* прошло и 2 минут, как в трюме раздался взрыв, ^ пламя взметнулось к клотику фок-мачты. Через счи-f тайные секунды произошел еще один взрыв, на этот •>раз более сильный, и если бы после первого взрыва f тушившие пожар моряки быстро не отошли в сторону ^ кормы, из них никто не остался бы в живых. Второй
взрыв был настолько сильным, что котелок главного путевого компаса слетел с карданова подвеса, ма-шинный телеграф вышел из строя, а паровая руле-J вая машина сломалась. В центральном пассажирском салоне и в лазарете обрушились подволоки. Неуправ-v ляемое судно привелось к ветру, и пламя опять ста-^ ло относить в сторону спардека. С помощью аварий-кого ручного рулевого привода Инчу удалось еще раз развернуть судно кормой к ветру и с помощью струй 'выводы из двух брандспойтов предотвратить загора-
Ш 8—5043 225
ние ходового мостика и передней части^1Гардека. Тем не менее огонь уже охватил одну тфеть длины парохода. Обитатели твиндеков первых двух трюмов, спасая свою жизнь, бросились на палубы спардека, ломая двери и разбивая иллюминаторы. Хотя время от времени в глубине носовых трюмов раздавались глухие взрывы и над палубой, заливаемой брызгами волн, плясали оранжевые и фиолетовые языки пламени, капитан «Вольтурно», получивший сильные ожоги, продолжал отчаянные попытки погасить пожар. Он приказал матросам раскатать перед спардеком все имеющиеся пожарные рукава и направлять струи воды в два горевших трюма. Когда матросы, боясь новых взрывов, отказались исполнить приказ капитана, Инч поднялся к себе в каюту и, взяв револьвер, вернулся на носовую палубу. Под угрозой выстрела матросы продолжали борьбу с огнем. Это, видимо, и спасло ситуацию. Пламя удалось сбить, огонь отступил, но отступил на время. Капитан, офицеры и команда «Вольтурно» знали, что на помощь им, невзирая на сильный норд-ост, идут несколько судов, оставалось продержаться каких-нибудь 4—5 часов. Но этого не знали пассажиры. Услышав от команды, какой груз находится в трюмах парохода и испугавшись взрывов, пассажиры в панике бросились искать спасения на корме парохода. Там возникла такая давка, что стоявшие ближе к борту буквально были «выдавлены» за борт через проемы между релингами близ швартовных кнехтов. В бушующие волны падали женщины и дети. Так погибли около 10 человек, а толпа продолжала прибывать. Люди, боясь погибнуть от взрыва в каютах и коридорах спардека, искали спасения на открытой кормовой палубе. Озверевшие люди давили друг друга, многие женщины с детьми оказались прижатыми к кормовым релингам. Под натиском толпы они через проемы падали за борт. В это время судовой повар, отличавшийся гигантским ростом и могучим телосложением, зычным голосом сумел перекричать толпу и шум шторма. Его поняли, и люди на время прекратили движение к кормовым релингам. Тех, кто продолжал будоражить толпу, повар быстро «вразумил» веслом: две-три проломленные головы, и были спасены десятки детей и женщин.
1 Несмотря на отчаянные попытки, команда «Воль-Ф турно» не смогла осилить огонь: в трюмах № 1 и 2 % горели химикаты, нефть, машинное масло, пенька, f рогожа и другие горючие грузы. Краска на палубе I и бортах давно выгорела, корпус парохода в одних ? местах выпучился, в других просел и прогнулся. От £ сильного жара, пламени и взрывов лопнули сталь-ные форстень-ванты и фор-стеньга, на которой одним концом была закреплена радиоантенна. При каждом
* крене судно на волне угрожающе раскачивалось. «Если антенна рухнет,— сказал капитану второй штур-
s ман Эдвард Ллойд,— наша песенка спета, мы оста-
1 немея без связи». Смельчаков лезть на такую высоту во время 8-балльного шторма, да еще над горя-
2 щим трюмом среди матросов не нашлось. Ллойд, будучи человеком смелым и решительным, сам полез
- на мачту, чтобы закрепить стеньгу. Он захватил с собой блок, бугель и стальной трос. Укрепив блок f- на бугеле и пропустив через него трос, он по нему 1:- спустился на палубу. Потом снова поднялся наверх
* и укрепил второй блок уже с другого борта. Таким образом, он сделал две оттяжки, которые удерживали стеньгу по бортам. Когда штурман спускался на палубу, пароход сильно качнуло на волне, штурман ударился о мачту и доска на его беседке выскочила. С высоты 4 метров Ллойд упал на палубу и повредил
\ позвоночник.
£ Судовые часы показывали 8 часов 30 минут. Пла-мя в носовых трюмах начало стихать, когда на палубе ^ появился покрытый страшными ожогами второй ме-; ханик Малкомсон и доложил капитану: «Пламя перекинулось в бункера. Мы не можем его сбить из-за газа. Подача угля к топкам прекращена». Это означало, что давление пара в котлах упадет, машина остановится и горящее судно снова приведется к ветру. Если так случится, пламя тут же перекинется на спардек и потом на ют. К этому времени в бункерах «Вольтурно» оставалось 400 тонн угля. Кочегары смогли перевезти на тачках к топкам котлов лишь - 6 тонн. По расчетам старшего механика Роберта Дю-
дора, этого более чем скромного запаса могло хва-?? тить для поддержания минимального давления в кот-лах примерно на 5 часов. Огонь постепенно продолжал Ш отвоевывать у людей их и без того ограниченную тер-! 8* 227
риторию. Большая часть судовых помещений была заполнена едким дымом, палуба раскалилась настолько, что даже обутый человек с трудом мог на ней стоять, а дышать можно было лишь на открытых местах. Все водонепроницаемые и пожарные переборки по приказу капитана были задраены, и связь между отсеками теперь могла осуществляться только через люки верхней палубы. Самое страшное для капитана Инча при сложившихся обстоятельствах была паника среди шести сотен пассажиров. Она стала расти по мере распространения пламени над носовыми трюмами парохода. Кто-то пустил слух, что в носовой части парохода борта прогорели и судно с минуты на минуту затонет. Послышались крики: «Спускайте шлюпки! Садитесь в шлюпки!» Началась страшная давка и неразбериха. Герман Ремер, эмигрант из России, так описал творившееся на борту «Вольтурно»: «Я попал в страшную давку на трапе, ведущем на верхнюю палубу. Люди толкали, давили и сбивали с ног друг друга, отталкивали и оттаскивали тех, кто был уже у выхода. Толпа медленно пробивалась со стоном сквозь густую завесу едкого дыма, многие падали без чувств. На шлюпочной палубе пять сотен человек сбились в кучу, словно бараны, но каждый боролся на смерть за право первым занять место в шлюпке. Я видел как на верх тентовой стойки лезло шестеро мальчишек и женщина. Им казалось, что пароход тонет. Когда они долезли до конца стойки, последняя перегнулась в сторону внешнего борта: трое детей оказались в воде, женщина и оставшиеся трое успели уцепиться за веревку тента».
Не дожидаясь распоряжений капитана, пассажиры стали самовольно стаскивать со шлюпок брезенты и занимать в них места. Как вывалить шлюпки за борт и пользоваться талями, люди не знали. Один пассажир решил сам командовать шлюпкой. Где-то он раздобыл флотскую офицерскую шинель с шевронами, залез в шлюпку и стал отдавать команды. Одному матросу пришлось ударом кулака свалить его на дно шлюпки и вышвырнуть на палубу. Немец Вальтер Тринтеполь, банковский служащий из Барселоны, во время разбирательства дела о гибели «Вольтурно» в Ливерпуле заявил: «Смею утверждать, что первыми оказались в шлюпках члены экипажа «Вольтурно» —
немцы и бельгийцы. Это привело к панике среди пассажиров. Капитан Инч с револьвером в руке заставлял команду гасить огонь».
Убедившись, что толпу, охваченную паникой, от шлюпок уже не отогнать, капитан Инч вынужден был отдать команду спускать их на воду. С большим трудом матросам удалось навести какой-то порядок и заново приступить к посадке людей в шлюпки. Командование шлюпкой № 2, которую спускали первой, Инч поручил старшему помощнику Миллеру. В ней разместились 22 женщины с детьми, несколько стюардесс, старший стюард, гребцы из числа палубной команды и старший рулевой. Едва коснувшись воды, шлюпка неожиданно накренилась под углом почти 90 градусов, и все, кто в ней был, оказались в воде. £ палубы парохода видели, как Миллер и матросы пытались поставить шлюпку на ровный киль. Это |рм удалось, и они стали спасать тех, кто еще держался на воде. Через несколько минут ветер и волны отнесли шлюпку в сторону, и она скрылась из вида. Больше о ней ничего неизвестно.