Олли недружелюбно смотрит на неё, а затем переключает внимание на Джампи.

— Да, спасибо... я сделала это ради своей подруги Ники...

— Ну, у тебя всё вышло просто замечательно, Ники должна быть очень рада! А это Иления. Она подруга Эрики, они вместе работали прошлым летом.

Олли с неохотой протягивает ей руку.

— Очень приятно.

— У тебя такой милый дом.

— Спасибо...

Интересно, чего она хочет? С чего бы такая вежливость? Она что, хочет понравиться мне? И почему Джампи так с ней мил? Олли чувствует, что гнев побеждает её, и пытается успокоиться. Это ревность. Да, она узнаёт это чувство. Она ревнует его. Из-за того, как девушки на него смотрят. Из-за того, что он всегда старается уделить внимание всем.

Олли резко прощается с ними и идёт к Ники.

Иления огорчённо смотрит на Джампи.

— Я сделала что-то не так? Если хочешь, я пойду и извинюсь перед ней...

— Нет, даже не думай, Олли такая всегда. Иногда она начинает ревновать без повода. Ты здесь не при чём... — он делает глоток красного вина и устремляет свой взгляд на горизонт.

Иления докуривает свою сигарету и гасит её о большой керамический горшок с песком.

А в доме Олли берёт Ники под руку.

— Ты видела?

Ники, болтающая с Джулией, поворачивается.

— Видела что?

— Ту девку с Джампи...

— Что?

— Она вся такая из себя, а он и повёлся...

Ники становится интересно и она оборачивается, чтобы посмотреть на них.

— Знаешь, мне кажется, что они просто разговаривают.

— Ты так говоришь, потому что дело касается не Алекса.

— Олли, правда, хватит уже. С тех пор, как ты стала встречаться с Джампи, у тебя стала развиваться паранойя... Либо ты ему доверяешь, либо нет, и если всё-таки нет, то я советую тебе расстаться с ним. Ты не можешь всю жизнь провести в окопах, готовая устранить каждую девушку, которая приблизится к нему.

— Я ведь люблю его, что мне делать?

— Тогда расслабься, ты просто мучишь и себя, и его... Так у тебя получится только потерять его... Мне кажется, он даже слишком терпелив.

— Ясно, ты всё это говоришь, потому что собираешься замуж. Какое тебе до меня дело?..

— А это вообще при чём? Я говорю это только ради твоего блага. Или ты покончишь с ревностью, или всё закончится плохо. Так ты не можешь ничему радоваться, кругом видишь одних врагов...

Олли смотрит на неё с кислым лицом. Ухмыляется и уходит. Ники качает головой. Когда же она поймёт, что такая сильная беспочвенная ревность ни к чему хорошему не приведёт?

64

Час спустя все сидят в гостиной, развалившись на диване. Алессандро наливает остатки шампанского в бокал Флавио.

Энрико поднимает свой.

— Знаете, что мне сейчас хочется сделать?

— Нет.

— Сказать тост... Тост за единственное, что претерпевает время, единственное, что не ржавеет... что будет с тобой и во время успехов, и во время провалов... перенесёт все жизненные бури... Тост за дружбу.

И первым, с кем он чокается, становится Пьетро. Флавио с Алессандро тут же присоединяются.

— Это точно...

— За дружбу...

— Как же верно ты всё сказал... — Пьетро опустошает свой бокал и продолжает: — «Женщины приходят и уходят… Друзья остаются...», — затем он поворачивается к Алессандро: — Ой, извини... Возможно, тебе это больше не подходит.

— Да, прости, но ты исключение, которое подтверждает правило!

— Я ничего не понял... Я принёс вам шампанское, и видите какое... Самое дорогое!

— Боже, как это мерзко, ты всё время говоришь о цене...

— Я делаю это, чтобы вы поняли, как важен этот момент для меня, в то время как вы...

— Ясно... ты ведь шутишь, правда?

Флавио ставит свой бокал на стол.

— Кристина меня бросила. Сказала, что между нами всё кончено. У меня не получается радоваться, несмотря на то, что ты женишься и принёс эту бутылку шампанского.

— Ладно, не будем ссориться. Кстати, Флавио, слышишь? — вмешивается Энрико. — Ты ведь только что сказал нам, что у неё нет никого, так?

— Да.

— Значит, ты посмотрел её смс, звонки, почту...

Флавио со злостью смотрит на него.

— Вроде нет.

— Ты ничего не проверил? Тогда почему ты так уверен, что она тебе сказала правду?

— Потому что я с ней поговорил, и этого мне достаточно, нет никакой необходимости шпионить за ней. И потому я страдаю. Потому что мне достаточно того, что она сама мне сказала... И всё так, она была самым лучшим в моей жизни, я постоянно это повторял ей, она была моим тайным островом, моим счастливым пляжем, моей тихой гаванью...

Пьетро оживлённо жестикулирует.

— Всё ясно, у неё есть другой мужик.

— Ты что несёшь?

— Она не вынесла этого всего. Следите за ходом мысли... Тайный остров, счастливый пляж, тихая гавань... Она как будто была в заложниках у моряка!

Флавио раздражается.

— Для тебя это всё шутки, да?

Вмешивается Энрико.

— Флавио, извини, но тебе придётся хранить спокойствие. Эту ситуацию всё ещё можно исправить. Это тяжело признавать, но у тебя всё не так, как у меня с Камиллой, которая сбежала с адвокатом на Мальдивы... И не так, как было у Сюзанны, которая застукала Пьетро с врачом...

Энрико смотрит на Пьетро, который не упускает случая снова наговорить обычных глупостей:

— И это при том, что я сказал ей, что у меня поднялась температура, она была просто огромная, у меня даже крыша поехала... — он хитро улыбается: — Хотя физически я был в прекрасном состоянии...

Энрико и Алессандро качают головами. Энрико смотрит на Флавио и продолжает:

— Вот видишь? У него уже запущенный случай... А у тебя – совсем нет. Просто вспышка. Возможно, это даже будет полезно... Сколько лет вы были женаты?

— Восемь...

— Ага, а до этого вы сколько были вместе? — настаивает Пьетро.

— Шесть.

— Видите? — продолжает Пьетро. — Шесть плюс восемь... Четырнадцать. Это же классический кризис!

— Ага, кризис семи лет, если разделить на двоих!

Алессандро берёт слово.

— Послушайте… Дайте мне подумать, помечтать хоть немного. Я пришёл, чтобы разделить с вами момент своего огромного счастья... Флавио, я очень сожалею, что именно сейчас с тобой произошло такое, но Энрико прав, возможно, всё ещё будет хорошо.

— Надеюсь, так и будет.

Пьетро улыбается.

— Знаете, я тут подумал: хотите знать, что самое абсурдное в этой ночи?

— Ну начинается... — обеспокоенно отвечает Энрико. — Наверняка одна из твоих обычных глупостей.

— Нет-нет, сейчас я серьёзно. Мы должны отметить кое-что: раньше нас было трое женатых и один холостой.

Алессандро улыбается.

— Признаю, что я вас заставил немного позавидовать мне сегодня...

— А теперь нас трое разведённых и Алекс, который вот-вот станет единственным женатым!

Флавио подпрыгивает на диване.

— Секундочку! Вы ведь только что сказали, что у меня не всё потеряно. Вы просто издеваетесь надо мной!

Пьетро придвигается к нему и гладит его по голове.

— Ладно, ладно... конечно, ничего не потеряно... — а потом он прикидывается собакой: — Но пока что – гав! Гав!.. Успокойся!

Флавио отталкивает его от себя.

— Как ты можешь так со мной! Тебе наплевать на меня!

— Это же шутка, я хотел разрядить ситуацию... Просто способ развеселить тебя. Ты хочешь, чтобы мы просто пожалели тебя? Не будь такой тряпкой, дружище!

— Не быть?.. — Флавио готов снова атаковать его, он кладёт ладонь ему на лицо и пихает его. — Сейчас я тебе покажу, как надо реагировать!

Энрико и Алессандро влезают между ними и останавливают его.

— Эй, успокойтесь! Спокойно! Вы что творите?

— Ну да... Мы знакомы двадцать лет и никогда не ссорились, и должны сделать именно сейчас?

— Двадцать лет...

— Так и есть... может, даже больше... с института.

Пьетро задумывается.

— Это правда, — затем он смотрит на Флавио: — И ты всегда делал за меня домашку по математике.