— Простите, синьорины, но эти платья стоят несколько тысяч евро... Будьте осторожны, — она строго смотрит на них, прежде чем удалиться.

Олли шёпотом пародирует её, и Эрика смеётся. У Ники на лице выражается беспокойство, когда она видит их.

— Девочки, хватит...

Олли и Эрика удивлённо переглядываются.

— Да ладно, Ники, мы же ничего не сделали.

— Да, я знаю, но здесь... — она следует за хозяйкой ателье, которая направляется в другой отдел.

Эрика смотрит на Олли.

— Что с ней такое? Она сошла с ума?

— Не знаю, а ты видела, как в машине она не хотела говорить о свадьбе?

— Оно и понятно, но ведь необязательно становиться такой...

Дилетта подходит к ним.

— Да ну, девчонки... Она ведь просто нервничает. Я тоже заметила. Мы должны поддержать её.

— Ну, вообще-то, ты права... ей нужен релакс!

Эрика зовёт Олли.

— Смотри, какая красивая шаль, — она берёт её. Ники снова оказывается рядом.

— Вы задались целью потрогать всё?

Олли срывается.

— Слушай, Ники, хватит уже. Несколько дней назад ты пропала, не подавала признаков жизни, не отвечала на звонки, не позволяла нам поучаствовать... а теперь хочешь, чтобы мы и тут тоже как статуи стояли? Всего пару месяцев назад ты сама смеялась над подобными магазинами.

— При чём здесь это? Я просто сказала, что нам нужно вести себя по-человечески: они нас не знают, а вы и сами видите, какое это место...

— Ах да. И правда. С этого момента я начну вести себя хорошо, — Олли вылетает из ателье. Эрика проходит мимо Ники, заглядывает ей в глаза и следует за Олли. Дилетта, наблюдавшая за этой сценой, пытается остановить их.

— Ну же, девочки... — она поворачивается к Ники: — Иди за ними...

— А что я такого сделала? — спрашивает она, сама прекрасно зная ответ.

Дилета жёстко смотрит на неё.

— Ники, честно говоря, я не знаю, что с тобой происходит, но когда одумаешься и сама захочешь поговорить, ты знаешь, где нас найти, — ошеломляет она подругу, прежде чем покинуть магазин в свою очередь.

Ники остаётся одна в центре зала. Смотрит вокруг себя. Рассматривает платья, манекены и картины. А затем оборачивается к входной двери. Они ушли. Оставили меня здесь одну. Почему они так меня разозлили? Олли и Эрика просто веселились. Раньше я и сама присоединилась бы к ним...

— Пожалуйста, синьорина, проходите сюда. Я распорядилась, чтобы подготовили платья для примерки, как Вы меня просили... А Ваши подруги? Где они?

Ники на мгновение задумывается, а затем хватает со стула свою куртку и сумку.

— Простите, а что случилось?

— Ничего. Только что вспомнила, что должна сделать кое-что. Я не могу остаться. Спасибо, и извините, что отняла у Вас столько времени, — она убегает, оставляя озадаченную сотрудницу ателье.

Как только Ники выходит, женщина качает головой. Ох уж эта нынешняя молодёжь. Хотят выйти замуж в двадцать, а сами не могут взять на себя ответственность даже за выбор платья, не уважают чужой труд. Кем она себя возомнила? Думает, я так долго подбирала платья, которые мне показались подходящими для неё, просто веселья ради? Это моя работа. Всё ещё нервничая, она возвращается в другой зал, чтобы всё разложить по местам.

Ники делает несколько шагов по тротуару, прежде чем остановиться. В её глазах стоят слёзы. Она злится. На Волн, которые ушли, которые не поняли, насколько сложный и хрупкий момент она переживает. На сестёр Алекса, от которых невозможно отделаться. Но в первую очередь злится она на саму себя. Она пока что она не понимает всех причин. Она осматривается и вдруг чувствует, будто потерялась.

88

Несколько дней спустя.

— Мама, ты правда не можешь пойти с нами?

— Дорогая, я должна пойти на родительское собрание твоего брата... Знаешь, чтобы спасти эту ситуацию, поможет только чудо. Я не знаю, что тебе сказать... Иди уже, но ты не должна решать всё на месте... Выбери места, которые предпочтёшь ты, может быть, получится сделать фотографии или взять брошюры, а потом мы поговорим.

Звонок в домофон. Когда Ники отвечает, то слышит визгливый голос Клаудии.

— Ники? Ты уже выходишь? Это сёстры Алекса!

— Да, это я, уже иду, — она отключается и уныло смотрит на маму. — Ну почему я не сказала ей «нет»?

Симона приходит ей на помощь, просто улыбнувшись.

— Дорогая... Может, это к лучшему, ты ведь и правда сможешь избежать их ошибок, они помогут тебе не вестись на разные приёмчики в этих местах, хотя, с другой стороны, там будет здорово!

— Да, мама, ты права.

Симона кажется спокойнее.

— Есть только одна проблема... точно то же самое мне сказал Алекс, и мы поругались!

Едва выйдя из дома, Ники слышит автомобильный гудок. Оборачивается. Точно такой же Мерседес, как у Алекса, только розовый! Поверить не могу. Кто-нибудь, скажите мне, что это ночной кошмар, что скоро я проснусь.

— Эй... мы здесь, — Клаудия снова жмёт на гудок и появляется в окне. — Здесь!

Ники подходит к ним и садится в машину.

— Вот и я, спасибо... — затем она наклоняется к ним с улыбкой. — Ну что, вы всё ещё уверены, что хотите помогать мне? — Ники скрещивает пальцы на удачу под креслом. — Просто иногда некоторые вещи говорят из вежливости, а потом сожалеют об этом...

Она ждёт со скрещенными пальцами в надежде, что одна из них скажет фразу вроде: «Действительно, в ближайшее время мы очень заняты» или «Спасибо, не представляешь, как я устала думать обо всём этом, у меня ведь была свадьба, мне совсем не хочется к этому возвращаться! Всё это так утомительно». Вместо этого Маргерита поворачивается к ней с сияющей улыбкой на губах.

— Нет, ничего подобного. Мы просто хотим убедиться, что Алекс получит всё, что пожелает, а раз он всегда так занят, что нам кажется вполне естественным помочь тебе. — Она уже собирается отвернуться от неё, но останавливается и изумлённо смотрит на Ники: — А не ты ли сама думаешь об этом, но не знаешь, как сказать нам? Наверняка тебе хотелось бы быть более независимой... В этом проблема?

— Нет! — Ники изображает улыбку. — Ничего такого...

— В таком случае, поехали! — Клаудия жмёт на газ и машина на всей скорости покидает этот странный обмен любезной ложью.

89

— Какое красивое место, посмотри, здесь видно озеро, а внутри церковь. Вот здесь можно устроить ужин, здесь танцы и торт, а отсюда запускать салют!

Мерседес едет по грунтовой дороге. Маргерита показывает Ники различные места, где можно провести церемонию.

— Вид на озеро Браччано просто восхитительный, а здесь жениху и невесте можно переодеться. Ужин можно сделать наполовину внутри, а другая половина – на открытом воздухе...

Ники едва успевает посмотреть фотографии, потому что машина на всей скорости несётся до Сан-Либерато.

— Ну что ж, сколько может стоить это место?

— Аренда двенадцать тысяч евро.

— Ох...

— Ну да, а что такого, мы ведь женимся не каждый день, согласна? — женщины начинают смеяться, а Ники поднимает брови. Боже мой, куда я попала!

Клаудия разгоняется, и машина едва не заезжает в обратном направлении от эспланады у входа.

— А здесь поженились Эрос Рамазотти и Мишель Хунцикер…

— Они же развелись!

— Да, но замок ведь не виноват!

Дворецкий открывает им ворота и впускает внутрь. Маргерита с улыбкой поворачивается к Ники.

— Мы знакомы с одной из Одельскальки... Она очень милая.

Машина быстро проезжает поворот. Слева простирается тихое и безмятежное озеро Браччано. Ники смотрит в окно.

— Как красиво! — она фотографирует.

— Да, это место дороговато, но ужин здесь был бы как в сказке! Здесь великолепные залы, на стенах древнее оружие, картины и занавески. Видишь вот этот дворик? — Маргерита указывает на светлую площадку, засаженную розами, в стенах замка, которые осенью зарастают желтовым плющом. — Это чудесное место для аперитива.