– И что дальше? – спросила я. – У меня несколько часов или дней?

– Теперь ты будешь ждать. Заходи. – Он толкнул меня, и я упала на холодный каменный пол. – Прощай, Эмма, – раздались слова, когда Томмазо начал закрывать дверь.

– Подожди, Томмазо. Пожалуйста! – Дверь захлопнулась прямо перед носом, и мне оставалось лишь вновь и вновь прокручивать в голове свои ошибки, нервно теребя браслет, который можно только ножовкой спилить – ой, нужно добавить в список способностей нефрита – безвкусные, не разрываемые украшения – и думать о том, что отдала бы все на свете за возможность еще раз увидеть Гая.

Он оказался прав на счет Томмазо, который сделал мне больно, больнее чем Гай когда-либо делал. Конечно, Гай управлял мной, играл моими чувствами, как йо-йо, утаивал правду, но всегда оказывался прав. Например, когда рассказывал о моем влечении к нему, что это все из-за феромонов, он не мог быть более правым.

Я думала о нем, даже если его не было рядом, иногда мысли были хорошие, иногда плохие, но я продолжала о нем думать. Особенно вспоминая его глубокий, бархатный голос и потрясающее тело

Боже, он греховно красив. Бугры его мощных бицепсов, широкие плечи, бесконечный рельеф мышц, покрывающий каждый квадратный дюйм его загорелого тела. Я могла часами вспоминать ощущение его тела на моем, когда он задыхался и хотел меня... от этого все внутри меня плавилось.

Но последняя капля – его глаза. Взгляд бирюзовых глаз прожигал насквозь и лишал возможности дышать. Его глаза более опасное оружие против меня, чем аромат, наполняющий мои легкие, вкус его губ на моих или рычание, когда он толкался бедрами в мои. И я не могу не обращать внимания на ту боль, адскую боль, когда я разорвала связь. Почти такая же боль, как и от его обманных слов, что ему все равно.

Но любила ли я его?

Раньше я не думала об этом. Да, любила. Просто не знала насколько сильно, и хватит ли моей любви, чтобы его простить. Но я хотела иметь хоть один шанс, и отсутствие такового меня убивало.

К слову об убийстве, кажется, такова моя судьба. Гай и Симил в ловушке, Томмазо – предатель, а Учбены бегали по джунглям за Скабами.

Никто не придет мне на выручку. Проклятье! Как я загнала себя в такой бардак? Надо было оставаться в Риме и терпеливо ждать, как Гай и приказывал.

И вновь он оказался прав. Я на самом деле заслуживала порку, которой он так часто мне грозил.

Теперь мне оставалось лишь молиться, что когда Гай найдет способ выбраться, то убьет всех Скабов на земле, чтобы моя семья наконец была в безопасности... как и мир.

Мне пришлось заверять себя, что так и будет, ведь он – бог, при чем чрезвычайно преданный своему делу.

Как и пришлось уверять, что он лучший чертов убийца на всей планете.

Переводчики: inventia

Редактор: natali1875

Глава 37

– Я пойду один, – отрезал Гай, обрубая любой шанс на обсуждение.

– Не будь упрямым дураком, братец, – возразила Симил. – Для начала освободим остальных, а затем отправимся на выручку твоему драгоценному любимцу и убьем Мааскабов.

– Нет, времени мало. Они ее убьют. Бери людей и иди к Сенотам, освободи наших братьев, – приказал Гай

– Симил права, ты не можешь пойти один, – вставил Ксавье.

– Я не спрашивал...

– Эй, он ведь прав, ты, сварливый старый ублюдок, – вставил уставший, грязный и потрепанный Габран, выходя со своими людьми из тени джунглей.

Гай широко улыбнулся.

– Как раз вовремя, где тебя черти носили?

– Ну, по пути на нашу славную вечеринку случилась странность, – пояснил Габран. – Мы попали в засаду, устроенную кучкой грязных Скабов, как твоя любимая девчонка их называет. И как только поняли, что они быстрее молнии прыгают с места на место, сменили тактику. Их проще убить, если закроешь глаза и прислушаешься. Когда они появляются, раздается легкий шум.

– Занимательно, – сказал Гай

Габран рассказал, что они убили сорок или около того Мааскабов, а потом, словно их позвали на ужин, они все испарились.

– Без сомнения, пошли туда, где есть что-то важнее, – сказал Гай.

И показал Габрану фото со спутника, которые привез Ксавье.

Эти двое начали обсуждение, переходя на ругань и крик, как будто два злобных родственника, пока наконец не пришли к единому плану. Габран не позволил Гаю пойти одному, и пойдет с ним, прихватив своих людей.

Симил и Ксавье пойдут с теми, кто прилетел с ученым, чтобы освободить остальных богов.

– Брат, прошу, подумай еще, – умоляла Симил. – Ты многим рискуешь ради спасение твоей маленькой Пиел. Я предвижу все возможные исходы и в каждом вероятность твоего провала восемьдесят процентов. Десять процентов, что ты исчезнешь навсегда... Ой-ой! Могу я в таком случае забрать себе коллекцию кулинарных книг и виллу в Греции?

Гай нахмурился.

– Увидимся через несколько дней.

Переводчики: inventia

Редактор: natali1875

Глава 38

Дверь со скрипом отворилась и вошел Чаам, одетый в черный балахон и замысловатое ожерелье из серебра и зеленого нефрита, на котором висел большой кулон в виде змеи. Несколько минут я тупо его разглядывала.

Разумом я хотела видеть здесь Гая, но даже в слабом свете факелов я разглядела, что это не он. Во-первых, Гай никогда не надел бы такой ужасный наряд, во-вторых, у него губы чуть полнее, линия челюсти более четкая, да и в целом он выше и крупнее.

Гай лучше во всех смыслах (включая причиндалы), хотя, я никогда ему об этом не скажу, потому что слишком интересно его подтрунивать.

– Дай угадаю, когда создавали богов, тебя сбросили в уродливое, идиотское ведро. Неудивительно, что Вотан не упоминал тебя, мне бы тоже было стыдно за такого брата.

Он дал мне пощечину.

– Заткнись.

Точно, Бог Домашнего Насилия.

– Ох, и каков бонус? Социальная отсталость? Ты троекратный неудачник. А почему бы мне в самом деле так тебя и не называть? – Я метала молнии взглядом, потирая щеку.

Мне ненавистны указы, но бить меня? Если мужчина ударил женщину, он в одном шаге от избиения детей и щенят. Только худший выродок, низшего качества отброс способен на такое.

Он вновь замахнулся, но я не съежилась, а опустила руки и сделала шаг вперед.

– Давай, троекратный. Ты все равно меня убьешь, и я скорее соглашусь умереть со знанием, что не добавила счастья в твою жизнь.

Но он не ударил меня, а рассмеялся, опустил руку и неприятно провел по моей щеке.

– Ты дерзкая, мне это в тебе нравится, Эмма.

Фу-у-у-у.

Я не хотела, чтобы ему во мне хоть что-то нравилось. И затем мне с неохотой вспомнились сны о нем, и что он хотел со мной сделать. Ох-ох.

– Троекратный, и какие же у тебя способности? – спросила я.

– Меня зовут Баклам Чаам, – гордо проговорил он. – И я один из четырех бакабов, первых богов.

Гай никогда не утверждал, что они все были рождены в одно время, но, вероятно, существовала иерархия. Интонация Чаама на слове "бакабы" означала что-то важное, по крайне мере для его напыщенного, шовинистического эго.

– И будучи древним у меня много способностей, – добавил он.

Да, да, высокомерная жаба, так и есть.

– Но чего именно ты бог?

Он подошел ближе, прижимаясь ко мне всем телом. Мне захотелось блевануть.

– Бог Мужского Начала, – гордо произнес он.

Прекрасно. Какая же я везучая.

– Ты ведь меня убьешь, так? – По сравнению с возможными исходами, проносящимися сейчас у меня в голове, смерть была самым лучшим.

– Зависит от тебя. – Он сверкнул зловещей улыбкой. Обезьяна.

– Полагаю, есть определенные условия, на которых я останусь жива, но они мне не понравятся? – "Ну давай, я знаю, ты хочешь зловеще посмеяться", – думала я и ждала, ждала...

Он издал зловещий смешок. Ага.

– Ох, обещаю, – заявил он. – Ведь все женщины, ложившиеся ко мне в постель, наслаждались каждой секундой, даже твоя прабабушка.