день нашего плавания на шлюпке, и у нас оставалось сухарей только на один день и одна бутылка воды. Страдания наши теперь дошли до такой степени, что более того человек едва ли может вытерпеть. Но мы уверились, что в таких случаях присутствие духа надежнее, чем телесные силы, ибо сего числа квартирмейстер Матеус, самый сильный человек из всех нас, умер от голода и холода; за день до того он жаловался, что в горле, как он изъяснялся, потерял всю силу, и ни одного куска проглотить не может; ночью напился он морской воды, стал бредить и умер, не испустив ни одного вздоха, и как мы, наверное можно сказать, ожидали через день или два такой же участи, то смерть его несколько нас утешала, ибо мы видели, что умереть с голода не так ужасно и мучительно, как воображение наше нам представляло.

Другие также жаловались на боль в горле; некоторые утоляли жажду своей мочой, и все, кроме меня, пили соленую воду».

В книге Адама Дункена есть еще одно упоминание об употреблении морской воды. Летом 1803 года английский пакетбот «Леди Гобарт» в Атлантическом океане столкнулся с айсбергом и через час затонул. Его экипаж и пассажиры нашли спасение в двух шлюпках. Командир пакетбота Феллос в своем отчете писал: «Сколько я ни убеждал моих товарищей не пить соленой воды, но некоторые из них меня не слушались и пили ее в большом количестве, отчего сделался у них бред и судороги, а также боль в животе. Этот случай, по крайней мере, помог мне уговорить остальных, чтоб они воздержались от этого чрезвычайно вредного питья». В шлюпке, где был командир пакетбота, находился пленный — капитан французской шхуны, который тоже пил морскую воду. Феллос продолжает: «Французский капитан, уже несколько дней бывший в таком отчаянии, что никакой возможности не было утешить его, вдруг бросился в беспамятстве за борт и мгновенно пошел на дно! В это время катер шел с большой скоростью, и весла были привязаны по борту, и так нельзя было бы спасти его даже и тогда, когда бы он держался на воде. Один из пленников, находившихся на яле, дошел до такого бешенства, что нужно было его связать».

Чем же опасна морская вода? И что происходит с человеком, когда он начинает ее пить? Обычно с пищей человек получает примерно 15—25 граммов соли в день — главным образом хлористого натрия. Этого количества достаточно для удовлетворения его потребностей. Избыточные соли выводятся через почки. Чтобы вывести из организма избыточные соли, поступившие с морской водой, почки должны затратить дополнительную работу. Кроме того, концентрационная способность почек при длительной солевой нагрузке постепенно снижается. В результате почки рано или поздно перестают справляться с непосильной работок, и тогда концентрация солей в крови и тканях начинает стремительно нарастать. Почки разрушаются, воспаляется желудок и кишечник. Но особенно уязвима к действию солей центральная нервная система. Вот почему среди людей, потерпевших кораблекрушение

и не выдержавших соблазна утолить жажду морской водой, так часто наблюдались психические расстройства, сопровождающиеся попытками к самоубийству.

Вот как описывает причину гибели человека от интоксикации, вызванной морской водой, английский врач Макдональд Кричли в своем исследовании «Спасшиеся после кораблекрушений»: «Когда сходящий с ума от жажды начинает пить морскую воду, она, хотя в первый момент и утоляет жажду, но вскоре начинает мучить его еще сильнее, и он вынужден снова пить ее, и пить много. Затем он затихает и впадает в апатию, глаза стекленеют, взгляд его неподвижен. Губы, рот и язык высыхают, и по показанию большинства из опрошенных очевидцев, изо рта появляется специфический неприятный запах. Часа через два у человека начинается бред, сначала тихий, потом буйный. Сознание затемняется, цвет лица меняется, в уголках губ появляется пена. Смерть наступает тихо, но агония, как правило, протекает бурно. Часто человек с криком бросается за борт и погибает».

Морская вода обладает одной коварной особенностью, которая в судьбе многих потерпевших кораблекрушение оказывается роковой: несмотря да горько-соленый вкус, человек, сделав пару глотков, уже не может не пить ее: видимо, эта ее особенность и натолкнула немецкого философа Шопенгауэра на афоризм «Богатство подобно морской воде: чем больше ^ее пьешь, тем сильнее жажда».

Корд Христиан Тробст в книге «Искусство выживания» пишет: «С каждым глотком морской воды жажда увеличивается. Потерпевший кораблекрушение пьх_тается утолить ее очередным полосканием рта. Но кац только он потерял самоконтроль, ничего на свете УЖе не остановит его пить морскую воду. И этой водой он напьется до смерти. Смерть от соленой воды тацже страшна, как и смерть от жажды».

Вот как описывает «смерть от соленой воды» двух ^свОих товарищей кадет немецкого учебного судна «Памир» Фолкер Андерс. Этот огромный четы-ре>шачтовый барк (один из знаменитых «Летающих П») был опрокинут шквалом во время урагана «Кэри» в Южной Атлантике в сентябре 1957 года. В сорвавшейся с борта судна полузатопленной шлюп-

ке нашли спасение восемь молодых моряков. Они были единственными, кто спасся в этой катастрофе. Своим вожаком они избрали самого старшего и опытного из них Мартина Даммера — кока «Памира».

Когда в шлюпке кончились запасы пресной воды, двое из них не смогли устоять перед соблазном отведать морской воды. К рассвету следующего дня они начали бредить. Фолкер Андерс пишет: «Майн внезапно встал на ноги. Ему казалось, что он на борту «Памира». — Эй! Где судовой врач? — спросил он ребят.— Я искал его в его каюте, но его там нет. Я промерз до костей. Я буду жаловаться! Когда заболеете, как я, вам наверняка нужно будет лежать на койке.

Другие ребята схватили его, но Майн сопротивлялся со страшной силой, крича: «Я на вас пожалуюсь! Вы не даете мне пойти к врачу!» Он отчаянно взывал к первому помощнику капитана. Через некоторое время он успокоился. Потом неожиданно, когда за ним никто не смотрел, вскочил на ноги и патетически произнес: «Теперь я пошел к капитану!» Он громко захохотал, прыгнул за борт шлюпки и исчез в волнах. Больше мы его не видели. Потом это же началось с Питером Фредериксом. «Я сбегаю на твиндек к стюарду,— сказал он и поднялся. — Хочу достать что-нибудь попить». Он согнулся и стал искать пробку в днище шлюпки. Питер думал, что он в душевой на «Памире». Вдруг он отчаянно закричал: «Смотрите! Здесь все затопило, нужно вынуть пробки и спустить воду». Через несколько секунд он бросился за борт. Ганс Георг Вирт, сидевший в шлюпке у планширя, схватил Фредерикса за плечо, но не удержал его. «В тот момент я почувствовал прикосновение смерти»,— вспоминал после Вирт. Когда погиб Фредерикс, в шлюпке нас осталось всего шесть человек...».

Спор вокруг морской воды разгорелся после происшествия с лейтенантом ВВС США Джоном Смитом, самолет которого был сбит японцами в Тихом океане в июле 1943 года. Летчик оказался один на одноместном надувном плоту в районе Гуадалканала. Стояла страшная жара, воды у Смита не было, его мучила жажда, он опускал руку в воду, прикладывал ее к губам, но пить не решался, так как слышал, что человеку пить морскую воду нельзя. Позже он писал: «Вдруг рядом с плотом я увидел морскую птицу.

Она качалась на волнах и пила морскую воду. От этого я едва не сошел с ума. Это было выше моего понимания: почему птица, существо, у которого кровь теплая, как и у человека, может пить морскую воду, а я нет? Я достал свой «Кольт», прицелился и убил птицу, извлек ее из воды и, как зоолог, начал исследовать. Я пытался проследить путь движения воды от клюва до желудка. На стенках кишок я обнаружил слой жира. Может быть, это своего рода фильтр, который обезвреживает морскую воду,— подумал я и решил, что смогу ее пить, если добавлю немного птичьего жира».

Смит начал пить морскую воду, но у него началась тошнота. Она прекратилась, как только он проглотил несколько кусочков жира. В течение 5 дней он выпивал (вместе с жиром) по две пинты морской воды в сутки. Через 20 дней его подобрал американский военный транспорт. Он чувствовал себя вполне нормально. Рапорт летчика произвел в медицинских кругах США подлинную сенсацию. Еще бы — 20 дней без пресной воды!