"Как это она могла так быстро добраться?" — хотела спросить Ольга, но новая подруга уже скрылась за дверью.

Уже через минуту Вера вернулась в комнату с ещё одной женщиной. Юля была ещё моложе и красивее Веры, только взгляд у них был почти одинаковый: ласковый, понимающий и умудрённый, что ли.

— Ну, вот, Оленька, тебе ещё одна подружка, — весело сказала Вера Ивановна. — Знакомься, это Юля, она будет врачом нашего детдома.

Ольга застенчиво кивнула, с восхищением оглядывая тонкую девичью фигурку, огромные карие глаза и роскошные чёрные кудри, обрамлявшие овальное личико.

— Очень приятно, а я Оля, — сказала она, страстно желая, чтобы это знакомство продолжилось, и Вера с Юлей действительно стали её подругами.

— Не сомневайся, — улыбнулась Вера, — нам действительно предстоит стать подругами и надолго, можешь быть уверена. Что скажешь, Юленька? — повернулась она к пришедшей подруге.

— Скажу, что очень вовремя мы пришли, — сказал Юля, озабоченно присматриваясь к Оле. — Тут речь идёт не о считанных днях, а о считанных часах.

Оля почувствовала, как испуганно забилось сердце.

— Я что, умираю? — спросила она в панике, жалея только об одном, что больше не увидит сына, не попрощается с ним.

— Уже нет, — улыбнулась Юля, — брось паниковать, теперь будешь жить долго и счастливо. Стала бы я иначе такое говорить при тебе. Я только порадовалась за нас всех, что Вера сегодня решила к тебе пойти. Сейчас я тебя заверну вот в эту сеточку, — она достала из своей сумки сетку, сплетённую из тонких мерцающих нитей, — поставим диагноз и включим программу исцеления. Судя по твоему виду, нам понадобится не меньше двух суток, чтобы привести тебя в норму. Считай, по максимуму. Зато потом будешь у нас молоденькой и здоровенькой. Верочка, — повернулась она к подруге, — ты иди, придёшь в воскресенье после обеда, тогда и поговоришь. А я здесь пока останусь, моё присутствие здесь просто необходимо.

— Хорошо, — согласилась Вера Ивановна, — давай, помогу сетку наладить, и пойду.

Они расстелили постель, с трудом заправленную Ольгой утром, уложили на неё мерцающую сетку, помогли Ольге раздеться. Она вздрагивала от смущения, озноба (в комнате было довольно прохладно) и волнения. Подруги помогли Оле лечь на сетку, а Юля завернула сетку полностью, скрепив её небольшой пластинкой. Пластинка замерцала тонкой зелёной полоской, почти вся её поверхность была серовато-жёлтой.

— Уф, успели, — облегчённо вздохнула Юля. — Теперь всё будет хорошо, спи, — ласково сказала она тревожно глядящей на неё Ольге, укрывая её тёплым одеялом. Ольга стала погружаться в приятную дремоту, ещё услышав, как Юля поясняла Вере:

— Представляешь, аневризма аорты, уже на пределе была. Опоздай ты на пару часов, и не было бы у нас ни новой подруги, ни нового бухгалтера.

"Причём здесь бухгалтер?" — ещё успела удивиться Оля, приятно покачиваясь на волнах беспамятства.

Уже потом подруги рассказали Ольге, что было дальше. Когда Ольга впала в забытьё, Юля срочно разыскала участкового уполномоченного и вызвала его на квартиру. Перекрикивая в коридоре какофонию, доносящуюся из комнаты квартиранта, она объяснила майору, что владелица квартиры находится на грани смерти, и предложила ему тотчас же побеседовать с участковым терапевтом. Майор Приходько сразу же направился в поликлинику, где Татьяна Ивановна подтвердила, что больной Головачёвой остались считанные дни. У неё аневризма аорты, ей нужен полный покой и тишина, поэтому её даже в больницу нельзя положить, дома нужно обеспечить необходимые условия.

Участковый вернулся в квартиру и объяснил ухмыляющемуся Андрею, что он составил акт о недопустимом поведении квартирантов, который подписали соседи и лечащий врач хозяйки. И когда хозяйка квартиры умрёт, а это, по словам врача, может произойти в любой момент, её сын может через суд взыскать с квартирантов за моральный ущерб такие деньги, что им всю жизнь придётся расплачиваться. Напуганные квартиранты не только выключили свою "музыку", но и решили съехать с квартиры в тот же день. Так что когда вечером Женька пришёл домой с работы, квартиранты уже выносили последние вещи, а в комнате, где жили они с мамой, сидела около мамы потрясающая красавица. Правда, сначала Женька её не разглядел. Увидев бледное лицо мамы, выглядывающее из одеяла, он в панике бросился к ней, но был остановлен этой женщиной, которая сидела у изголовья.

— Женя, осторожно, — шёпотом сказала она, — не буди маму, она в лечебном сне, её нельзя тревожить, помешаешь выздоровлению.

— А Вы кто? — ошеломлённо спросил Женька, только сейчас заметив, насколько красива женщина, которая его остановила.

— Я мамина подруга и я врач, — ответила женщина. — Зови меня тётя Юля.

— У мамы нет подруг, — удивлённо сказал Женька.

— Теперь есть, — сказала тётя Юля. — Принимай комнату и ключи у квартирантов, переноси туда свои вещи. Завтра маму не тревожь, пусть спит. Если будут какие вопросы, внеси в свой мобильник мой номер, звони. Я приду послезавтра.

Женька с Андреем подписали акт, что Андрей сдал ключи от квартиры и договор найма прекращается. Акт заверили свидетели: соседка тётя Нюра (Анна Николаевна Стрельцова) и врач Юлия Константиновна Измайлова. При этом присутствовал также участковый, зашедший проверить, всё ли в порядке.

30 марта 2008 года, воскресенье.

Ольга проспала двое суток и проснулась в воскресенье к обеду. Она осторожно потянулась и удивлённо заморгала: привычная уже боль не появилась, в теле ощущалась бодрость, которую она никогда и не помнила. Она огляделась, удивляясь непривычной тишине.

— Что-то квартиранты затихли — подумала она вслух.

— А их нет уже, твоих квартирантов, — с улыбкой ответила Юля, сидевшая у изголовья. Оля сначала и не заметила её. — Сейчас Вера придёт, будем праздновать твоё выздоровление.

— Как выздоровление? — охнула Ольга. — Врач ведь сказала, мне несколько дней осталось.

— Всё, подруга, закончились твои мучения, — засмеялась Юля. — Теперь я твой врач, со мной до глубокой старости доживёшь.

В дверь позвонили. Юля поднялась:

— Это Вера, я открою, — пояснила она подскочившей Ольге, — а ты пока одевайся, выходи на кухню, мы там будем.

Она вышла, а Ольга откинула одеяло и села. Она удивилась, что в комнате непривычно тепло, поэтому не стала надевать спортивный костюм, который обычно надевала дома, а надела летний халатик, который очень любила. Халатик ей подарил Женька три года назад, перед армией, подработал на уборке мусора. Халатик был жёлтенький, Женька называл её "мама-цыплёнок".

Оля вышла на кухню, подруги уже были там, весело смеялись и раскладывали на столе содержимое сумки, которую, вероятно, принесла с собой Вера.

— Оленька, здравствуй, — улыбнулась Вера, — ты как цыплёночек в этом халате. Он тебе очень идёт. Да и вообще теперь на тебя радостно смотреть, не то, что позавчера. Тогда ты была больше на мумию похожа, — пошутила она.

— Я себя примерно мумией и ощущала, — улыбнулась Оля в ответ. — Ты как это всё дотащила? — охнула она, разглядев огромную сумку, опустошённую только наполовину, — зачем так много?

— Ну, для нас принесла, сейчас мы отпразднуем твоё выздоровление, а вечером и сыночка накормишь тем, что останется? — засмеялась Вера. — И потом я не сама тащила, мне Петя донёс сумку до двери. Петя, — пояснила она на вопросительный взгляд Ольги, — это наш друг, он в детдоме воспитателем будет.

— Так надо было и его пригласить, — застенчиво сказала Ольга, — а то неудобно получилось, человек тащил такую тяжесть, а его даже не пригласили.

— Можно и пригласить, — согласилась Вера, — вам же вместе работать, вот и познакомитесь в неофициальной обстановке, так сказать.

Она позвонила по мобильнику:

— Алло, Петя, ты где? Что покупаешь? Подожди-ка минутку, — сказала она и обратилась к Юле, — слушай, Юля, вы с Женей не меняли замки в дверях после ухода квартирантов?

— Да нет, как-то не подумали, — ответила Юля. — А ведь и правда нужно сменить, мне этот Андрей тоже не понравился.

— Алло, Петя, купи ещё два замка и приходи в ту квартиру, в которую меня проводил. Нужно и здесь замки сменить. Заодно и обмоем, — пошутила Вера Ивановна.

Через 10 минут раздался звонок в дверь. Вера ободряюще кивнула Ольге:

— Иди, хозяйка, принимай гостя.

Оля разволновалась. Никогда ещё она не приглашала мужчин в свою квартиру. Это было какое-то новое ощущение. Она открыла дверь, и сердце взволнованно забилось от вида мужчины, который стоял перед ней. Он был коротко стрижен, волосы светло-русые с рыжинкой, глаза серо-голубые. Ольгу больше всего поразили его глаза. Они были умные, внимательные и добрые. Она бы даже сказала "тёплые". Да, его взгляд, которым он смотрел на неё, был именно тёплым. Он был среднего роста, на полголовы выше неё, в руках у него был букет лилий и небольшая хозяйственная сумка.

— Вы Оля? — спросил он.

— Да, — застенчиво ответила Ольга, стараясь скрыть своё волнение.

— Тогда это Вам, — сказал мужчина и протянул ей букет лилий. — Меня зовут Пётр. Можно мне войти? Я принёс замки, Вера сказала, Вам нужна помощь.

— Да, проходите, пожалуйста, — Ольга спохватилась, что застыла в дверях, заслоняя Петру вход в квартиру.

Пётр передал ей цветы.

— А как Вы узнали, что лилии мои любимые цветы? — принимая букет, осмелилась спросить Ольга.

— Я не знал, — признался гость. — Просто я тоже очень люблю лилии, вот и решил принести их. Я рад, что угадал.

Ольга показала ему на кухню, откуда слышались голоса подруг, а сама пошла в комнату за вазой, потом в ванную, чтобы налить воды для цветов. Воду она налила не из крана, а их бака, где вода была отстоявшаяся, без хлорки.

— Привет, девчонки, — услышала она голос Петра. — Принёс замки, как и было поручено.

— Ой, Петенька, — услышала Оля заискивающий голос Юли. — Ты не очень торопишься?