любовник, – взорвалась Симил. – Что это за чертовщина была? Я тебя люблю? Ты серьезно полагал, что она прыгнет к нам на помощь на такой печальной ноте? Теперь мы навеки застрянем в этом гнойном болоте".

"Заткнись, Симил". – Он подразумевал именно то, что сказал Эмме, но сейчас это не имело значения. Он подвел ее и теперь эти злые кретины убьют ее. Гай не мог смириться с мыслью о вечности без Эммы.

А если еще подумать, что она умрет в одиночестве, испуганная и с верой, что он никогда по-настоящему ее не любил? Он свихнулся. На хрен слетел с катушек. Проклятье! Как он мог так сильно просчитаться?

Как только Эмма решилась и села в самолет из Рима в Мексику Гай начал паниковать, не мог думать ни о чем, кроме ее безопасности. И взбесился, когда Учбены не повиновались.

Но вместо того, чтобы сказать правду, Гай решил, если дело касается выживания, Эмме нужно действовать под влиянием злости, ведь ей так легче призвать силы.

Именно поэтому он сказал все те бессердечные слова в самолете

А еще понимал, как бы не нуждался в Эмме, без него ей будет лучше. Она заслуживала лучшую жизнь, но не в его мире.

Гай не мог обещать ей нормальной жизнь, он же Бог Смерти и Войны. Всегда им был, есть и будет. И его присутствие в жизни ставит Эмму под угрозу.