Не-е-е-ет! Это должен быть сон. В моем теле жужжала эйфория, спокойная энергия.

Ничто не болело и не ныло. Я парила на седьмом небе от счастья, если не брать в расчет шум.

Похожий на громкий рев двигателя, абсолютно портя умиротворенный миг сексуального блаженства.

Я осмотрела большой, слабо освещенный салон... самолета?

– Боже правый! – Я села, вернувшись в реальность. – Что произошло? – Гай втиснулся между мной и окном, полностью заняв лежачее место, такое, какое я видела на коммерческих самолетах британских авиалиний.

Только это было подстроено под рост Учбена. Наверно потому что мы летим Учи-айр.

В самолете никого не было, кроме меня и Гая.

Ну и должно быть, пилотов.

– Как я здесь оказалась? – я сжала руками голову.

– Ах, карамелька. – Он смотрел на меня, словно на свежеиспеченное печенье. – Нам столько нужно обсудить, но как ни странно, при виде тебя разговоры уходят на самый дальний план. Ты с небывалым успехом освоила новое тело. – Гай светился от радости.

– Новое тело? – Я начала судорожно двигать руками по, одетой на мне красной, шелковой ткани, проверяя руки, шею, бедра, сердце. Все на месте, и я все так же чувствую себя собой.

– Да, новое, но не сказать, что улучшенное. Нельзя сделать лучше то, что было идеальным с самого начала. – Гай лениво обвел взглядом мое тело. – Но прежде чем моя способность ясно выражаться испарилась, – произнес он, – должен сообщить, даже со светом богов, наполняющим твое тело, и будучи технически бессмертной, ты все-таки можешь умереть, если твое тело уничтожат. Думаю, подойдет термин "вампир". Эти сукины дети живут так долго, пока им не всадят кол. И они такая заноза в заднице.

Вампиры? Я не собиралась расспрашивать, мой разум все еще цеплялся к слову "бессмертная".

Затем мне вспомнился ужасающий кинжал, вонзающийся мне в живот. Раскрыв халат, я облегченно выдохнула. На самом деле, моя кожа была гладкой, ровной и сияющей легким золотым оттенком.

Неужели дни, когда я была бледной поганкой сочтены?

Я услышала, как Гай тихо застонал, с тоской смотря на мою обнаженную грудь, а его веселый взгляд наполнился голодным, необузданным пламенем... такой знакомый и любимый мной взгляд, ради которого готова на все.

Гай задел кончиками пальцев мои соски, упиваясь тем, как они стали твердыми, словно бусинки. "Оргазм! Прыжок с обрыва! Хочу оргазма!" – начал напевать мой внутренний голосок.

– М-м-м-м, – промычал Гай, не отводя взгляда со своей награды.

– Пришло время перерезать ленточку? – нервно спросила я.

Внимание Гая тут же переключилось, он притянул меня к себе и усадил сверху, разместив свою плоть прямо между моих ног. "О-о-о, думаю, это положительный ответ. Оргазм, прыжок!"

Гай поцеловал меня с безумной мольбой, от которой все мое тело покрылось мурашками. Прикоснувшись головкой своего стержня к средоточию моей страсти, он ненасытно двигал языком у меня во рту, кружа им и поглаживая.

Проводя руками по моей спине к шее, Гай проник под красную материю халатика, а я могла лишь думать о нескончаемом потоке возбуждения, несущемся по моему телу.

Он провел руками по моим плечам, и начал медленно спускать по рукам халат.

Который и так едва был завязан, теперь же полетел на пол. "Боги, как же невероятно чувствовать прикосновения Гая", – думала я, пока он провел грубыми руками вниз по моей спине и обхватил попку.

Прижимая мои бедра к своим, и мне пришлось воспользоваться каждой унцией сдержанности, чтобы не кончить в ту же секунду.

Я отстранилась всего лишь на дюйм и заметила, что он одет в плотный, черный... балахон?

– Господи! – Упершись в грудь Гая, я захотела, как можно дальше отодвинуться. – Сними немедленно эту отвратительную штуку! В такой же был твой брат, когда... когда... Ты пытаешься полностью испоганить момент? – Я слезла с него и закрыла лицо руками.

– Сними его! – завопила я.

Я не могла выдержать любое упоминание о Чааме. Тварь мучил меня так, что я все оставшуюся вечность буду это вспоминать.

И какие отношения у богов к балахонам? В семидесятых была какая-то распродажа, где они ими запаслись?

– Я не знал, Эмма, прости. – Я услышала приглушенный шорох. – Все, открой глаза.

Гай сидел напротив меня, совершенно голый, откинув голову на перекрытие кабинки и сжимая кулаки по бокам.

Конечно, мне доводилось и прежде видеть его обнаженным, но не таким. Не полностью возбужденным и ждущим меня.

– Ух-ты, – только и смогла я выдавить, блуждая взглядом по его гладкой коже карамельного оттенка, отчего разгоралось желание купаться в его неприкрытой, великолепной мужественности.

Под кожей перекатывались и пульсировали в предвкушении мощные мускулы, а при каждом вдохе, расширяющем грудь, ноздри Гая раздувались. Он выглядел словно дикий лев, готовый броситься на жертву.

Мне не терпелось исследовать каждый дюйм его тела, начиная с накаченной шеи, опускаясь вниз по широким плечам.

Проследить путь по его мощным, сильным рукам, перебраться к накаченной груди, увенчанной сливового цвета сосками, которые просто умоляли самыми первыми их облизать, затем проследовать по мышцам пресса, слегка подергивающимися под кожей, исчезающей в поросли темных волос.

И последним, но не маловажным, оближу его...

Я с трудом сглотнула и склонила голову на бок, когда по-настоящему оценила размер его достоинства. Как и он сам, у него двойной размер стандартного человеческого мужчины.

– Гай? Он... Эта штука настоящая? Ты уверен, что у нас все получиться? – спросила я.

Он скрестил руки на своей гладкой, идеально точеной груди, Боги, Гай великолепен.

И коварно улыбнулся, но улыбка увяла.

– Я когда-либо подводил тебя?

Тут же испытываемое мной сомнение испарилось. Как все иронично складывалось: с чего мы начинали и чем заканчиваем, что мы делаем. Когда-то Гай был моим защитником.

Потом я выросла, и он стал мучителем, и мы спорили многие года. Что почти меня сломало. Затем я стала женщиной, причем сильной.

Но все равно не могла без него даже дышать. Он для меня все, и по его взгляду можно сказать, что он чувствует тоже самое.

И Гай прав. Он. Мне. Нужен. Не только ради секса или выживания, только с ним я чувствую себя целой.

– Никогда. Ты никогда меня не подводил, Вотан. Бог Смерти и Войны, я люблю тебя.

Он притянул меня к себе. Его налитый член прижался к моему животу. Когда Гай склонился, чтобы поцеловать меня, в голове возникла мысль.

– Погоди, – произнесла я.

Он выгнул темную бровь.

– Что, Эмма?

– Есть вопрос.

– Я ждал всю свою жизнь, мы можем поговорить позже? – спросил он.

– Куда мы летим?

– В Нью-Йорк, встретиться с твоими родителями. Уверен, ты можешь сама разобраться со всеми опасностями, но я лично хотел с ними встретиться. Пришло время увидеть лица тех, чьи голоса я так долго слышал.

"Черт, я безумно его люблю", – сказала я себе.

– А Томмазо? – спросила я.

Гай нахмурился.

– Теперь ты стараешься испортить момент. – Я ждала. – Ладно, – сдался он. – Томмазо жив-здоров и направляется в Рим.

Ох, хвала небесам.

– Вотан?

Закатив глаза, он опустил руки.

– Да, карамелька.

– Будь нежен, – попросила я.

Он улыбнулся.

– Точно не буду. Теперь ты бессмертная, а у меня воздержание длиною в семьдесят тысяч лет. Ты точно не увидишь от меня нежности первые пять или шесть раз.

Хм, это прозвучало как самое настоящее обещание.

– Хорошо, но разрезай ленточку медленно, хочу все запомнить.

***

После того, как Гай позвонил пилотам и сообщил, что если потревожат нас до приземления в Нью-Йорке это будет смертельная ошибка, вытащил несколько одеял из верхнего ящика и разложил их на кровати. Мне было все равно, хоть на гамаке лежать.

Лишь хотела ощутить все его тело, прижимающееся ко мне, прямо сейчас. Именно Гай должен был стать моим первым и единственным. Я уже долго ждала.