Чёрные глаза Кона устремились на неё с холодной напряжённостью.

— Они не пешком. И даже его магия не может спрятать его от нас.

— Получается, нет такой магии, которая может скрыться от вас?

Без малейших колебаний Кон ответил: — Есть, но это не Друидская магия.

— Значит, Малкольм может быть в порядке, и ему просто надо побыть одному, — сказал Ларена, с надеждой в голосе.

— Мы пока не знаем наверняка.

Рамзи был полностью согласен с Лареной, когда девушка достала телефон, чтобы позвонить Броку.

***

Малкольм и раньше имел дело с изнурительной многочасовой болью, но в этот раз она завладела им с невообразимой силой.

Это было невыносимо и мучительно. Ужасно.

Тьма была всепоглощающая, горящая ужасом, и агония от разрыва мышц была нестерпимой.

И все это время его мысли были устремлены к Эви.

Пока его кости ломались одна за другой, он думал об ясных голубых глазах Эви.

Пока у него вырывали конечности, он думал о её тёмных кудрях.

Пока с него сдирали кожу, он думал о её улыбке.

Все это время злобный смех Смерти раздавался вокруг него. Этот смех был холодным, бессердечным. Она была беспощадной, безжалостной… неумолимой.

И она никогда не отпустит его.

Малкольм держался за надежду, что Эви была в безопасности. Она с Королями Драконов. Ни Короли, ни Воители не позволят, ничему случиться с Эви. Все они придумают способ, чтобы его ребёнок родился без зла.

Он верил в Эви, в чувства, которые она всколыхнула в нём. Она поймёт, что он не оставил её по доброй воле. Уоллес ошибается, думая, что разлучив их, Эви наполнится ненавистью.

Она уже ненавидит Уоллеса, но её душа добра и чиста, и это спасёт их дитя. Малкольм должен был раньше понять это. Им не о чем волноваться, но у него не было возможности сказать ей об этом.

Он откинул голову и взревел от боли, когда раскалённую до бела кочергу прижали к его позвоночнику. Смерть наслаждалась болью и страданиями, она упивалась мучениями и пыткой.

Рёв Даала раздался в его сознании, и Малкольм приветствовал бога в себе. Если бы он мог удержать контакт с Даалом, то, возможно, появился бы шанс противостоять Смерти.

У него было ощущение, будто над ним издевались неделями, но, скорее всего, прошло лишь несколько часов. У него впереди месяцы, — месяцы самых жестоких мучений.

Если бы он только мог использовать свои молнии, которые умоляли быть высвобожденными. Но Смерти удалось заблокировать его силу так же, как и сдержать Даала.

Однажды Малкольму удалось вырваться из лап Смерти. Он сделает это снова. У него была женщина, ради которой стоит жить, ради которой он достанет звезду с неба — ради Эви.

***

Эви открыла глаза, на её сердце было так же тяжело, как и прежде. Камни все ещё скандировали “смерть”, но не так бешено, как раньше.

— Эви, — произнесла Кэсси, вставая со своего места у её кровати.

Эви приподнялась и откинула одеяло, прежде чем опустить ноги и встать. В голосах камней появился новый элемент — печаль, и это заставляло её душу кричать.

Елена дошла до двери и положила руку на ручку двери.

— Эви, что такое?

— Дайте мне пройти.

Елена чуть помедлила, прежде чем открыть дверь. Кэсси и Елена шли в шаге позади Эви, пока та выходила из спальни. Ей наплевать, кто следует за ней. Все, чего она хотела, это ответы. И дать ей их смогут те, кто находился внизу, она была уверена в этом.

Спускаясь вниз по лестнице, она услышала голос Гая, но не могла разобрать, что он говорит.

К тому моменту, как Эви спустилась с лестницы, она услышала ещё один неизвестный ей голос. Дверь в комнату открылась, и девушка увидела группу людей, собравшихся внутри.

Она встретилась взглядом с Коном, который стоял в дверях. Не произнеся ни слова, он протянул ей руку. Эви преодолела последние ступеньки и подошла к нему.

Выражение лица было мрачным, брови нахмурены от беспокойства.

— Я надеялся, что ты проснулась.

Она посмотрела в комнату и увидела Фэллона, стоящего рядом с Лареной. Рядом с ними стоял светловолосый мужчина, беспокойство волнами исходило от него. Он выглядел смутно знакомым, и затем поняла, что он был Воителем.

— Фэллон перенёс Брока сюда в надежде отыскать Малкольма, — объяснил Кон.

— Драконам нужна помощь? — она не хотела, чтобы это прозвучало грубо, но боялась поддаться эмоциям, которые слишком давили на нее.

Кон криво улыбнулся.

— Нет, но я не смог остановить Ларену. И прежде чем ты спросишь, Брайан в безопасности. Он в пещерах с Кирилом и Хэлом. Он останется там, пока все не закончится. Ни одна Друидская магия не может проникнуть в пещеры Королей Драконов.

Эви напряженно кивнула. По крайней мере, Брайан в безопасности.

Вдруг Брок поднял голову, и его темно-карие глаза были полны печали и тоски. Эви хотела закрыть уши руками и громко закричать, чтобы не услышать, что он скажет, но она не могла. Ради Малкольма — и их малыша — она должна быть сильной.

Кон острожно провёл её в комнату, когда Брок оттолкнулся от стены и направился к ней. Желваки заиграли на его челюсти, когда мужчина встал перед ней.

Гай прочистил горло и подвел ее к креслу.

— Возможно, тебе лучше присесть.

Она не была уверена, как ноги все ещё держали её, но если она сядет, то может дать волю слезам. Оставаясь в вертикальном положении, она не даст себе расклеиться. Хотя она чувствовала, что предстояло серьёзное испытание.

— Мы нашли телефон Малкольма, — сказал Кон в тишине.

Эви взглянула на Воителя. Она вспомнила, как Малкольм говорил, что Брок может найти кого угодно, где угодно. Теперь она поняла, почему его доставили в Дреаган.

— Где Малкольм?

— Уоллес забрал его.

Глава 52

Эви почувствовала, как накренилась комната, но она отказалась снова падать в обморок. Она должна оставаться сильной.

— Были признаки борьбы, — сказал ей Кон.

Она устремила на него свой взгляд.

— Какие именно?

Кон сцепил руки за спиной.

— Деревья расщеплены пополам и сожжены.

— Малкольм, — выдохнула она. — Это были его молнии.

— Мы подумали также. Еще мы обнаружили кровь. Его кровь.

В ней начал закипать гнев, и хотя она хотела наброситься на кого-нибудь, все это было направлено на конкретную личность — Уоллеса.

— Я думала, что никто не может проникнуть в Дреаган, чтобы драконы не узнали об этом.

Сожаление в глазах Кона заставило ее живот скрутиться в тугой узел.

— Уоллес никогда не ступал в Дреаган.

— Тогда как ему удалось добраться до Малкольма? — громко спросила она. — Мы здесь в безопасности. Разве не так вы мне говорили?

Ларена поспешила к ней и взяла за руку.

— Есть только одна причина, по которой Малкольм мог уйти. Он подумал, что ты в опасности. Видимо, Джейсон что-то сделал, чтобы убедить его в этом. В противном случае, Малкольм был бы сейчас с тобой.

Эви положила руку на живот, когда ее затошнило. Как она пройдет через это без Малкольма? Как она могла противостоять тому, что должно было произойти без его уверенности и сильных рук?

Она опустилась в кресло, и в это врем ей что-то вложили в руку.

— Выпей, — сказала Елена.

Эви даже не взглянула на содержимое, когда поднесла жидкость к губам. Как только жидкость заскользила по горлу, то разлилась теплом в желудке, выводя девушку из уныния, но не прогоняя его совсем.

— Твой цвет возвращается, — сказала Ларена с улыбкой.

Эви судорожно вздохнула.

— Почему Джейсон вернулся за Малкольмом?

— Вероятно, он давно задумывал это, — ответил Фэллон. Он тряхнул темными волосами. — Малкольм подозревал нечто подобное, а мы все были усыплены тем фактом, что он отпустил вас.

— Я поверила словам Джейсона. Я должна была догадаться. — Эви сжала руку в кулак и ударила им по подлокотнику кресла, когда гнев возрос и на глаза навернулись слезы. — Этот ублюдок отнял все у меня.

Темная и зловещая магия заструилась внутри Эви. Она обещала беззаконие и грех, возмездие и триумф. Будто почувствовав, чего хочет Эви, — образ Джейсона Уоллеса промелькнул у нее в голове.